Готовый перевод The Little Drama Queen Became a Buddhist After Suffering From a Terminal Illness [Rebirth] / Смертельный диагноз превратил нытика в пофигиста [Реинкарнация] [❤️]: Глава 42.1 Тинтин

[Если решишь его бросить, попытайся сделать это как-то помягче, не раня его слишком сильно.

Это больно.

А он больше всего боится боли.]

***

Произошедшее сейчас разрушило тщательно поддерживаемую Му Яном иллюзию. Его губы дрожали, он долго не мог вымолвить ни слова.

— Хм? — подталкивал к ответу Цзе Бетин.

Лицо Му Яна частично утопало в тени. Он медленно разжал пальцы на его одежде и хрипло ответил:

— В тот день, когда мы поехали в больницу… 

— Протяни руку.

Му Ян, опустив голову, обречённо вытянул руку — и тут же раздался звонкий шлепок.

«...»

Му Ян был ошеломлён этим шлепком. Он с недоверием смотрел на покрасневшую ладонь, словно не веря, что Цзе Бетин действительно ударил его, и растерянно поднял взгляд.

Цзе Бетин посмотрел ему в глаза и спросил:

— Больно?

— …Больно, — хрипло прошептал Му Ян.

— Вот и хорошо.

Цзе Бетин отпустил Му Яна и, укрыв одеялом, вышел из комнаты, так и не заметив, как тот отчаянно хотел удержать его, но так и не решился.

Му Ян сидел на кровати словно безжизненная кукла. Ему хотелось плакать, но слёзы не шли.

Он знал, что поступил глупо, до безумия глупо. Но всё равно не мог сдержаться, не мог не совершать глупости… точно так же, как в прошлой жизни, когда он силой добился брака с Цзе Бетином.

В тот день, когда Му Ян пошёл в больницу на обследование горла, он искренне хотел поскорее выздороветь. Он не хотел, чтобы Му Наньшань и Яо Юань всё время осторожничали с ним, словно он какая-то хрупкая ваза.

И только вернувшись домой, когда Цзе Бетин начал сажать цветы...

Му Ян смотрел, как он возится в саду, и в горле у него появилось щекочущее чувство.

Впервые в жизни ему так отчаянно захотелось позвать его по имени.

И он действительно позвал.

Но его голос был таким слабым и охрипшим, что Цзе Бетин не услышал.

А Му Ян застыл, сам удивлённый тем, что сделал.

Осознание, что он снова может говорить, не принесло Му Яну облегчения. Напротив, он ещё сильнее встревожился.

Внезапно его охватил беспричинный страх: а что, если когда он полностью поправится, Цзе Бетин перестанет быть рядом, став таким, как раньше?

Эта мысль нахлынула на него словно бурная волна, не давая покоя.

Му Ян инстинктивно выбрал то, что казалось ему безопасным — продолжить притворяться, что всё ещё не может говорить.

И это притворство затянулось… вплоть до сегодняшнего дня.

Цзе Бетин довольно быстро вернулся, держа в руках стакан с тёплой водой. Он осторожно поднёс его к губам Му Яна:

— Смочи горло.

Му Ян нерешительно посмотрел на него, а затем маленькими глотками выпил всё до дна.

— Больше так не делай, — Цзе Бетин нахмурился, глядя на него: — Если будешь молчать слишком долго, голосовые связки повредятся.

Му Ян раскрыл и снова закрыл рот. Он не ожидал, что Цзе Бетина беспокоит именно это.

Слегка сжав губы, он хрипло ответил:

— Хорошо.

Цзе Бетин заметил капельку воды в уголке губ Му Яна и достал салфетку из коробки, собираясь передать её, чтобы он вытерся сам. Но тут он вспомнил, как за последние дни Му Ян постоянно твердил “раз уж мы встречаемся...”. Наверняка и сейчас сказал бы: «Ты должен вытереть сам».

Рука Цзе Бетина замерла в воздухе, а потом изменила направление и осторожно коснулась уголка губ Му Яна.

После всего этого спать им уже не хотелось, но на часах было всего четыре утра. Наверняка большинство жильцов даже не заметили, что внезапно отключили электричество.

