Готовый перевод Chun Feng Du Jian / Меч весеннего ветра: Глава 40. Вход в город

Шок на лице Вэнь Хэна был слишком очевиден. Удивившись, Су Юфэн спросил:

— Ты его знаешь?

Однако Вэнь Хэн совершенно его не слышал. Страшные слова стражника, который находился на грани смерти, всплыли в его сознании, словно кошмарный сон, эхом отдаваясь в ушах:

«Его Высочеству князю Цин… не удалось убить Его Величество…»

«Глава имперской стражи казнил… Казнил его на месте»

«Стражники совершили налет на дворец Цин… Ванфэй покончила с собой»

Девять мастеров боевых искусств, возглавлявших внутреннюю стражу, высоко ценились императором, а их имена были знамениты во всем Цзянху. Однако эти люди жили во дворце и редко показывали свои лица. Посторонним было трудно что-то узнать о них, а еще сложнее было встретить их лично. Но Вэнь Хэн вспомнил, что однажды, когда он был маленьким, и гостил во дворце вместе со своим отцом, он столкнулся с несколькими мастерами внутренней стражи.

Вэнь Хэн мало что помнил о том времени, но его отец — Вэнь Кэчжэнь, как-то назвал маленькому шицзи имена этих людей. Поскольку порядок был слишком логичным, эти имена и до сегодняшнего дня запечатлелись в его памяти. С первого по девятый, имена мастеров внутренней стражи располагались в идеальном числовом порядке, а номер соответствовал их внутренней градации по уровню мастерства.

В тот день, на обратном пути во дворец Цин, Вэнь Хэн сидел на коленях у Вэнь Кэчжэня, слушая, как его пьяный отец игриво поддразнивает его:

— В будущем, если Хэн-эр встретит кого-нибудь с номером в имени, ты должен обойти его стороной, понял? — отец загибал пальцы Вэнь Хэна один за другим. — Фэн Баои, Коу Буэр, Хань Саньсянь, Сы Юньпин, У Луюэ, Лу Цинчжун, Ли Ци, Янь Чжунба, Цзю… Цзю, как его там?[1]

[1] Я не смогла придумать, как это перевести, поэтому просто объясню. В имени или фамилии каждого из мастеров внутренней стражи содержится иероглиф, который обозначает цифру, или звучит как цифра. А их имена идут друг за другом по порядку, от 1 до 9.

Кстати, Лу Цинчжуна мы уже встречали в 6 главе, именно он прибыл в храм и сражался с настоятелем Хуэй Туном.

В конце концов, князь Цин заснул, так и не вспомнив имя этого «Цзю». Вэнь Хэн, однако, помнил все, что он когда-либо слышал, с тех самых пор, как был маленьким. Он подсознательно запомнил список этих имен. Только когда шицзи стал немного старше, он узнал, что это были титулы девяти мастеров боевых искусств внутренней стражи Императора.

Следуя инструкциям Вэнь Кэчжэня, Вэнь Хэн всегда обходил стороной людей, носящих эти имена. И вот, семь лет назад дворец Цин был в одночасье разрушен, его родители трагически погибли, а он сам был вынужден спасаться бегством. Несмотря ни на что, шицзи не осмеливался забывать эту трагедию, которая в корне изменила всю его жизнь.

Когда-то Вэнь Хэн считал, что настоящие имена этих людей сокрыты, и «И, Эр, Сань, Сы…» были не более, чем прозвищами. Но молодой человек и представить не мог, что настанет день, когда он услышит одно из этих имен от кого-то, кто совершенно не был связан с дворцом императора.

— Где сейчас этот Фэн Баои? — резко спросил Вэнь Хэн. — Может ли Шифу найти его?

— Что, ты действительно хочешь засвидетельствовать свое почтение, и отомстить от моего имени? — Су Юфэн почувствовал удовлетворение, но лишь улыбнулся. — Он во дворце, больше не стоит об этом думать.

Значит, это действительно был он.

Вэнь Хэн молча опустил голову, отмечая этот факт в уме.

— Он украл ценные тексты из Дворца Бусюй и сбежал в императорский дворец. Это единственное, что он сделал за все эти годы? — Вэнь Хэн продолжал расспрашивать. — Поскольку Дворец Бусюй располагал лучшими мастерами, и был невероятно могущественен, почему глава не отправил в императорский дворец еще более способного мастера боевых искусств, чтобы вернуть тексты силой?

