Готовый перевод Never Thought You’d Be This Kind of Hero! / Никогда не думал, что ты будешь таким героем![❤️] [Завершено✅]: Глава 65: А Повелитель Демонов ещё не женат

Дорога, по которой шёл Сюй Цзюнь, пролегала через лес у границ Священных Равнин, грубые земли к западу от Империи Золотого Флага и обширную пустыню. Здесь разбросаны кое-какие городки и деревушки, много точек появления монстров, да и расы с видами магических тварей весьма разнообразны. Сюй Цзюнь очень любил прокачиваться здесь.

Когда он только начал играть за героя, то не мог привыкнуть к столь жёсткому стилю боя, да и расчёт урона был куда строже, чем на низкой сложности. Он перепробовал много мест для прокачки, но лучше всего подошло именно это.

Сюй Цзюнь помнил, что в этом лесу обитало несколько грифонов, все пёстрой масти, не то что белые грифоны, которые так ценятся, что могут даже пристроиться в человеческих империях, став высококлассными летающими ездовыми животными для рыцарских орденов. Обычно они охотились в этом лесу, а когда хотелось разнообразить меню, устраивали погромы в человеческих или полуэльфийских деревнях, терроризируя окрестности.

Несколько соседних деревень даже объединялись и вывешивали объявления о зачистке грифонов. Позже Сюй Цзюнь с огромным трудом убил одного старого грифона и получил за это награду в пять золотых.

Но, чтобы повысить показатель уважения, Сюй Цзюнь вернул эти пять золотых жителям.

Теперь же, вернувшись сюда, он с лёгкой ностальгией вспоминал об этом.

Он вошёл в лес. Солнечные лучи, рассечённые ветвями деревьев, падали на влажную почву. В воздухе витало лёгкое зловоние крови.

Сюй Цзюнь замер.

В странствиях по диким местам важны не только снаряжение и сила, но и способность оценивать обстановку, а также умение скрываться и защищаться. Сюй Цзюнь играл в подобные игры уже несколько лет, и мысль о необходимости быть особенно осторожным в дикой местности глубоко укоренилась в его сознании. Хотя в последние дни он был не в лучшей форме, боевые инстинкты и навыки выживания были у него в крови.

Он притаился за стволом большого дерева, прижавшись спиной к огромному валуну, чтобы обезопасить себя от атаки с тыла. Он ещё не обнажал меч — тяжёлый клинок за спиной мог легко задеть ветки или листву, создав ненужный шум. Вместо этого он вытащил из-за пояса короткий кинжал. Это было отравленное лезвие, отливающее маслянисто-зелёным цветом.

…Всегда напоминало ему варенье.

Вся эта осторожность возникла не на пустом месте. Сюй Цзюнь чувствовал, что с момента его входа в лес он оказался в чьей-то сфере влияния. Поначалу он не осознавал этого, потому что, во-первых, обычно способностью создавать такие сферы обладали лишь маги уровня архимага, а подобные личности редко появляются в таких глухих захолустьях. Во-вторых, сфера отражает внутренний мир человека, она обычно несёт ярко выраженный личный отпечаток, а этот лес выглядел совершенно обычным.

Лёгкий ветерок, яркое солнце, свежий воздух — всё было так спокойно. Сюй Цзюнь шагал по влажной земле и даже чувствовал, как его следы оставляют рябь в воздухе.

Только тогда он осознал, что эта тишина сама по себе ненормальна.

По всему лесу струилась незримая магическая сила, но она была застывшей, не растекалась беспорядочно. Возможно, это говорило о том, что хозяин сферы не любил выставлять себя напоказ и искать неприятности, но ещё больше это указывало на его скрытную и глубокую натуру.

Это было нехорошим знаком.

Сюй Цзюнь бесшумно, словно рыба, скользнул из своего укрытия. Камень, за которым он только что стоял, вдруг размягчился и превратился в жижу, с шипением пузырясь и разъедая небольшой участок земли. Если бы Сюй Цзюнь не среагировал, его ждала бы та же участь.

Он быстро нанёс на клинок масло огненной жабы — состав, способный проникать и разрушать нервную систему живых существ, мгновенно убивая.

А затем с силой воткнул кинжал позади себя.

