Готовый перевод I’m Not Your Fated Guide, But… / Я не проводник, предназначенный тебе судьбой, но...: Глава 1. Высокомерный, грубый и наглый тип - 5

Я протянул к Ке Джунмину правую руку. Он подозрительно на неё покосился. Наверняка вспомнил, как в прошлый раз я воспользовался рукопожатием, чтобы передать поддержку. Вот же параноик. Думает, я дважды проверну один и тот же трюк?

Я нетерпеливо потряс ладонью, и Ке Джунмин всё-таки неохотно протянул свою. Мы пару раз вяло качнули сцепленными руками, скрепляя договор.

— А теперь отпусти, коротышка.

— Можно подумать, я сам мечтал держать тебя за руку.

Вообще-то я честно собирался ограничиться обычным рукопожатием. Но Ке Джунмин опять задел меня за живое.

А я из тех, кто обязательно отвечает тем же. И в этот раз изменять своему принципу не собирался.

— Ай! Ублюдок!

Я незаметно передал ему немного поддержки, и Ке Джунмин аж подпрыгнул. Настроение у меня мгновенно улучшилось.

***

Так начались наши долгие и запутанные отношения. А заодно — самый продолжительный период временной поддержки в истории Центра, растянувшийся на целых шесть лет.

Обычно временная поддержка долго не длится. Люди либо сходятся и становятся постоянной парой, либо понимают, что ничего не выйдет, и расходятся. Поэтому всё решается довольно быстро.

Чтобы временный период тянулся годами — уже редкость. А шесть лет? Такого вообще не бывало. Чёрт, мы с Ке Джунмином один за другим ставим рекорды Центра.

Как бы то ни было, после нашего соглашения Ке Джунмин стал относительно смирнее. Именно относительно. Он всё так же рычал, нарывался и лез с кулаками при каждом удобном случае.

Но и я терпеть молча не собирался. Мой, Вон Югёля, жизненный принцип прост: получил — верни, а лучше с процентами. Посмотрим, кто из нас первым сдохнет, ублюдок.

Когда мы объявили, что согласны на временную поддержку, Центр, разумеется, встретил новость с распростёртыми объятиями. А чрезмерно воодушевившиеся сотрудники тут же умудрились всё испортить.

…Они совершили настоящее злодеяние: перевели меня в школу Ке Джунмина. Причём не просто в ту же школу — в тот же класс.

А теперь представьте двух парней, которые каждые несколько недель из-за поддержки дерутся едва ли не насмерть. Что произойдёт, если запереть их вместе в ограниченном пространстве школы?

Очевидно: они будут драться каждый день. Мы дрались по дороге в школу, на утреннем собрании, на уроках, на переменах, за обедом, на заключительном классном часе, во время уборки и по дороге домой.

Признаюсь честно. Когда я узнал, что придётся перевестись в школу Ке Джунмина, то немного обрадовался. Нет. На самом деле обрадовался неприлично сильно. Носить с ним одинаковую форму и проводить рядом школьные дни — да у кого от такого сердце не заколотится?

Ну, знаете. Смотришь дораму или фильм про старшую школу — и внутри возникает такое свежее, щемящее предвкушение… Вот о такой школьной жизни я и мечтал.

Надев форму старшей школы при Центральном центре, я твёрдо решил: на этот раз всё получится. Не драться. Не выходить из себя. Не хватать его за воротник. Не махать кулаками. Не бить коленом между ног. Я повторял эти клятвы бесчисленное количество раз.

…Блядь. Всё впустую.

Как бы отчаянно я ни пытался держать себя в руках, этот проклятый Ке Джунмин при каждом удобном случае меня провоцировал. Я старался жить по-доброму, тихо и мирно, а он всё тыкал и тыкал в больные места. Во всём виноват он.

— Хватит подставлять своих же. У тебя из-за маленького роста ещё и совесть измельчала?

— Если ты эспер, должен и с такой форой справляться. И кто тут мелочный? У меня весь фланг был открыт. Ты прекрасно это видел и всё равно не отдал пас. Думаешь, я не заметил?

— Как только тебе невыгодно, сразу вспоминаешь, что я эспер.

— Невыгодно? Я всего лишь уравниваю условия ради честной игры.

— Что за бред ты несёшь?

— Чего, страшно? Страшно — можешь сразу сдохнуть.

— Ах ты… Да я тебя сейчас…

Мы снова схватили друг друга за воротники. Ребята, с которыми мы играли в футбол, тем временем подхватили мяч прямо у нас из-под ног.

— Эй, эй. Они опять начали.

— Они оба ведь за нашу команду, да? Мёнджин, переходи к нам. Надо команды уравнять.

— Ага.

Нам с Ке Джунмином хоть до смерти друг друга забивай — друзьям было уже всё равно. Они как ни в чём не бывало продолжили играть в футбол. В последнее время всё происходило именно так.

Хотя поначалу было иначе. Сначала все страшно нервничали: бросались нас разнимать, пытались успокоить, переживали. Даже специально устраивали всякие мероприятия, лишь бы нас помирить.

