Готовый перевод Perle / Жемчужина: Глава 5.2

***

Безумец.

Джин выплюнул вино. Он прополоскал рот водой, но чувство, будто этот отвратительный привкус никуда не исчез, не покидало его, и потому мужчина снова взялся за вино. Всё то время, лёжа на кровати, он не мог избавиться ни от ощущения, ни от навязчивого запаха – казалось, будто член Максимилиана всё ещё у него во рту – и в итоге его затошнило. Принц, держа в руке карандаш, заметил это и презрительно хмыкнул. И всё же, словно забавляясь, не позволил ему уйти. В итоге Джин смог сбежать из дворца наследного принца лишь спустя три часа.

– Скоро состоится приём у маркиза Рубина.

И этот бесстыдник добавил:

– Хочу явиться туда в жюстокоре из розового шёлка, расшитого золотыми цветами. Думаю, пуговицы из опала на жилете и жюстокоре будут смотреться весьма изящно. Как считаешь?

Иными словами – подготовь это.

И хотя Джин с самого начала намеревался лишь мягко соблазнить наследного принца и использовать как средство демонстрации своего богатства, столь прямое требование с его стороны выбило мужчину из колеи. Джин выдавил пустой смешок. И снова прополоскал рот вином. В воздухе витал густой аромат алкоголя.

Только сейчас тогда он начал немного успокаиваться.

Мерзкий, бесстыдный, грязный человек! И только потому, что родился в императорской семье, он носил бриллиантовые пуговицы, вкушал деликатесы и мог получить образование в Академии. Когда нынешний император умрёт, именно он будет править этой страной. Даже если по какой-то ничтожной случайности эрцгерцог Робер узурпирует трон, тот всё равно проживёт жизнь ни в чём не нуждаясь. Когда ему станет скучно, он возьмётся за кисть, или будет курить опиум, покупать приглянувшихся мужчин и заставлять их сосать свой отвратительный член.

Почему все эти высокородные люди до единого столь презренны?

Перед глазами поочерёдно пронеслись лица: герцога Эрхардта, не знавшего ни терпения, ни сдержанности; герцогини, сделавшей его своей игрушкой и затащившей в постель; покойного Джонни Эрхардта, находившего садистское удовольствие в том, чтобы высмеивать и избивать его; и тех, кто на приёмах украдкой поглядывал на него и позволял себе скрытые насмешки. Естественно, последним всплыло лицо Максимилиана Йоахима, который, тяжело дыша, мастурбировал глядя на него. И его выражение в момент оргазма. Словно вся кровь хлынула к щекам и паху – пылающие лицо и сбившееся, тяжёлое дыхание.

Чем он отличался от животного?

Джин отшвырнул опустевшую бутылку и с раздражением выдохнул. Он решился на это дело с мыслью: всё это ничем не отличается от того, что ему приходилось делать раньше со знатными дамами, но столкнувшись с реальностью, теперь не мог так легко успокоиться. Быть может, причина крылась в том, что, избавившись от ночных обязанностей и привязавшись к своей Маленькой Жемчужине, он провёл последние десять лет вдали от плотского желания.

Маленькая Жемчужина.

Вытерев губы, Джин принялся рыться в ящике. Под одеждой нашлась шкатулка для украшений размером с ладонь. Мужчина достал оттуда письма и медленно начал читать. Раньше в трудные минуты он всегда обращался к ним, и это помогало ему успокоиться, но теперь с каждой страницей настроение лишь стремительно ухудшалось. Это было одно из немногих писем, присланных ему Маленькой Жемчужиной, выведенное неизменно красивым почерком на пожелтевшей от времени бумаге. Джин помнил каждое из них наизусть – от самого первого письма до последнего. Он читал их каждую ночь перед сном, а порой засыпал прямо с ними в руках.

Но какой теперь в этом смысл? Даже если он найдёт Маленькую Жемчужину, с каким лицом предстанет перед ней? Как посмеет показаться перед столь благородным человеком с этим осквернённым ртом, принимавшим в себя плоть наследного принца? Стоит Маленькой Жемчужине узнать правду – и его благодетель несомненно отвернётся от него. Решит, что Джин так и не смог обуздать свою низкую натуру. Недоразумение хуже смерти. Джин схватился за голову. Мужчина и сам не заметил, как в его руке очутилось последнее письмо от Маленькой Жемчужины. Он так бережно хранил его и перечитывал снова и снова – настолько, что бумага совсем истрепалась.

Воздержись о словах разочарования, что рождается из нетерпения и желания. Я буду ждать, храня тебя в своём сердце.

…Когда всё закончится, я заставлю Максимилиана молчать, даже если для этого придётся убить его.

Проводя пальцами по строкам, словно следуя за почерком Маленькой Жемчужины, Джин поклялся себе в этом. Лишь тогда на душе стало хоть немного легче. Мужчина вернулся к началу письма. Оно всегда начиналось одинаково:

Моя дорогая Маленькая Жемчужина.

Маленькая жемчужина. По правде говоря, именно так к нему обращался его благодетель. Он знал его настоящее имя – Джин – и всё же неизменно использовал это обращение. Благодаря этому Джин узнал, что жемчужина – драгоценность, символизирующая скрытый талант, и с тех пор это имя стало ему очень дорого. И всякий раз, услышав его, он обретал уверенность, что однажды станет тем, кто сможет сделать для своего благодетеля нечто по-настоящему значимое.

Джин аккуратно сложил стопку писем. Затем заглянул под шкатулку. Там лежало нечто, завёрнутое в пергамент. Он осторожно развернул его. Внутри оказалась аккуратно сложенная салфетка. Джин бережно прочитал написанное на ней послание.

Тихо. Снова и снова.

Конец АКТ I

http://bllate.org/book/12414/1610320