Сюй Цзюнь широко раскрыл глаза, оттолкнулся правой ногой и прыгнул вправо. Его клинок был острым, но не пронзил тело противника, встретив препятствие в виде доспехов. Разве архимаги носят доспехи? Возможно ли это?

Затем он услышал юношеское ворчание, похожее на капризное нытьё:

— ...Мяса...

Сюй Цзюнь отпрыгнул, и теперь они стояли лицом к лицу. Юноша, оказавшийся за его спиной, был совершенно голым, с серебристо-белыми волосами средней длины, взгляд его казался пустым, а ногти — длинными.

На нём, конечно же, не было доспехов. Значит, этот на вид тощий сопляк сумел принять полную силу удара Сюй Цзюня голым телом. Расовую принадлежность этого типажа можно было определить практически точно... И если бы был выбор, Сюй Цзюнь бы точно не стал связываться с представителями этой расы...

Но теперь пути к отступлению не было, потому что позади него находился ещё кое-кто, тот, кто уже однажды оказывал на него сильное давление. Эта аура была до боли знакомой — она принадлежала тому извращенцу-единорогу, который ранил самолюбие Маньтоу.

Вероятно, магическую сферу создал именно этот тип.

Юноша-дракон, с наибольшей вероятностью — морозный дракон, обладающий самой мощной защитой. И зверолюд-единорог, по силе как минимум не уступающий человеческому архимагу.

В этот момент герой чувствовал себя полным ничтожеством.

Если бы противник был всего один, Сюй Цзюнь считал, что смог бы если не победить, то хотя бы сбежать. Но тут сразу двое, да ещё и взяли в клещи... Как назло, драконы и люди заключили «Договор о дружбе», который запрещает сторонам причинять вред друг другу — но в основном это ограничение накладывалось на людей. То есть, если человек ударит дракона, это уже считается причинением вреда, а вот что бы ни сделал дракон — пока это не приводило к смерти, вредом вроде как и не считалось.

Если бы Сюй Цзюнь решил бороться насмерть, то, конечно, мог бы, но этот юный дракончик непременно отправил бы предсмертный сигнал сородичам: «Я умер, идите мстить».

Теперь у Сюй Цзюня оставался только один выход.

Сюй Цзюнь глубоко вдохнул, приготовился и:

— Сдаюсь, складываю оружие, пощадите!

Предположительно юный дракон: «...»

Единорог: «...»

Спустя мгновение единорог топнул ногой по земле, прерывая тень, что тайно расползалась из-под ног Сюй Цзюня:

— Раз сдаёшься и просишь пощады, не надо исподтишка отправлять сообщения.

«Тьфу!» — Сюй Цзюнь слегка нахмурился, мысленно ругаясь: «Вот же зануда!». Конечно, он пытался передать весточку Маньтоу. Не потому что надеялся, что тот сможет переломить ситуацию, — что может поделать этот жеребчик, который только и знает, что траву жевать?.. Он просто хотел, чтобы Маньтоу поскорее сбежал и больше не попадался на глаза этому единорогу.

Пока что всё было неплохо: хоть противник и пресёк его действия, но, по крайней мере, не заикался о Маньтоу. Юный дракон смотрел на Сюй Цзюня пустым взглядом. Его ледяные голубые глаза отражали фигуру героя. Взгляд был ясным, и в нём читались явные эмоциональные колебания, которые, в сочетании с почти бесстрастным лицом, делали его ещё более туповатым.

Он смотрел на Сюй Цзюня, и в его глазах вдруг появились слёзы. Губы слегка задрожали, и под ошеломлённым взглядом Сюй Цзюня юный дракон подошёл и обнял его, размазывая грязь со своего тела по одежде Сюй Цзюня.

— У-у-у... папочка.

Возможно, из-за своей приторможенности, даже обращение «папа» прозвучало у него по-дурацки.

Сюй Цзюнь стоял в ступоре, в голове у него проносились фразы «внезапно стал папой» и «подстава». Затем он взглянул на лицо юного дракона: серебристо-белые волосы и брови, ледяно-голубые глаза, ещё не сформировавшиеся, детские черты лица. И вдруг его осенила ужасная догадка.

Он вспомнил задание, которое получил год назад...