Одноклассники однажды всем классом написали нам роллинг-пейпер*: «Перестаньте драться», «Живите дружно», «Не поднимайте пыль в столовой во время обеда — если уж драться, то хотя бы на спортивной площадке», «Ссора влюблённых — всё равно что ножом воду резать»… Тот, кто написал последнее, знай: я тебя найду. И ты за это ответишь.

*Роллинг-пейпер — коллективное послание, которое по очереди заполняют разные люди, оставляя короткие пожелания, комментарии или обращения одному или нескольким адресатам. Такой формат особенно распространён в школьной среде Кореи.

Но примерно через месяц все окончательно привыкли. Разобью я Ке Джунмину нос или он заломит мне руку — никто уже не обращал внимания и продолжал заниматься своими делами. Человек и правда удивительно быстро ко всему приспосабливается. В конце концов нас начали воспринимать почти как часть школьной обстановки.

Учителя продержались немного дольше учеников и всё ещё пытались вмешиваться. Но через один семестр даже они отчасти смирились. Видимо, поняли, что совсем не драться мы неспособны, поэтому просили хотя бы соблюдать меру. Главное — не втягивать других учеников и не портить школьное имущество.

В середине семестра даже обсуждали возможность развести нас по разным классам, но в итоге до самого выпуска мы так и остались вместе. Ходили слухи, что вмешался Центр. Якобы школе велели держать нас в одном классе, а всю ответственность Центр брал на себя.

Вот вам и система образования: она вроде бы существовала, но над ней гордо парил Центр. Возможно, потому, что школа принадлежала фонду Центра. Такова суровая реальность нашей национальной системы образования.

В такой обстановке я заглядывал в медпункт чаще, чем в туалет. Он стал настолько привычным местом, что я чувствовал себя там почти как дома. Школьная медсестра тяжело вздыхала и жаловалась, что из-за нас приходится заказывать в несколько раз больше бинтов и мазей.

Нашим классным руководителем был человек, который уже успел выйти на пенсию, но от скуки вернулся преподавать. Ходили слухи, будто ему принадлежит целое здание. Возможно, поэтому к нам он относился по принципу: «Ну, дети растут, поэтому и дерутся». В итоге утренние и заключительные классные собрания нередко проходили под аккомпанемент нашей драки на задних партах.

Этот снисходительный классный руководитель по-настоящему разозлился на нас всего один раз.

Тогда на уборку кабинета английского назначили пятерых учеников. Все решили, что столько народу там совершенно ни к чему, и договорились сыграть в камень-ножницы-бумагу, чтобы оставить двоих. Мне не повезло — я проиграл. Вторым счастливчиком оказался Ке Джунмин, чьи способности к камню-ножницам-бумаге были просто катастрофическими.

Мы умудрились сцепиться ещё до начала уборки. Сейчас даже смешно вспоминать из-за чего. Мы всего лишь обсуждали, как именно будем убираться, — и каким-то образом разговор перерос в драку.

— Очевидно же: сначала вдвоём подметаем, потом вдвоём моем пол.

По-моему, предельно справедливый, демократичный и разумный подход. Но этот ублюдок Ке Джунмин, конечно же, не мог не возразить.

— Слишком много возни. Один быстро подметает, второй моет. Зачем всё усложнять?

— Пол мыть тяжелее, чем подметать.

— Да какая разница.

— Тогда ты мой.

— Ещё чего.

— Сдохнуть хочешь?

Так мы препирались всё яростнее, и постепенно я начал сдавать позиции. Загнанный в угол, я схватил стоявшую рядом швабру и запустил ею в Ке Джунмина. Признаю: тут я был немного, совсем чуть-чуть неправ.

Но Ке Джунмин не из тех, кто безропотно терпит. Он с лёгкостью увернулся от швабры, а потом, словно только этого и ждал, швырнул в меня веник. Я быстро пригнулся, и веник, пролетев надо мной, с великолепным размахом вонзился прямо в центр электронной доски.

Я ахнул, уставившись на торчащий из экрана веник. Причём в дисплее застряла даже не ручка, а сама щётка. "Ты вообще нормальный?"

— Блядь, ты это в меня швырнул?!

— Случайно вышло.

— Ты мне лоб этой штукой проткнуть хотел?

— Силу не рассчитал.

— Если бы не моя превосходная реакция, я бы уже сдох! Убийца!

— Но ты же не сдох. Я знал, что увернёшься.

— «Не сдох»? «Не сдох»?! То есть в следующий раз всё-таки собираешься меня прикончить? Недоделанный убийца!

— Будто я и правда тебя убью. Хотя иногда такая мысль возникала.

— Иногда? А у меня часто.

— Часто? Ах ты ублюдок… Погоди. Сейчас не об этом. Что с этим делать?

— Ага. И что теперь?

Мы растерянно уставились на электронную доску.

"Если память мне не изменяет… сегодня на английском классный руководитель минут десять без остановки хвастался именно этой доской. Сколько она стоит, сколько всего умеет, что во всей округе такая есть только в нашей школе…"

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/12625/2216267