Цзе Бетин лёг рядом с Му Яном и укрыл его одеялом: 

— Хочешь, я расскажу родителям?

— Не надо… — Му Ян понял, что он имеет в виду возвращение голоса, и потупился. — Я сам завтра позвоню.

— Не хочешь — не говори, — Цзе Бетин бросил на него короткий взгляд. — Не заставляй себя.

— …Нет, я должен сказать.

Му Ян и не думал обманывать Му Наньшаня и Яо Юань. Он и так слишком многим им обязан, чем способен отдать за всю жизнь. Как он может прибавить к этому ещё и обман?

— Я пойду с тобой.

Му Ян в ответ тихо угукнул. Его взгляд скользнул по лицу Цзе Бетина — тот выглядел уже гораздо лучше, чем прежде, — и он медленно наклонился, слегка коснувшись губами уголка его губ:

— Тебе лучше?

Цзе Бетин чуть замешкался, но ответил:

— Всё хорошо.

Хотя прошло уже много лет, он не считал, что боится темноты.

Разумом он, казалось, справлялся. Но тело словно навсегда застряло в двенадцатилетнем возрасте — в той крошечной комнатке без единого лучика света, где тень худого подростка, сжавшегося в углу, навсегда сковала его собственное тело.

И как ни пытался, вырваться из этой тьмы у него не получалось.

Цзе Бетин привык ложиться и вставать рано. Даже ночью, засыпая, он всегда оставлял включённым ночник.

К счастью, городская ночь, залитая неоновыми огнями, редко бывает по-настоящему тёмной. Поэтому, пока свет не отключается, никто не замечает его тревожной привычки. Даже Тань Цзюэ, его менеджер, не знает об этом.

***

Ранним утром следующего дня Му Ян, промучившись в полусне меньше двух часов, наконец открыл глаза. Цзе Бетин бережно подхватил его на руки и отнёс в ванную умываться.

Первым делом после чистки зубов последовал поцелуй.

Му Ян запрокинул голову, а Цзе Бетин обнял его и целовал, не отрываясь, целых три минуты.

Неторопливо закончив завтрак, Му Ян, пока Цзе Бетин убирал со стола, глубоко вздохнул и набрал номер Яо Юань. Но гудки тянулись почти минуту, а ему никто так и не ответил.

Сердце Му Яна тревожно сжалось. Он тут же набрал номер Му Наньшаня — звонок приняли почти мгновенно.

— Алло, Янян?

— …Папа.

— Ты… снова можешь говорить?

На той стороне что-то с грохотом упало. Видимо, Му Наньшань что-то опрокинул. Он вскрикнул от неожиданности, но тут же, не придавая этому значения, взволнованно заговорил:

— Когда ты снова смог говорить? Горло не болит? Всё хорошо?

— Нет, всё в порядке, — осторожно проигнорировав первый вопрос, ответил Му Ян.

— Вот и хорошо, — Му Наньшань сделал паузу. — Папа вернётся через десять дней... Как у вас с сяо Цзе дела?

— Всё нормально, — тихо ответил Му Ян.

— М-м... Когда папа вернётся, почему бы тебе не приехать домой и не пожить с нами? Ты же там совсем один, даже поесть некому приготовить…

— Тинтин умеет готовить.

Голос Му Яна стал ещё тише. При родителях он всегда называл Цзе Бетина Тинтин, но при нём самом никогда не осмеливался.

Раньше он боялся, что если Цзе Бетин услышит, как он его так называет, то ему точно за это влетит. Но даже сейчас он также не решался звать его так в лицо.

— Вот как… Но разве кто-то готовит тушёные рёбрышки вкуснее папы? — тон Му Наньшаня стал ещё мягче и ласковее: — Когда вернусь, сразу приготовлю тебе, хорошо?

— Но… — Му Ян на мгновение закрыл глаза. — Хорошо, — согласился он, не сумев отказать отцу.

Только после этого Му Наньшань, похоже, немного успокоился и сменил тему.

Отец с сыном проговорили целый час. Почти всё это время говорил Му Наньшань, а Му Ян в основном молчал, изредка вставляя короткие ответы.

http://bllate.org/book/12985/1143155