Готовый перевод The Healer is Fine, so Go Save the World! / Целитель в порядке, так что Иди Спасай Мир!: Глава 32. Какова же твоя судьба

Встретившись взглядом с Сон Иханом, я заговорил:

— Пойдем вместе.

Мне показалось, что глаза Сон Ихана на мгновение блеснули. Льющиеся в окно лучи солнца были слишком яркими. Они ослепляли.

Я рефлекторно зажмурился, но, открыв глаза, снова увидел Сон Ихана — он словно светился изнутри. Он улыбался. Так, будто почувствовал облегчение, или же так, будто с самого начала знал мой ответ. Это была светлая, сияющая улыбка.

Я сам не заметил, как протянул к нему руку. Почему-то мне показалось, что он находится слишком далеко. Так далеко, что не дотянуться. Хотя это было совершенно не так.

Шурх.

Мягкие волосы Сон Ихана скользнули по моим пальцам. Я слегка взъерошил его черные как смоль пряди. Он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.

Я завороженно смотрел на свое отражение, застывшее в его ясных, как зеркало, глазах. А затем вдруг подумал, что все это время мое лицо, должно быть, оставалось мрачным и напряженным.

Я постарался улыбнуться шире и искреннее, чем обычно. И подумал:

«Ихан. Что же за судьба тебе уготована...»

Когда Сон Ихан говорил, что ему еще нельзя умирать, его лицо было абсолютно серьезным. В этих словах не было ни детской наивности, ни легкомыслия. Как не было и беспочвенной слепой веры.

Он был уверен. Искренне верил, что так оно и есть. Казалось, он твердо знал: его час еще не пробил.

Но откуда такая уверенность? Потому что он знал, что сейчас находится в безопасности? Или, может быть... он знал, когда оборвется его жизнь?..

Сердце ухнуло вниз, но я не смог вымолвить ни слова. Я молча проглотил этот вопрос, а Сон Ихан продолжал невозмутимо смотреть на меня снизу вверх. Все с той же сияющей улыбкой на лице.

Мне хотелось спросить у него. Неужели он тоже видел свою судьбу?

«Что именно и как много ты знаешь?»

Я подавил вопрос, уже готовый сорваться с губ. Ведь я прекрасно понимал, что ответа на него не получу.

С другой стороны, если бы Сон Ихан спросил меня о том же, я бы тоже не смог ответить. Хотя, конечно, он никогда бы об этом не спросил.

«Если ты тоже видел свою судьбу...»

Посещали ли его подобные мысли? О том, что все это абсурд. О том, что если все уже предрешено, то в чем тогда вообще смысл жизни?

Был ли он так же сломлен и раздавлен, прежде чем в конце концов сдаться и просто принять неизбежное?

«Возможно, то странное чувство, которое иногда исходило от Сон Ихана...»

Когда в Храме меня избрали Героем, голос бога, вонзившийся в мой разум, был жутким и пугающим. И порой рядом с Сон Иханом я испытывал нечто подобное.

В такие моменты мое лицо невольно каменело. Темная комната из прошлого снова вставала перед глазами. Меня вновь охватывал тот самый леденящий ужас, который я испытал, осознав навязанную мне судьбу.

«Но нет никаких веских доказательств того, что Сон Ихан видел свою судьбу».

Люди склонны судить о других сквозь призму собственного прошлого. Так что, возможно, я просто проецировал свой опыт на него.

Поддался влиянию его безупречной, благочестивой ауры — ауры человека, выросшего в Храме, — и позволил себе минутную слабость, увидев ту скрытую уязвимость, которую он иногда демонстрировал.

«...Или, может быть, я просто отчаянно надеялся, что кто-то еще пережил нечто подобное».

Знал ли Сон Ихан свою судьбу или нет — это было неважно.

Если уж ты, кому порой даже дышать тяжело, так старательно скрываешь свою боль, значит, ты и впрямь проживаешь каждое мгновение изо всех сил.

И если ты действительно видел свою судьбу...

«Я буду рядом и присмотрю за тобой, Ихан».

За каждым твоим выбором, за каждым твоим шагом.