Су Юфэн покачал головой, сказав:

— Все не так просто, как ты думаешь. Есть много вещей, которые я не могу тебе объяснить прямо сейчас. В любом случае, это не имеет к тебе никакого отношения, не нужно беспокоиться за меня. В общем, — с этими словами широкая ладонь мужчины опустилась на плечо Вэнь Хэна, — я не напрасно стал твоим Шифу. На этом мы расстанемся. В будущем, если у тебя возникнут какие-нибудь неприятности, возьми этот жетон, и отнеси его во Дворец Бусюй на горе Куньлунь. Как бы трудно ни было, я обязательно спасу тебя.

Тяжелый жетон упал на грудь Вэнь Хэна. Он был сделан из материала, состав которого было довольно сложно определить. Черного цвета, с золотыми вставками. На поверхности были выгравированы несколько странных, извилистых иероглифов, которые совершенно не походили на письменность Центральных равнин. Вэнь Хэн поднял знак, осмотрел со всех сторон, и почувствовал, что он выглядит немного знакомо. Он спросил Су Юфэна:

— Что это?

— Главный указ главы башни Сюаньмин, — сказал Су Юфэн. — Это иероглифы, которые использовались во Дворце Бусюй в течение многих лет. Они давно затерялись на Центральных равнинах, так что это нормально, что ты их не узнаешь.

Вэнь Хэн спрятал жетон с указом, и после небольшой паузы снова спросил:

— Шифу, тебе действительно не нужна моя помощь? Если что-то понадобится, этот ученик готов взять на себя твое бремя. Не стесняйся, только попроси.

Су Юфэн оторвал ногу от земли, чтобы пнуть молодого человека, но Вэнь Хэн проворно отскочил в сторону. Смеясь, мужчина начал ругаться:

— Маленький ублюдок, иди уже отсюда! Тебе лучше поскорее исчезнуть! Рано или поздно настанет время, когда ты будешь мне полезен!

Учитель и ученик разделили рыбу между собой, и не разговаривали остаток ночи. На следующий день Вэнь Хэн последовал за Су Юфэном, уходя прочь с горы. Шицзи ушел так же, как и пришел — с пустыми руками и мечом за спиной, навсегда покинув это безмятежное место.

Даже когда они расставались, Су Юфэн не стал расспрашивать Вэнь Хэна о его дальнейших планах. Этот человек казался сумасшедшим, но на самом деле был довольно проницательным и решительным. Любой другой, за последние четыре года приложивший столько усилий, скорее всего не дал бы Вэнь Хэну так просто уйти. Но Су Юфэн позволил шицзи покинуть его, не оставив даже шанса на раздумья или попытку поменять свое решение.

Конечно, он также не оставил Вэнь Хэну ни единой монеты.

За всю свою жизнь, даже находясь в бегах, Вэнь Хэн никогда не испытывал недостатка в деньгах.

Однако еще до того, как он окончательно спустился с горы, стоя среди пустынных полей и не видя ни деревни вблизи, ни лавок позади, Вэнь Хэн уже ощутил то, что можно было назвать «концом пути героя».

Во дворце князя Цин не было учения, в котором говорилось бы «вы не должны закладывать личные вещи». Но у Вэнь Хэна не было ни роскошного коня, ни одежды стоимостью в тысячу серебряных монет, которые можно было бы заложить. При нем были только железный меч, кинжал, и комплект простых одежд. Самой ценной вещью, которой молодой человек сейчас обладал, был жетон с указом из черного золота, который Су Юфэн передал ему. Но этот знак была талисманом, который однажды мог спасти его жизнь. Заложить такую ценность, независимо от того, захочет ли владелец ломбарда забрать ее или нет, было одно, но это определенно плохо сказалось бы на отношениях между Шифу и его учеником.

Под ярким солнцем Вэнь Хэн вздохнул и, воспользовавшись цингуном, легко, словно ласточка, пронесся над многочисленными верхушками деревьев, и исчез в конце горной дороги.

Город Динфэн, Цзюцюй.

Вэнь Хэн заложил свой кинжал в ломбарде, за что получил несколько серебряных монет. Затем он купил доули[2], надел ее и зашел в небольшую закусочную. Заказав миску куриного бульона с вонтонами, молодой человек тихонько устроился в углу, ожидая, когда ему принесут еду.

[2] 斗笠 [dǒulì] — широкополая коническая шляпа (обычно из бамбуковой щепы), для защиты от дождя и солнца.

Су Юфэн однажды обмолвился, что после похищения Вэнь Хэна ему потребовалось два дня, чтобы добраться до той долины. Шицзы посчитал, что со скорость ходьбы старого нищего, двух дней ему было бы недостаточно, чтобы покинуть пределы Цзюцюя. Таким образом, они не могли находиться далеко от города Чжаньчуань.

