Готовый перевод Anti-roman / Антироман [♥]: Глава 1

Апрель 1824 года. Улицы Парижа, где бродит призрак короля, обезглавленного тридцать лет назад.

Клод Бейль зашёл в трактир на улице Клиши, совмещавший заодно и харчевню, чтобы раздобыть ужин. Он как раз сменился с другими солдатами после недели проверок в Сен-Жерменском предместье на окраине столицы и получил на завтра увольнительную.

На первом этаже трактира, сложенного из камня и обмазанного известкой, не горели свечи, кроме одной. Хозяин ушёл на кухню ради устроившегося гостя. Бросил чуть масла, картошки, поджарил, посыпал мукой, налил воды – и суп вмиг вскипел.

Хозяин протянул тарелку с двумя ломтиками сухого бекона и куском хлеба, заговорил:

– Ну как там? Всё ещё неспокойно?

– А то.

– А виновный?

– Пока нет.

Речь шла о пожаре, случившемся несколько дней назад. Одна церковь в Сен-Жермене выгорела дотла, остался лишь остов. Пожары – дело привычное, но в подвале нашли несколько неопознанных тел. Из-за этого у крепостных ворот, ведущих в Париж, стянули войска, усилили проверки, и доносы на подозрительных граждан участились.

– Я слыхал, тут один врач тела собирал, это не его рук дело? – пробормотал хозяин.

Но Клод, будто не слыша, сунул ломтик бекона в миску с супом. Дождался, пока тот пропитается солью и мясным бульоном, взял ложку и принялся есть. Хозяин пододвинул ему стакан с водой, продолжая:

– Ясное дело, поджог дело рук роялистов, тут и гадать нечего. А, кстати, аристократов-то хоть проверяете?

– …Мгм, по правилам, да.

Ответ запоздал на удар ложки – Клод был занят едой. Судя по тону, проверки высоких особ проводились не слишком уж тщательно.

– Вот поэтому до сих пор никого и не поймали.

Хозяин понимающе цокнул языком. Ясно же, что дело опять замнут. Только делают вид, будто за порядком следят, а бедные солдаты уже неделю маются. Он почесал толстое предплечье, ожидая реакции Клода, но тот, похоже, тему закрыл. Хозяин сменил пластинку:

– Говорят, король сильно болен. Слышал?

Но Клоду, видимо, и до этого дела не было, он молча и сосредоточенно ел. Хозяин стоя опёрся рукой о спинку стула и смотрел на него сверху. Видимо, ему было приятно, что его стряпню так уплетают, он шмыгнул носом и вытер его рукой.

Вообще-то он заговорил о короле вовсе не из беспокойства за здоровье Людовика Восемнадцатого. А из-за того, кто придёт следом. Гордую свою награду – орден Наполеона – он упрятал в шкаф уже пять лет назад, но в нынешние времена, когда крайние роялисты то и дело учиняют белый террор, важно, кто станет следующим королём.

Кто угодно, лишь бы не граф д’Артуа.

– Поговаривают то ли об оспе, то ли просто старость, но, видать, этот год он не переживёт.

Конечно, самые верные слухи о королевской семье можно услышать от аристократов, но у него, держащего захудалый трактир рядом с карантинной заставой, друзей-дворян отродясь не водилось.

А следующий самый доступный источник информации были военные. Клод Бейль, унтер-офицер Парижской гвардии, среди его знакомых – тот, кто ближе всех к властям.

– Так что, ничего не знаешь? Скоро выборы в нижнюю палату, и поговаривают, что роялисты могут получить большинство мест. Если так пойдёт, твоё положение, как простолюдина, в полку станет ещё шатче. Неужели не волнует?

– Брюэр.

Клод назвал его по имени. Хозяина звали Брюэр Хьюго, и он приходился Клоду очень дальним родственником. Услышав своё имя, тот с надеждой уставился на Клода.

Ну, точно! Что-то он знает!

Он смотрел в карие глаза Клода, ожидая продолжения.

– Налей-ка ещё добавки. И картошки пару штук докинь.

Однако Клод, протянув ему пустую миску, ляпнул совершенно не то. Брюэр без лишних слов взял миску и ушёл на кухню. Когда вернулся с дымящимся супом, Клод, словно в благодарность, безразличным тоном пробормотал:

– Похоже, люди сплачиваются вокруг графа д’Артуа. Военная власть, кажется, уже тоже перешла на его сторону. Говорят, скоро и в наш батальон назначат нового офицера. Из эмигрантов-дворян, интересно, умеет ли он вообще с саблей обращаться.

Хозяин ловил каждое его слово, внимательно слушая. Выходит, Клод, хоть и делал вид, что ему всё равно, тоже переживал.

Дворяне, покинувшие Францию во время революции 89-го, возвращались. Родственник простолюдина едва тянет трактир в Париже, а родственник аристократа прислуживает королю в другой стране. Историю власти не сломать за какие-то несколько десятилетий, поэтому революция провалилась, и во Франции снова воцарились Бурбоны. Тем, кто встал во главе народа ради народа, одного за другим отрубили головы, и парижане устали от борьбы. Большинству было всё равно, лишь бы хлеб насущный имелся.