Тогда он проходил через северные пустоши Империи Золотого Флага и получил от правителя соседнего города задание: в Чёрном лесу неподалёку от города появился чёрный драконий ястреб, который захватил весь лес и убивал охотников и деревенских, ходивших туда за добычей. Сюй Цзюнь взял задание и отправился сражаться с чёрным драконьим ястребом. Всё было обычной авантюрой, пока в конце не случилась отвратительная история. Та чёрная драконья ястребиха оказалась королевой среди себе подобных. У неё был роман с морозным драконом, который оказался подлецом: поиграл чувствами и бросил. Королева ястребов поссорилась с ним, но раса драконьих ястребов издревле подчиняется драконам, поэтому она лишилась своего титула. Как же она его возненавидела! Думала: «Если мне плохо, то и тебе не поздоровится!» — и украла яйцо дракона, которое должно было скоро вылупиться.

Всем известно, что у драконов слабая репродуктивная способность. За всю жизнь дракон может произвести на свет всего два-три потомка, и те могут умереть в детстве. Поэтому, как и зверолюды, они чрезвычайно ценят своих детёнышей.

Чёрная драконья ястребиха унесла яйцо, изначально собираясь изжарить и съесть, но, прижав к груди, не смогла решиться. Врождённый страх перед драконами также не позволял ей это сделать. В итоге она даже согревала яйцо теплом своего тела.

Победив и убив её, Сюй Цзюнь, по сути, даровал ей освобождение — наконец-то она смогла вырваться из этих безнадёжных чувств.

Оставив Сюй Цзюня в молчаливом недоумении перед этой душераздирающей и драматичной историей.

Он хотел отнести яйцо обратно к морозному дракону, но как раз в этот момент маленькая жизнь внутри яйца решила вылупиться.

Чёрт знает, откуда у этого ребёнка такая цепкая жизненная сила.

Из яйца выполз крошечный серебристый дракончик, больше похожий на ящерицу, совершенно не напоминающий могущественного и грозного взрослого морозного дракона. Первым, кого увидел этот дракончик-ящерица после рождения, был Сюй Цзюнь. Он моргнул своими глазками-бусинками и очень сознательно произнёс на ломанном драконьем:

— ...Мама?

Ах да, драконы получают родовые знания ещё в яйце, поэтому после вылупления обычно уже могут говорить на простом драконьем.

Сюй Цзюнь для удобства выполнения заданий тоже выучил много языков, включая драконий.

И тогда он, поддавшись сиюминутному порыву, произнёс фразу, о которой будет жалеть всю оставшуюся жизнь:

— Я тебе не мама, я твой папа.

Но он тогда действительно не понимал, до какой степени прямодушный малый может доверять словам своей «мамы»! Чёртов дракончик, ну как ты мог так поверить?!

Когда Сюй Цзюнь осознал, что ситуация вышла из-под контроля, этот малыш уже вовсю называл его папой.

Он прикинул, что настоящий отец ребёнка прибьёт его...

Но Сюй Цзюнь не мог просто бросить новорождённого дракончика. Он тайком отнёс детёныша на окраину владений морозных драконов и даже наложил охранную руну, чтобы обеспечить его безопасность.

— Называйте его Красным Шарфом*.

П.п.: по сути — пионером.

А сейчас повисший на Сюй Цзюне и наотрез отказывающийся уходить подросток смотрел на него большими глазами, полными упрёка:

— ... Папа, я так по тебе скучал.

Сюй Цзюнь потёр лоб:

— Нет, я не твой папа...

Подросток склонил голову набок и умильно произнёс:

— ...Мама?

«Я уж точно не могу быть твоей мамой!!!»

Несчастный герой, который изначально просто хотел сдаться и стратегически отступить, теперь не только обрёл «сына», но и вынужден выслушивать от того извращенца-единорога вопросы в духе дешёвых сериалов: «Ты бросил сына на много лет, тебе не стыдно?», «Ты был счастлив все эти годы?». Сейчас Сюй Цзюнь отчаянно хочет сбежать, но стоит ему сделать шаг, как этот несчастный ребёнок мёртвой хваткой вцепляется в его ногу, не давая идти.

Именно эту картину — безнадёжно увязшего в семейной мелодраме и почти потерявшего способность передвигаться несчастного Сюй Цзюня — и увидел Маньтоу.

http://bllate.org/book/12937/1135431