Впервые мне стало интересно, какова чужая судьба. Впервые я встретил кого-то, чье бремя казалось таким невыносимо тяжелым, и впервые видел, как кто-то, несмотря ни на что, продолжает стойко идти вперед.

«Когда меня избрали Героем, я был как раз в возрасте Сон Ихана».

Сейчас он выглядел таким же хрупким и уязвимым, каким был тогда я.

Я понимал, что подняться на ноги и идти дальше человек должен сам, но я хотел помочь ему. Нет, я хотел быть рядом с ним. Я просто хотел, чтобы хотя бы это время ему не пришлось переживать в одиночестве.

Ведь если даже в кромешной тьме ты слышишь шаги того, кто идет с тобой в ногу, у тебя появляются силы подняться вновь.

...Хотя бы до тех пор, пока мне это позволено.

Поток моих мыслей оборвался. К счастью, Сон Ихан, похоже, не заметил моей мимолетной заминки. Я глубоко вздохнул.

Сон Ихан все так же прямо стоял передо мной. Я смотрел на него, словно пытаясь выжечь этот образ в своей памяти. Края его белоснежной одежды едва заметно колыхались, как от легкого дуновения ветра. И это при том, что все окна в комнате были закрыты.

Горячие солнечные лучи, льющиеся из окна, мягко обволакивали его фигуру. Все вокруг было таким ослепительно ярким, что глазам становилось больно. Но я не мог отвести взгляд.

Мы вместе со всеми прибыли в Лес, окутанный ночью. Остальные отправились осматривать окрестности, и у костра остались только мы с Сон Иханом.

— Ихан, спать хочешь?

Услышав мой голос, Сон Ихан резко вскинул голову. Оказывается, он клевал носом, крепко сжимая обеими руками стеклянную кружку с какао. Он посмотрел на меня совершенно мутным, заспанным взглядом.

Какое-то время он просто тупо смотрел перед собой, видимо, пытаясь осознать вопрос, а затем медленно заговорил. Его голос был хриплым ото сна.

— ...Кажется, немного.

Теперь-то я знал. Его «немного» следовало расценивать как «очень сильно». Я мягко забрал стеклянную кружку, которая уже опасно накренилась и готова была выскользнуть из его рук.

Я спросил, пойдет ли он спать, и Сон Ихан послушно кивнул.

«Опоздай я хоть на секунду, он бы прямо здесь и уснул».

Какое счастье, что я успел вовремя. Вместе с Сон Иханом мы направились к палатке.

— Старший брат Юль, а здесь...

Войдя в палатку, Сон Ихан широко раскрыл глаза и восхищенно выдохнул. Его голос звучал так бодро и ясно, словно он успел проснуться за ту короткую прогулку от костра.

«Может, стоило отнести его на руках? А то ведь казалось, что он вот-вот упадет замертво». Я усмехнулся своим мыслям и покачал головой.

В любом случае, стоило ему лечь в постель, как он тут же уснет. Он вообще любил поспать. Сон Ихан всегда ложился первым, а просыпался последним.

Раэн не в счет. Тот больше бодрствовал по ночам, чем спал.

«Все ли с ним в порядке?»

Плохо, когда человек не может уснуть, но когда он вырубается на ходу — это тоже повод для беспокойства. Мой взгляд упал на хрупкую фигурку Сон Ихана, укутанную в развевающиеся одежды.

Я спросил, не посидеть ли с ним, пока он не уснет, но Сон Ихан удивленно замотал головой. Мол, в этом совершенно нет нужды.

А ведь казалось, он терпеть не может оставаться один в темноте. Видимо, это был какой-то подсознательный страх. Что ж, не стоит сейчас лезть ему в душу. Я просто кивнул и вышел наружу.

— Хорошо. Отдыхай.

Погруженный в свои мысли, Сон Ихан рассеянно кивнул. Я смотрел, как он тихонько машет мне рукой на прощание.

«Слава богу. Наверняка уснет в два счета». С легкой улыбкой я вышел из палатки. В лицо тут же ударил поток ледяного воздуха. В небе раскинулась кромешная тьма.

