— Я волнуюсь.
Чосын почему-то не мог избавиться от непонятной нервозности, вызванной странным сном с черепахами.
Он не мог усидеть на месте от мысли, что упустил что-то важное, чего упускать не должен был. Даже на работе он не мог сосредоточиться и просто залипал в монитор.
В зависимости от своего состояния, он то ходил кругами по офису, то выделял феромоны, из-за чего начинала болеть голова.
Пить обезболивающее или таблетки от давления пару раз всё же пришлось. Если так продолжится и дальше, это плохо отразится на нём и его коллегах. При этом пить таблетки и контролировать феромоны одновременно было сложно, от чего он начал уставать.
Но всё же после такой неспокойной недели, когда он не мог держать свой организм в рамках, кто-то из коллег пожаловался. На самом деле, состояние не улучшалось и нужно было быть на стороже.
— Ассистент управляющего Кан.
— Да, руководитель группы.
Чосын на автомате отозвался на знакомый голос, заставив себя подавить вздох, который так и рвался изнутри, когда он ощутил, что кто-то зашёл. Руководитель группы похлопал Чосына по плечу и неловко улыбнулся, указав подбородком на туалет.
Альфа встал, тяжёлыми шагами последовал туда, закрыв за собой дверь, и встретился взглядом с собеседником, который в тот момент обернулся.
— Мне немного неловко говорить об этом, но...
Всё, что он смог, это изобразить неловкую улыбку. Руководитель группы был полон решимости, глядя на реакцию Чосына, потому сказал прямо, желая побыстрее выйти из этой неловкой ситуации:
— Почему бы вам сегодня не взять выходной на полдня и не сходить в отделение феромонов?
— Да. Я тоже думал над этим. — тихо произнёс Чосын.
— Если это что-то, что больница не сможет вылечить прямо сейчас, я настаиваю, чтобы вы какое-то время поработали из дома.
— Спасибо за беспокойство
Руководитель группы пожал ему руку, сказав, что это естественно, и увидев, как Чосын склонил голову, слегка похлопал его по плечу и первым вышел из туалета.
Чосын, оставшийся один, наконец выдохнул, ведь до этого он всё время сдерживался, и ослабил галстук, сдавивший его шею.
— Это даже не гон. Что ты делаешь? Как подросток... — отругал он сам себя.
Было неловко от того, что его, взрослого, отругали за плохой контроль феромонов, как ребёнка
Не обращая внимание на ноющие ноги, Чосын снова вздохнул, обдумывая, в какую больницу обратиться. Сперва он взял свой сотовый, чтобы поискать клинику рядом с компанией.
— В университетской больнице может быть много людей...
Тем не менее, даже если бы он не был обязан, ему следовало это сделать
Чосын удостоверился, что сможет сегодня попасть на приём, позвонив по номеру, указанному в Интернете, и вернулся на своё место, чтобы собрать свои вещи. Попрощавшись с коллегами и поспешно выйдя из офиса, он направился на парковку и сел в свою машину.
Путь в больницу пролегал по улице, которая в середине дня была тихой. Чосын взглянул на телефон и удивленно склонил голову набок, увидев звонок.
— Да, мама.
— Ты на работе? — послышался голос из трубки.
— Нет. Я взял отпуск на некоторое время. Что-то случилось?
Услышав гудок, Чосын включил сигнал поворота и ответил, повернув руль. Он был рад, что она позвонила спустя долгое время. Альфа беспокоился из-за нерешительности своей матери.
— Ты что, стал причиной залета? — спросила женщина.
— Что? Ты о чём?
— Ну, знаешь. Например, превышение скорости.
Когда она начала говорить, растягивая слова в конце, Чосын нахмурил брови.
Он был рад такой её реакции. Казалось, что с его матерью всё в порядке. Превышение скорости, разве это не привычно для водителей? Как бы грубо это не звучало, но Чосын соблюдал скоростной лимит только под камерами и возле детских учреждений. Поэтому он промолчал.
— Ах, должно быть ты тоже видел тэмон*.
П.п.: тэмон — сон, который предсказывает рождение ребёнка, оповещает о будущей беременности.
— Что, прости!?
— О, боже. Так у тебя будет ребёнок или нет?
— Нет, подожди минутку. Я никогда ничего подобного не говорил. — вдруг будто бы опомнился Чосын.
— Твоя правда.
Она говорила так, будто всё знала, гнула свою линию, не обращая внимание на реакцию Чосына.
— Ты не ответил, потому что я права. Мама знает всё.
— Нет, я думал, ты говорила о вождении.
— Правда? Значит, это не тэмон?
Она продолжала упоминать это, поэтому он решил, что было бы лучше сначала узнать, что ей снилось.
Когда Чосын спросил, что за сон она видела, у неё словно язык развязали, и она тут же продолжила.
— Я была в очень светлом пространстве. Ну, я увидела каких-то детей. Знаешь, какими прелестными и очаровательными они были со спины? Они смеялись и играли с тем, что им так нравилось, и, понаблюдав за этим некоторое время, их позвала мать.
— Позвала?
— Хм-м... Позвала по имени. Я как-то это поняла.
По рассказам мамы, она просто смотрела, а их имена всё не выходили из головы, будто засели там и до сих пор были ясными.
— Как она назвала их?
— Борыма, Гымыма. Вот как она назвала их.
Борым и Гымым.
Несмотря на то, что Чосын удивился, почему имена младенцев были такими, он не мог избавиться от дежавю. Если подумать, то во сне с черепахами, который ему приснился, тоже были две луны. Полная луна и полумесяц.
— Я немного волнуюсь.
— Что вы имеешь в виду под «волнуюсь»?
— Хм-м... Этот ребёнок по имени Гымым. Он был очень мал по сравнению с Борымом. И я думаю, что это мальчик...
Сделав глубокий вдох, Чосын нахмурил брови. Это был просто сон. Но этот сон могу случиться в жизни. И это было равносильно тому, что услышать, что его ребёнок болен.
— В любом случае, узнай всё, и если это залёт, позвони своей маме?
— Да. Хорошо.
Даже если это и правда было так, не было никакого способа проверить. Но Чосын согласился и повесил трубку.
http://bllate.org/book/12951/1137651
