Готовый перевод Criminal Psychology / Криминальная психология [❤️]: Глава 106

Чжан Сяолун содрогнулась. Да уж, эта дамочка определенно знала, куда и когда нужно надавить.

Консультант Линь был прав. Это воистину удивительно!

Стоило Лю Ин замолчать, как толпа зашевелилась.

Девушки принялись судорожно оглядываться в поисках погон.

Только вот местный полицейский…

Чжан Сяолун задумалась. Кажется, она была здесь одна.

— Кажется, полиция сегодня не приехала.

— Как так?! Цзинтянь в таком ужасном состоянии, а полиция прохлаждается?!

Отовсюду послышались жалобы и крики. Чжан Сяолун могла понять. Кумира всех этих девушек попытались убить, естественно, они надеялись на честного дядю-полицейского, который разрулит всю ситуацию и обязательно поймает злодея.

Проблема же заключалась в том…

Чжан Сяолун понурила голову. Тут было столько людей, что она не смела высовываться!

Интуиция кричала: выходить нельзя, потому что она станет мишенью. Но если она промолчит, как это отразится на полиции Хунцзина в целом?

— Так полиция не сочла нужным отправить сюда офицера после произошедшего? — равнодушно уточнила императрица, также не найдя взглядом полицейского.

Чжан Сяолун поежилась.

Она поднесла телефон к губам и еле слышно спросила:

— Капитан Син… мне стоит выйти?

На той стороне было тихо, однако Чжан Сяолун очень живо представила, как после ее слова капитан Син и консультант Линь синхронно переглянулись.

Она задала свой вопрос, потому что обычный лидер, должно быть, отправил бы подчиненных на журналистский фронт.

Вскоре из динамиков послышались шорохи. Чжан Сяолун услышала дыхание Син Цунляня. Стало нервно.

— Не выходи, — вдруг приказал он. — Ничего страшного.

Чжан Сяолун от бессилия захотелось расплакаться.

***

Главный вход в торговый центр «Аньшэн Интернешнл», полянка под камфорным деревом.

Ван Чао уже вовсю шерстил интернет на наличие информации, в то время как Линь Чэнь с Син Цунлянем общались с Чжан Сяолун.

Спустя несколько минут Син Цунлянь с беспомощным лицом повесил трубку.

Линь Чэнь не разговаривал с девушкой напрямую, но, судя по выражению лица Син Цунляня, она была в ужасе от происходящего.

— Сяолун?

— Она там, кажется, разрыдалась, — покачал головой Син Цунлянь. По нему было видно: он без понятия, почему она должна «рыдать».

Линь Чэнь беззвучно вздохнул и подумал: «Конечно, перспектива оказаться под защитой своего красивого босса никого не оставит равнодушным. А уж девочку может растрогать и до слез».

Син Цунлянь привычным движением потянулся за сигаретой, но на полпути его рука вдруг остановилась.

— Кстати, у Ли Цзинтяня неожиданно хороший менеджер. И как это вышло?

— Женщины удивительны, — ответил Линь Чэнь. — Вот и все.

— Однако говорила она весьма властно и даже жестко. Сначала показала слабость, затем принялась устанавливать свои правила. Разделила общую ненависть и направила ее против врага. Неужели все представители индустрии развлечений так глубоко мыслят?

Линь Чэнь не без удивления заметил, что Син Цунлянь задал свой вопрос совершенно серьезно. «То есть со всей твоей хитростью ты не видишь, что она замышляет?»

Однако ему оставалось вздыхать об этом.

— То есть она разделяет «общую ненависть» с фанатами. Тогда кто же «враг», против которого она идет?

— Теперь, видимо, мы, — Син Цунлянь прислонился к стволу молодого дерева и принялся рассуждать: — Звезда попадает в несчастный случай, но ее менеджер вдруг нападает на полицию. Положим, ты представитель медиа-индустрии. Почему менеджер это делает?

Подозрения Син Цунляня могли показаться необоснованными, но смысл в них присутствовал.

По сути, в речи менеджера Ли Цзинтяня не прозвучало ни одного прямого обвинения, однако именно из-за холодного и уверенного тона это казалось попросту неправильным.

Линь Чэнь признался честно:

— Я не знаю, к чему она ведет. Игры с разумом не мой конек.

— Консультант Линь, — Син Цунлянь не сдержался и рассмеялся, — почему это прозвучало как-то неправильно?

— Капитан Син попросту надумывает.

— Скажи, как ты думаешь, действительно ли в палате Ли Цзинтяня сейчас проходит лечение «серьезной травмы»? — Син Цунлянь подошел к Линь Чэню. — И мы не попадем в ловушку черного пиара?

— Вполне возможно, что все случившееся — лишь продуманный способ поднять ажиотаж, — не стал отрицать Линь Чэнь, — и они могут попытаться предупредить полицию от вмешательства, — он покачал головой. — Если честно, это ужасно глупый подход. Полиция, конечно, может бояться за репутацию, но никакая общественность не остановит расследование, если на нем настоят. Вообще меня с самого начала не отпускает странное чувство, будто я сам бреду в ловушку, но… — Линь Чэнь затих. В ходе дел он искренне не любил анализировать личные чувства, но от ощущения неправильности отделаться никак не мог. — Это досадно.