Когда Вэнь Хэн вышел из долины, ему потребовалось не больше половины дня, чтобы добраться до города Динфэн. Однако ему не повезло, и он пошел в противоположном направлении — город Чжаньчуань находился к югу от Цзюцюя, в то время как город Динфэн находился на северо-востоке, почти на окраине провинции То.

Вэнь Хэн не был уверен, произошло ли что-то, или это было нормой для этого места, но на протяжении всего своего пути он встречал довольно много жителей Цзянху, путешествующих с мечами и другим оружием. Закусочная, в которой он находился, была небольшой, всего на шесть столов. Ближе к полудню она была переполнена людьми. Беглый взгляд показал, что почти за каждым столиком сидели люди из Цзянху.

В закусочной кипела жизнь, а ароматы вина и различных блюд смешивались в горячем воздухе. Подносчики сновали между столиками, настолько занятые, что их ноги почти не касались земли. Возможно, миска с куриным бульоном и вонтонами, которую заказал Вэнь Хэн, была слишком дешевой, и владелец просто забыл о нем, потому что заказ долго не приносили. Шицзи как раз собирался повысить голос, чтобы позвать одного из работников, когда внезапно услышал шаги позади себя.

Широкоплечий, высокий мужчина, с длинным клинком на бедре, подошел и грубым голосом спросил:

— Уважаемый, в этой закусочной много народу. Как насчет того, чтобы я занял место за твоим столом?

Слова этого человека были вежливыми, но действовал он очень быстро, уже успев снять сверток из грубой ткани и положив его на стол. Вэнь Хэн не хотел создавать лишние проблемы, поэтому поднял руку, поправляя доули у себя на голове, и спокойно сказал:

— Пожалуйста, располагайтесь.

Таким образом, мужчина сел, подозвал подносчика и заказал фунт говядины, баранины, тарелку маньтоу и кувшин выдержанного вина. Еды было слишком много для одного человека, так что у мужчины наверняка был хороший аппетит.

Вэнь Хэн воспользовался возможностью поторопить подносчика со своим заказом. Разговаривая с ним, шицзи услышал, как мужчина тихо рассмеялся и пробормотал:

— Закуска для голубей.

Вэнь Хэн посмотрел на него из-под полей доули. Он увидел, что у мужчины были четкие, выразительные брови и яркие глаза. Контуры его лица были красивыми, но мужественными. Однако его кожа была несколько смуглой, и с первого взгляда можно было сказать, что он постоянно находился под ветром и солнцем.

На руке, державшей чайную чашку, были большие, грубые костяшки, а пространство между большим и указательным пальцами было покрыто мозолями. На запястьях мужчина носил наручи из кожи. Хотя его одежда не была роскошной, она была опрятной и чистой.

Судя по тому, как говорил этот человек, Вэнь Хэн предположил, что он, скорее всего, мастер боевых искусств с севера. Но было непонятно, был ли он свободным странником Цзянху, или учеником какой-нибудь школы.

Вэнь Хэн поднял свою чашку, чтобы сделать глоток воды, больше не обращая на него никакого внимания.

Мужчина был слишком откровенен, сказав вслух то, что первым пришло ему в голову. Только сейчас он понял, что его слова были оскорбительными, и в результате смутился.

Заметив у Вэнь Хэна меч, он попытался загладить свою вину:

— Уважаемый друг тоже собирается участвовать в Великом собрании мастеров меча?

Великое собрание мастеров меча?

Вэнь Хэн получил ответ, который искал. Неудивительно, что мимо проходило так много жителей Цзянху! В своей уединенной долине он пребывал в неведении, но оказалось, что в этом году на горе Сыю должно состояться Великое собрание мастеров меча, которое проводилось только раз в десять лет. Собрание, на котором определялся лучший мастер боевых искусств и лучшая школа.

Великое собрание мастеров меча было редким и значительным событием в мире боевых искусств Центральных равнин, поэтому естественно, что каждая из крупных школ для участия отбирала своих лучших учеников. Герои и отважные мастера боевых искусств, не связанные ни с какими школами, также толпами приезжали в провинцию То, чтобы присоединиться к веселью. В конце концов, это событие происходило лишь раз в десять лет.

Даже если они не могли стать лучшими мастерами мечами, просто возможности лично увидеть его рождение было достаточно, чтобы хвастаться этим в течение многих лет.

