Готовый перевод The Hated Male Concubine / Ненавистная наложница императора [❤️]: Глава 90

— На самом деле я ещё не закончил со всеми делами...

— Ах...

— Если бы я ждал окончания всех государственных дел, было бы уже слишком поздно, поэтому я заглянул пораньше.

О том, как сильно император нервничал и переживал, что тот, кто и без того слаб здоровьем и ранен, заснёт, дожидаясь его, евнух О благоразумно умолчал.

Изумлённый словами Сон Ихана Ён Хваун воскликнул: 

— Тогда Вам нельзя здесь задерживаться! Возвращайтесь скорее! 

— ...Хорошо. А ты как следует отдохни.

Несмотря на то, что Хваун сам сказал, что его величеству следует вернуться, взгляд его был полон сожаления; а император, хоть и собирался уйти, всё медлил, не в силах сделать шаг. Так они и стояли, не произнося больше ни слова.

Лишь когда евнух О, не выдержав, снова протянул своим слегка раздражающим голосом: «Ваше величество», — Ихан с трудом поднялся с места.

Ён Хваун, встав следом, несмотря на протесты императора, сказал:

— Государственные дела, конечно, важны, но Вы не должны слишком перенапрягаться, ваше величество. Всегда думайте в первую очередь о своём драгоценном здоровье.

— Хорошо. Так и поступлю. Обо мне не беспокойся, лучше хорошенько позаботься о себе. ...Завтра я снова навещу тебя.

«Завтра я снова навещу тебя». Эти слова эхом отозвались в сердце Хвауна. Понимая, что подобные речи не пристали ему, Ён Хваун всё же ответил:

— В таком случае... я буду ждать Вашего визита, ваше величество...

Двое, что никогда прежде не знали, каково это — ждать, обратились друг к другу с этими словами. А ветер перемен уже наполнял собою дворец Чонган.

Выходя из дворца Чонган вслед за императором и направляясь обратно в зал Чонджон, взгляд евнуха О  привлёк один человек. Тот, стоя на коленях и низко опустив голову, ждал, пока паланкин императора не пройдёт мимо. Из-за того, что мужчина стоял склонившись, лица его было не разглядеть, но что-то в нём показалось ему смутно знакомым. Впрочем, евнух О прожил в императорском дворце очень долго, поэтому не было ничего удивительного в том, что ему встретился кто-то из знакомых стражников.

— Хм…

Евнух О наконец вспомнил это лицо. Это был тот самый друг стражника, что погиб, спасая его высочество Ёнбин, когда он упал в пруд; и который затем забрал его тело.

Император тогда глубоко опечалился гибелью верного стражника, и узнав, что у него не осталось ни семьи, ни родственников, велел передать оплату за расходы его другу, взявшему на себя заботы о погребении. И именно евнух О лично вручил ему эти деньги.

Сам факт, что император отправил приближённого к себе евнуха О лично, красноречиво свидетельствовало об его особом отношении к этому делу. Отправить лично евнуха О ради простого стражника, отобранного из простолюдинов, было поистине исключительным событием.

Стоило императорскому паланкину поравняться с этим стражником, как евнух О слегка повернул голову, провожая его взглядом. В конце концов, тот случай действительно имел место, но сам по себе он был всего лишь одним из ничем не примечательных стражников. Отчего же сегодня взгляд невольно задержался на нём? Может, потому что эта дорога вела из дворца Чонган?

Все изменения, произошедшие с Ёнбин, начались именно с того происшествия. После того как Ёнбин упал в воду, и стражник, бросившийся его спасать, погиб вместо него, его высочество стал совершенно другим человеком. Эти перемены повлияли на его отношения со всеми обитателями императорского дворца, кто был с ним так или иначе связан, и в конце концов тронули даже сердце императора, который прежде при одном упоминании Ёнбин лишь с презрением содрогался.

Если смотреть в целом, то в этом не было ничего плохого. Ёнбин был чуть ли не единственной проблемой внутреннего двора. Из-за него настрадалось слишком много придворных дам, да и самому императору он доставлял немало хлопот. Потому перемены в Ёнбин вследствие того происшествия следует признать редкой удачей и благоприятным исходом.

Но мёртвые не возвращаются. И, возможно, друг, который дорожил им, остался здесь и вынужден наблюдать за тем, кто обрёл новую жизнь ценой этой смерти.

Никто не желал такого исхода, и хотя мир изначально не устроен так, чтобы всё складывалось для всех одинаково благополучно, отчего же сегодня особенно бросается в глаза согнутая спина безымянного стражника, опустившегося на колени? Быть может, это всего лишь из-за мрака, что окутал вечер?

— В чём дело? — Сон Ихан, уловив замешательство евнуха О, обернулся и посмотрел вниз. 

Евнух О почтительно склонил голову.

— Ничего особенного, ваше величество.

Как бы то ни было, евнух О был человеком, посвятившим себя служению Сыну Неба. Если это было на благо императору, не было нужды думать ещё о чём-то другом. Да и мало ли печальных судеб в этом огромном императорском дворце? Поспешно отогнав ненужные мысли, евнух О сосредоточился лишь на дороге перед собой. 