Клод макнул оставшийся ломтик бекона в суп и продолжил:

– Если твои предчувствия верны, следующим королём станет граф д’Артуа. Так что проследи, чтобы болтливые умники не слишком тут ошивались. Говорят, в самом Париже тоже усилят проверки. Пришёл приказ ограничить несанкционированные газеты.

– Сюда такие не захаживают.

– Вот и продолжай в том же духе, – сказал Клод, делая вид, что не замечает валявшуюся в углу стойки независимую газету «Меркюр».

В этот момент наверху послышался шум. Громкий удар, а затем чей-то полный боли крик и призыв о помощи. Хозяин нахмурился.

– Опять начинается.

– Что случилось?

– Да любовник виконта Феррана. Виконт иногда одалживает его тем, кто ему по нраву, а сегодня, видать, попался неумелый клиент. Всё шум донимал, и вот, похоже, наконец закончили.

Сверху снова донёсся грохот. Похоже на звук разбитой посуды. Следом по лестнице спустился какой-то мужчина. Взгляд его встретился с Клодом. Заметив синеватый мундир гвардейца, он виновато пробормотал, оправдываясь:

– Я… я его не бил. Этот парень сам…

– Знаю. С ним часто такое.

Брюэр вступился за мужчину, не дав тому договорить, и, мол, не беспокойся, похлопал Клода по плечу, показывая, что они свои.

Успокоенный этим, мужчина надел шляпу и быстро выскользнул из трактира. Клод проводил его спину взглядом и пробормотал:

– Отвратительно.

И, будто суп потерял вкус, отодвинул тарелку:

– У города, шагающего в ногу со временем, и проституция, выходит, опережает эпоху? Похоже, нынче можно открыто наслаждаться мужеложством?

– А тебе-то что? Двадцать су, что он сегодня заплатил, для меня важнее всей вашей революции.

Брюэр, вытирая стол, дал понять: если и дальше будут платить, то он и не на такое закроет глаза. Клод закончил есть и вытер рот.

Спустя мгновение наверху снова раздался топот, и кто-то, поскальзываясь, кубарем скатился вниз. Это оказался совсем юный мальчик.

Он ещё не успел толком одеться и дрожал мелкой дрожью, как собачонка, то ли от холода. Его незрелое лицо, казалось, у одних вызывало жажду обладания, у других – жалость.

– Извини, конечно, но если дело сделано, вали-ка ты отсюда. Комната нужна другим гостям.

Брюэр, скрестив руки на груди, приказал тоном, не терпящим возражений. Мальчик растрепал свои рыжие кудри и без сил осел на пол. Увидев это, Клод отодвинул тарелку и повернулся к нему:

– Да он же совсем ребёнок. Ты перегибаешь.

– Не обманывайся внешностью. Выглядит он так, но совершеннолетия давно достиг.

– Может, хоть экипаж ему вызовешь?

– А, н-нет, не надо! Я могу идти.

Но он еле-еле полз по полу. Не выдержав, Клод мягко взял его за шкирку и помог подняться.

Клод нахмурился и спросил у Брюэра:

– А где находится особняк виконта Феррана?

– А что, ты собрался его проводить? – Брюэр удивлённо вскинул густую бровь и взглянул на Клода.

Рыжеволосый мальчик по вызову, тоже поражённый этими словами, резво задрал голову. И разглядел лицо мужчины, предложившего проводить его.

Типичный северный красавец. Черты мягкие, но телосложение крепкое. Тёмные волосы гармонировали со сдержанным обликом, а в спокойных глазах цвета светлого каштана сквозило самообладание.

Судя по выцветшей, но чистой военной форме – явно не простой солдат. В его бедных глазах, не разбиравшихся в званиях, Клод, возможно, казался важным офицером.

То ли от неожиданной доброты, то ли ещё от чего, на лице, ещё минуту назад пребывавшем в ужасном состоянии, проступил румянец. Он молча, делая вид, что не понимает, опустил голову, и Клод снова заговорил:

– Хорошо бы у тебя остались силы хотя бы на то, чтобы усидеть на лошади.

– Ах…

Ну, тут всё ясно. Значит, проводит. Поколебавшись мгновение, он тут же кивнул. Отказываться не было никаких причин.

Брюэр, всем видом показывая, что не хочет вмешиваться, пожал плечами и назвал адрес. Клод, кивнув в знак того, что понял, поднялся с места:

– Там лье два, так что за полчаса доберёмся. Выезжаем прямо сейчас.

И накинул свой тёмно-синий военный плащ на плечи дрожащему мальчику. Кстати, у Клода имелась лошадь, выданная ему после завершения патрулирования окраин. Отдохнувшая она вышла из конюшни под уздцы Брюэра.

Клод помог мальчику взобраться первым, а затем и сам вскочил в седло. Провожаемые напутствием Брюэра – передавай сестре привет – лошадь с двумя всадниками медленно скрылась с улицы Клиши. 

Время приближалось к восьми.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/12568/1117890