Готовый перевод I am Destined to Die / Мне Суждено Умереть: Глава 164

Те эмоции, от которых я хотел избавиться - волнение, вина, - всё это всплыло на поверхность вместе с именем, которое я отринул. Тщательно раздробленный мусор он собрал по кусочкам и вернул мне в руки.

- Скажи «нет» - и я поверю.

- Я...

- Но не становись у меня на пути. У тебя нет на это права.

Симеон сжал мою руку так сильно, что она онемела, и я невольно прикусил губу. Разница в силе была очевидна. Если он захочет, то легко оттолкнёт меня и доберётся до Хио Санга. Но страшнее всего было то, что его слова о самоубийстве - чистая правда.

Я так и не ответил, лишь зажмурился, услышав горький смех:

- Ха... Надо было так сделать сразу.

От его ледяного голоса слёзы, лившиеся как летний ливень, мгновенно высохли.

- Зачем ты так упорствуешь?

- «Зачем»? Всему этому меня научил ты.

- Что...

- «В игре побеждает тот, кто изучил противника».

Его хватка, ещё недавно сковывавшая руку болью, внезапно ослабла, и он мягко провёл пальцами по моему запястью.

- Если я тебе дорог, ты попытаешься спасти меня, а не хранить секреты.

Его чёрные глаза были до боли знакомы.

- И ещё, хён. Использовать себя в качестве заложника - тоже твоя тактика.

Ах, да.

«Это не сделка. Это шантаж, где моя жизнь - заложник».

Когда я перерезал верёвку нашей связи и бросился в море с обрыва, Симеон, вытащивший меня, наверное, чувствовал то же самое. Будто по одному отрубает пальцы, цепляющиеся за спасительную верёвку.

Да будь у меня десять ртов - мне нечего сказать. Я лишь пожинаю плоды своих же поступков.

- Не смотри на меня такими глазами. Будто я злодей.

Он скривил лицо, но насильно подтянул уголок губ в улыбке.

- Я давал тебе столько шансов. Если бы ты вернулся, прекратил этот жалкий спектакль - я бы всё стёр. И память о том, как ты бросил меня, и твое наглое притворство... Хотел начать всё с чистого листа.

Его голос, накалявшийся от ярости, вдруг смягчился с глубоким вздохом.

- Но ты отверг эти шансы.

Я знаю. Понимаю, почему он раз за разом спрашивал: «Тебе нечего мне сказать?» Вернее, думал, что понимаю. Считал, что он даёт мне возможность снова стать Йоханом. Надеялся, что если я буду игнорировать это - он в конце концов сдастся.

Но это был не тот шанс.

Он намеренно поддавался. Готов был простить, если бы я сказал правду. Потому что для него не существовало варианта отказаться от меня. Вот почему в «Саде Моне» он сказал:

«Прятки и разоблачения - мне нравятся такие игры.»

Мне следовало понять это, увидев его странно уверенное лицо.

«Ограничение во времени добавит остроты, да?»

«Пусть будет до момента, когда я использую «Божественную комедию».»

Это была игра, спланированная им.

«Если я раскрою вашу тайну - вы отдадите мне то, что я хочу.»

«Вас, Шин Хаджае.»

Я уже попал в ловушку.

«Кстати, на всякий случай скажу... У вас нет шансов на победу.»

Бывает ли поражение столь сокрушительным? Моя ошибка - уверенность в победе, когда оставался последний ход. Моя полная капитуляция, ведь я не разглядел короля, спрятанного за конём.

Нет, впрочем. Разве не в любых отношениях проигрывает тот, кто любит сильнее?

Возможно, исход этой игры был предрешён с самого начала.

Что может сказать человек, получивший мат в игре, длившейся целую вечность?

- ...Прости.

Эти вымученные слова, похоже, не удовлетворили его. Он широко раскрыл глаза, и в них вспыхнул гнев.

- Не просто «прости». Скажи правду.

- Это и есть моя правда.

- Нет. Нет же.

Его внезапно покрасневшие веки пронзили мне сердце.

- Ты ведь правда хочешь, чтобы я исчез.

- Нет...

- Ты хотел стереть меня из памяти. Поэтому помогал завершить «Божественную комедию».

- Симеон, я...

- Хочешь забыть меня, но не можешь смириться с моей смертью? Жалко ребёнка, о котором ты когда-то заботился?

Казалось бы, он должен торжествовать - ведь это его победа. Но на его лице - лишь безысходное отчаяние. Будто он умоляет меня спасти его. Не отворачиваться. Не бросать снова.

- Да скажи же что-нибудь!

...Да. Вот оно. Ты выиграл игру, но нож с самого начала был в моих руках. Если я промолчу - ты примешь смерть. Единственный способ спасти тебя - раскрыть правду. И тогда худший сценарий, который я представлял, станет реальностью.

- Нет. Всё не так.

- А как тогда?

- Причина... по которой я хотел забыть тебя...

Голова раскалывается, будто я пытаюсь выговорить тайну, которую хранил всю жизнь.

- Это...

Горло сжимает, хотя никто не душит. Я резко поднимаю голову, как тонущий, хватающий воздух. В помутневшем зрении - закатное небо, расплывшееся пятнами. И вдруг окружающий мир обрушивается на меня во всех деталях.