На небольшом расстоянии от меня горел костер, разгоняя ночной мрак. Белый дым извилистыми кольцами поднимался в небо.

Огонь был небольшим, но светил ярко. Темная, и оттого еще более сияющая зимняя ночь.

Я подошел к аккуратно обтесанному бревну и присел на него. И долго смотрел на потрескивающее пламя.

Запах горящего дерева мягко растворялся в морозном воздухе. Мне нравился этот запах.

Я собрал палочки, на которых мы жарили маршмэллоу, и кружку из-под какао Сон Ихана. Казалось, сладкий аромат все еще витал в воздухе. В памяти всплыло забавное лицо Сон Ихана, когда он запихнул в рот огромный кусок маршмэллоу и удивленно замер, надув одну щеку.

Я беззвучно рассмеялся, стараясь не разбудить спящего. И тут... Откуда-то потянуло слабым запахом крови. Все мои чувства мгновенно обострились. Инстинкты, доведенные до предела с тех пор, как я стал Героем, безошибочно определили направление запаха.

«Разлом? Нет, не то. Этот запах идет...»

Я быстро зашагал к палатке. И в тот момент, когда я осторожно откинул полог...

— Ихан.

Имя само сорвалось с моих губ. В спертом воздухе витал тошнотворный металлический запах. Я увидел Сон Ихана. Его белые рукава были насквозь пропитаны кровью.

Он сидел, слегка запрокинув голову, и бессмысленно смотрел куда-то в пустоту. Его взгляд был совершенно расфокусированным.

Услышав мой голос, он медленно повернул голову. Пелена спала с его синих глаз, и взгляд снова стал осмысленным.

Мой взгляд приковал его рукав, которым он зажимал рот. Кровавое пятно было просто огромным.

Сон Ихан медленно моргнул и поднял вторую руку, чтобы еще плотнее прижать ткань к губам. Он выглядел абсолютно спокойным, словно ничего необычного не происходило.

Мне показалось, что я услышал, как с грохотом рухнуло чье-то сердце. Наверное, это было мое собственное.

С трудом взяв себя в руки, я бросился к Сон Ихану. А он лишь молча смотрел на меня.

— ...Старший брат Юль.

— Опусти голову, — скомандовал я.

Запрокидывать голову, когда харкаешь кровью! Вспомнилось, как Сон Ихан однажды упоминал, что у него и раньше иногда случалось кровохарканье. Но если он пренебрегает даже такими базовыми правилами первой помощи...

«Ему что, вообще плевать на себя?»

Сон Ихан постоянно твердил одно и то же. Говорил, что с ним все в порядке и просил не беспокоиться. Но неужели он сам в это верил? Неужели считал, что сейчас с ним «все в порядке»?

Быть того не могло. Здоровые люди кровью не харкают, это же очевидно.

Я осторожно надавил на тонкую шею Сон Ихана, заставляя его наклонить голову. Его кожа была ледяной. Я начал медленно поглаживать его спину, в которой не чувствовалось ни капли тепла.

Я спросил, насколько ему плохо, и Сон Ихан вздрогнул. После долгой паузы он медленно поднял голову. Лицо его было решительным и непоколебимым.

— Я всегда буду рядом с вами.

В его голосе не было ни капли сомнения.

Что он имел в виду под этим «всегда»? Этот самый момент? Или какое-то далекое будущее? Смысл этих слов ускользал от меня.

Казалось, Сон Ихан давал клятву самому себе. Словно он отчаянно, всем сердцем желал этого.

— Ихан, ты...

Слова вырвались сами собой, но я вовремя прикусил язык.

«Почему ты так говоришь?» Я проглотил вертящийся на языке вопрос. По крайней мере, сейчас было не время для расспросов.

Я непринужденно перевел тему и принялся внимательно осматривать Сон Ихана. Кровотечение остановилось, но он все еще был бледен как смерть.

Оказавшись в постели, он медленно прикрыл свои затуманенные глаза. И почти сразу же провалился в сон, больше похожий на обморок.

В наступившей тишине раздавалось лишь его ровное дыхание. А я еще долго сидел рядом, не в силах пошевелиться.

http://bllate.org/book/12645/1121458