Да, жизнь, как всегда, была крайне несправедлива.

***

Поздней ночью, во время обхода дворца Чонган, шаги Сочхона внезапно остановились. Шедший рядом сослуживец тоже с недоумением остановился и посмотрел на него. Взгляд Сочхона был прикован к пруду во дворце.

— Что случилось? Заметил что-то странное?

— Нет… просто… — уклончиво ответил он, но глаз от воды отвести не смог. Пруд дворца Чонган, где оборвалась жизнь Хауна, Сочхон видел впервые.

Это Сочхон забрал тело Хауна, у которого не было ни родных, ни близких. Иными словами, последним, кто видел его, был именно он. Какие раны остались на его всегда опрятном и чистом лице, насколько холодным и окоченевшим стало его тело, которое прежде дарило тепло всем, включая Сочхона, — всё это помнил только он один, прижимающий к груди уже бездыханное тело, не в силах сдержать слёз.

Оттого Сочхону было совсем не легко сохранять самообладание перед прудом, где Хаун столь внезапно и трагически погиб.

— Ах, точно! Это ведь здесь!.. — его сослуживец, осознав это, невольно повысил голос, но тут же, покосившись на Сочхона, прикусил свой язык. Он жил в другом крыле и не был особенно близок с Хауном, но знал, что для Сочхона тот был самым близким человеком.

И тогда он вспомнил, как Домён, при переводе Сочхона во дворец Чонган, настойчиво просил присмотреть за ним и не дать ему наделать бед в этом дворце, ведь тот всё ещё не оправился после смерти Хауна.

— Так мы опоздаем. Пойдём уже!

Подумав об этом, его товарищ сделал вид, будто ничего не произошло, и потянул Сочхона за руку. К счастью, Сочхон не стал сопротивляться и молча продолжил идти.

Но перед его глазами снова и снова всплывал образ Хауна — того, кто без колебаний прыгнул в пруд ради человека, с которым его ничто не связывало. Сочхон снова и снова оборачивался, глядя на пруд, словно не в силах оставить его позади.

***

— О Джинсон.

Император, который лишь под утро покинул зал Чонджон, сделал несколько шагов, но замер на полпути. Евнух О тотчас отозвался: «Да, ваше величество», — но император продолжил не сразу. Некоторое время он молча смотрел на залитый лунным светом двор Чонджона, а затем тихо произнёс:

— Ёнбин, должно быть, уже спит.

По правде говоря, на этот вопрос и не требовалось ответа. Если больной не спит в столь поздний час, это уже повод для беспокойства. Евнух О, поняв, что император задал этот вопрос вовсе не ради ответа, промолчал. Императора сейчас волновало вовсе не то, спит ли на самом деле Ёнбин или нет. Несомненно, он хотел сказать нечто иное.

— …Если я навещу его сейчас, то лишь потревожу.

Именно такие мысли одолевали его в этот момент.

Сон Ихан никак не мог поверить, что видел Ён Хвауна всего несколько часов назад. Ему казалось, будто какая-то сила затуманила его разум, и он в итоге потерял счёт времени. Иначе почему встреча с ним кажется ему сейчас такой невероятно далёкой, словно минула целая вечность?

Направляясь к паланкину, император несколько раз замедлял свой шаг, словно колебался. Ему так и хотелось распорядиться: «Во дворец Чонган». Хотелось… но он не мог найти причины, которая оправдала бы этот визит в столь поздний час, — причины, убедительной для самого себя, и от этого сердце его сжималось от досады. 

В конце концов его поразила собственная мысль: Ён Хваун, должно быть, уже спит… так почему бы не зайти тихо и хотя бы взглянуть на его спящее лицо? 

То, что подобная мысль вообще возникла, смутило его больше всего.

— Ваше величество.

Перед императором, как всегда, предстал евнух О. 

— Разумеется, никто не осмелится препятствовать вашему величеству. Если Вы направитесь туда, пусть даже стараясь, чтобы о Вашем визите никто не узнал, стоит вам ступить туда, как дворец Чонган всё равно неизбежно переполошится. А если его высочество Ёнбин выпил снадобье и только-только заснул, не нарушит ли это его покой?

«…»

— К тому же ваше величество в последнее время совсем не высыпается. Если Вы подорвёте своё драгоценное здоровье, я, ничтожный слуга, не смогу искупить эту вину даже ценой своей жизни. Почему бы Вам сегодня не вернуться и не отдохнуть, а завтра нанести визит его высочеству Ёнбин, когда он уже проснётся?

Слова евнуха О были разумны. Тем более и сам Сон Ихан не желал тревожить ночной покой Ён Хвауна, поэтому понимал: у него нет ни одной веской причины отправляться во дворец Чонган в столь поздний час. 

Однако Ихан почувствовал укол сожаления. Несмотря ни на что, ему хотелось — хотя бы на краткое мгновение — вновь увидеть лицо Ён Хвауна. Это было чувство, с которым было нелегко совладать.

http://bllate.org/book/12952/1504618