Органная музыка, доносящаяся издалека. Голос священника, читающего книгу. Леденящий ветер, предвещающий зиму. Аромат сухих листьев. Его запах. Всё, что я так тоскливо хранил в памяти, теперь обрушилось на меня, сводя с ума.

Как волны, разбивающиеся о скалы.

- ...Хён?

Плеск. Плеск. Плеск. Плеск.

- Хватит...!

Всё здесь сводило меня с ума.

- Давай... просто вернёмся. В реальность. Там я всё расскажу.

Меня подталкивала мысль, что нужно любой ценой уйти отсюда. Но в ответ - лишь недоверие.

- И ты хочешь, чтобы я поверил этим словам?

Голова гудела. Конечно, он не поверит. На его месте я бы тоже счёл это отговоркой.

- Что мне сделать, чтобы ты поверил?

Нужно поставить на кон что-то? Но у меня уже ничего не осталось. Я ошеломлённо смотрел на него, как вдруг его белая, изящная рука потянулась ко мне. Он прикрыл мою щёку, ещё влажную от слёз, и прошептал:

- Назови меня. Как раньше.

- ...Что?

- Тогда я сделаю, как ты хочешь.

Я невольно фыркнул.

Имя? Только из-за этого ты поверишь? Ты...

- И это тоже нельзя?

Нет. Он всегда был таким. Я закрыл глаза и наконец отпустил всё.

- Вернёмся. ...Санг-а.

Когда я открыл глаза, меня встретила улыбка ослепительной красоты.

- Да, хён.

* * *

Я часто думал, что скажу своему прошлому «я», если однажды встречу его. «Очнись!», «Уходи, пока не поздно!» Мне хотелось встряхнуть того тупого и наивного себя, заставить его выбрать правильный путь.

Но когда я действительно увидел того ребёнка - не смог вымолвить ни слова. Тот «я», бегущий с подарком в руках... Тот «я», переживающий, понравится ли Хио Сангу кубик... Он выглядел так счастливо. С таким выражением лица, с глазами, уже полными любви - как можно говорить о расставании?

- Идиот.

Я выругался и резко открыл глаза. Вместо пыльного склада - белый потолок. Пока я пытался сообразить, что происходит, сбоку раздался смешок.

- Это мне?

Я повернул голову и увидел знакомое лицо. По спине пробежали мурашки. Инстинктивно я сел, прижавшись спиной к изголовью. Вся моя поза кричала о настороженности, но Симеон, будто не замечая, встретился со мной взглядом и усмехнулся.

- Хорошо спал?

Его голос и тон были такими же, как всегда. Может, всё, что произошло в соборе Чондон, - всего лишь сон? Пока я молча смотрел на него с глупой надеждой, он подошёл к кровати. Потом протянул руку и тихо спросил:

- Шин Хаджае, что с вами? Вам приснился кошмар?

Да. Верно. Это был просто кошмар...

- А... Теперь можно называть тебя «хён».

Я невольно отпрянул от его прикосновения. Улыбка, застывшая на его лице, мгновенно исказилась. Он смотрел на меня взглядом, полным немого непонимания, словно пытаясь просверлить меня насквозь. Мне стало неловко, я нервно усмехнулся и опустил глаза в пол.

- Прости... Я просто... как-то неловко.

- Ничего страшного. Скоро привыкнешь.

Симеон, словно стараясь быть деликатным, опустился на одно колено и тихо смотрел на меня.

- Давай начнём с обращения. Хён. Раньше ты говорил мне так, помнишь?

- Это...

- Если понемногу возвращать всё, как было...

- Симеон.

Не знаю, то ли потому, что я перебил его, то ли потому, что назвал «неправильно» - но тёплый взгляд, которым он смотрел на меня, в одно мгновение стал ледяным. Меня сдавило необъяснимое чувство давления, я сглотнул сухой комок в горле и снова произнёс это ещё незнакомое имя.

- ...Санг-а.

- М-м?

Он улыбнулся, будто ничего и не было. Как будто и не собирался скалить клыки. Единственный способ укротить его - оставаться для него Йоханом. Осторожно отодвинувшись от изголовья, я сел на край кровати. Симеон, словно ожидая этого, положил свою руку мне на колено.

- Что-то не так, хён?

- Прежде чем я объясню... Можно спросить тебя об одном?

- Конечно. От тебя у меня нет секретов.

Я сжал край одеяла, стараясь казаться спокойным.

- Когда... как ты узнал? Что я - Йохан.

Едва я закончил фразу, его ровные брови дёрнулись. Но лишь на миг. Он взял мою руку, всё ещё сжимавшую одеяло, и мягко улыбнулся.

- Тебе правда так важно это знать?

Я молча кивнул. Тогда он прижал мою ладонь к своей щеке и закрыл глаза. Некоторое время он просто терся о мою руку, словно согреваясь, потом медленно открыл глаза. Его пронзительный взгляд, будто видящий насквозь, снова прошёл сквозь меня - без тени сомнения.

- С той самой секунды, как мы встретились вновь.

http://bllate.org/book/12828/1604486