Син Цунлянь потер подбородок.

— Довольно интересно слышать от тебя слово «досадно». А почему ты так считаешь?

— Не знаю, — покачал головой Линь Чэнь.

И все же слово «досадно» описывало его состояние только в общих чертах.

Линь Чэнь чувствовал себя точно так же, когда пробирался на верхние этажи торгового центра, и когда видел падающее наземь тело Ли Цзинтяня, и даже когда Син Цунлянь распаковывал букет роз.

Если бы его попросили подобрать более точное выражение, Линь Чэнь бы смог добавить лишь, что досада его шла от бессилия.

Пониманием эмоций дело не закроешь. Линь Чэнь еще раз обдумал возникшие вокруг фигуры Ли Цзинтяня вопросы и резко закончил:

— Судить, был ли это маркетинговый ход или реальность, мы сможем только тогда, когда общественности откроется состояние Ли Цзинтяня, — вспомнив было о крови на сцене, он добавил: — Судя по количеству крови на месте преступления, нельзя точно утверждать, что преступник перерезал ему сонную артерию. Если бы это было так, Ли Цзинтяня вряд ли смогли бы спасти.

— Консультант Линь хочет сказать, что если через несколько дней Ли Цзинтяня вывезут ногами вперед, то нам придется признать, что мы судили слишком резко, а если он предстанет публике «выбравшимся из могилы», как его, несомненно, опишут, то нам придется рассмотреть возможность того, что все это было подстроено им же… Довольно жестоко.

— Да, оба варианта жестоки, но с появлением третьего нам только добавится головной боли, поэтому понадеюсь на то, что здесь третьего не дано.

И все же Линь Чэнь никак не мог объяснить, почему его плохие предчувствия всегда сбывались.

Спустя две минуты телефон Син Цунляня вновь зазвонил. Высветившееся на экране имя — Чжан Сяолун — открыто дало понять: сейчас они все и узнают.

Син Цунлянь взял трубку и поставил звонок на громкую связь.

— Капитан Син, Ли Цзинтянь здесь! — послышался из динамиков восторженный голос девушки. Жаль, что вся его мягкость и сладость была заглушена шумом проезжей части и постоянными шорохами.

Теперь ответ очевиден: у них на рассмотрении второй вариант, что предложил Линь Чэнь.

— Что с ним? — спросил Син Цунлянь. — Ли Цзинтянь в сознании? Что говорят доктора?

— В сознании, — отрапортовала девушка. — Как же еще?

— Операция только закончилась, а он уже в сознании? — с подозрением уточнил Син Цунлянь.

— Вы не поверите, капитан Син. Ли Цзинтянь вышел сам, на своих двоих!

*** 

Муниципальная больница, коридор снаружи экстренной палаты номер три.

Чжан Сяолун неверяще уставилась на мужчину, вставшего у дверей палаты.

Певец мало чем отличался от того, что она видела по телевизору. Разве что, в отличие от возвышенности оного, живой Ли Цзинтянь выглядел более человечным. Не то чтобы он перестал быть красивым — он все еще был элегантен и приятен глазу, хотя из-за потери крови его лицо приобрело белый оттенок. На его шее был повязан плотный бинт. Мужчина медленно огляделся и вдруг глубоко поклонился, как бы благодаря пришедших фанатов за поддержку.

Девушки принялись визжать и аплодировать, словно это было для них куда лучше всех когда-либо увиденных живых выступлений.

Лицо Ли Цзинтяня выражало глубочайшую благодарность, а в его глазах застыла влага. Однако он молчал.

Чжан Сяолун тоже была невероятно счастлива. С улыбкой она осмотрела певца с ног до головы. На светлой рубашке отчетливо проступали кровавые пятна. И даже на брюках можно было ее разглядеть.

Как-то странно. До Чжан Сяолун дошло: Ли Цзинтяню вскрыли горло, и он потерял столько крови, что вымочил в ней всю рубашку. Как он с такой-то раной смог встать и выйти?

Тут она услышала голос консультанта Линя:

— Отправь нам фото, только тихо.

Чжан Сяолун встала на носочки и задрала телефон. Сделав несколько фото, она поспешно опустилась и убрала руку. Оказавшиеся вокруг фанатки посмотрели на нее с отвращением.

Фото скоро полетело в переписку с капитаном.

— Это правда, — послышался неуверенный голос консультанта Линя. — Он вышел.

— Это третий вариант? — уточнил Син Цунлянь.

Чжан Сяолун не понимала, о чем они говорят, но в душе тоже была полна сомнений.

«Зачем кому-то было выбегать на сцену с попыткой убийства? И почему без пяти минут мертвец умудрился собственными силами преспокойно покинуть палату экстренной помощи?»

http://bllate.org/book/12983/1142761