Этот вопрос, заданный незнакомцем, был лишь способом начать разговор. Вэнь Хэн же, совершенно не хотел разговаривать с этим человеком, и уже собирался покачать головой, когда работник принес поднос, доверху уставленный едой, и искренне сказал:

— Уважаемые гости, ваши блюда прибыли. Пожалуйста, наслаждайтесь едой.

На столе было расставлено пять или шесть блюд. Другой мужчина, казалось, умирал с голоду, потому что вместе с вином и мясом он одну за другой съел три маньтоу величиною с кулак. Хотя его манеру есть нельзя было назвать неподобающей, она даже отдаленно не отличалась изысканностью. В разгар столь жаркого летнего дня аппетит мужчины ничуть не пострадал.

Вэнь Хэн медленно выпил свой обжигающе горячий бульон. Его единственной мыслью было, что как только этот человек уйдет, на его место придет кто-нибудь другой. Казалось, Вэнь Хэну никогда не удастся поесть спокойно. Все эти годы, когда дело доходило до приема пищи, он особенно скучал по Сюэ Цинланю.

Двое мужчин молча ели свою еду. В это время в другой части ресторана группа людей взволнованно пила, и произносила тосты, оживленно беседуя. Мужчина с бородой сказал:

— Великое собрание мастеров меча в этом году действительно будет невероятно оживленным. Школа Чунь Цзюнь конечно сильна, но Школа мечей семьи Чу все эти десять лет находилась в центре внимания и выпустила немало талантливых мастеров. Интересно, какая школа сможет получить звание «Лучшая школа меча в мире».

— Я полагаю, что школа горного поместья Чжао Яо тоже неплоха. Если против нее поставить школу Хай Янь, то они могли бы победить даже их лидера!

— Ха-ха-ха! То, что говорит брат, правда!

Мужчина напротив Вэнь Хэна казалось тоже навострил уши и прислушивался.

После тех слов он с презрением холодно фыркнул.

— Вечно эти школы мечутся туда-сюда, как же мне это надоело. Вот если бы все произошло так, как случилось тридцать лет назад! Когда внезапно, словно из ниоткуда, появился загадочный мастер меча. Вот это было бы действительно интересно!

— Ха, тот человек, безусловно, был в центре внимания, но, я думаю, его конец также был трагичен[3]. К тому же, может ли Школа мечей семьи Чу позволить, чтобы какой-то чужак получил звание «Лучшего мастера боевых искусств в мире»?

[3] Здесь, по всей видимости, автор упоминает настоятеля Храма Баоань. Вы можете освежить память, прочитав главу 6 тык.

— Что толку говорить об этом? Это все те же несколько знаменитых школ, которые по очереди получают этот титул. Если ты из маленькой школы, кого ты вообще волнуешь? На мой взгляд, нам следует организовать еще одно собрание мастеров боевых искусств. Там не будет иметь значение, владеете ли вы мечом или саблей, и каждый сможет выйти и сразиться. Победитель завоюет всеобщее уважение, и станет лидером в мире боевых искусств.

— Несмотря на твои слова, если мы будем говорить о знаменитых школах нынешнего мира боевых искусств, то по-настоящему выдающейся силой по-прежнему обладает Чунь Цзюнь. Будь то Великое собрание мастеров меча, или любое другое собрание по боевым искусствам, они все равно будут лучшей школой в мире.

— Эй, откуда взялся этот шелудивый пес из школы Чунь Цзюнь? Почему ты несешь эту чушь? Ты, должно быть, знаешь всего о нескольких школах в Цзянху, но все же осмеливаешься так бесстыдно восхвалять Чунь Цзюнь. В настоящее время эта школа не может похвастаться по-настоящему талантливыми учениками, от них остался только фасад! Умирающий от голода верблюд едва ли лучше лошади! О них даже упоминать не стоит!

Услышав, что разговор становится все более и более возмутительным, кто-то не выдержал. Мужчина хлопнул по столу, встал и сердито крикнул:

— Прояви хоть немного уважения! Кто, по-твоему, не стоит упоминания?

Эти две группы были готовы подраться из-за столь незначительного спора. Как бывший ученик школы Чунь Цзюнь, Вэнь Хэн не только не желал защитить ее честь, но и словно наоборот, старался держаться как можно дальше. Он прижал к себе миску с вонтонами и отодвинулся, словно был готов в любое время сбежать, и смертельно боялся быть вовлеченным в потасовку.

Мужчина, сидящий напротив Вэнь Хэна, заметил это движение. Хотя он знал, что такие трусливые люди не редкость, в его глазах все равно мелькнуло презрение.

http://bllate.org/book/12835/1615170