Готовый перевод The Little Drama Queen Became a Buddhist After Suffering From a Terminal Illness [Rebirth] / Смертельный диагноз превратил нытика в пофигиста [Реинкарнация] [❤️]: Глава 44.1 Хот-пот

Когда они добрались до пристани, была уже половина первого — самое жаркое время дня. Му Ян прищурился от яркого солнечного света, но, к счастью, Тань Цзюэ предусмотрительно подготовил для них зонтик от солнца, так что они сразу же раскрыли его.

И всё же, даже за эти короткие двадцать минут — от прохождения контроля до попадания в каюту — Му Ян успел изрядно вспотеть и тяжело дышал от жары.

Едва войдя в каюту, они сняли маски. Это был люкс с видом на море и собственной террасой, половину которой занимал бассейн с кристально чистой голубой водой, что переливалась на солнце.

Увы, Му Ян не мог насладиться этим, его нога всё ещё была в гипсе, и Тань Цзюэ, зная это, не положил для них плавки.

Му Ян смотрел в окно, погружённый в свои мысли. Лет семь-восемь назад он уже путешествовал на круизном лайнере. Тот рейс длился полмесяца, и рядом с ним тогда были Му Наньшань и Яо Юань, это было семейное путешествие.

Кто бы мог подумать, что спустя столько лет, когда он снова выйдет в море, всё вокруг уже изменится и рядом больше не будет тех, кто был тогда в его жизни.

Цзе Бетин расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, наклонился, чтобы поднять Му Яна и перенести его на диван, но неожиданно почувствовал влагу на руках...

Му Ян, которого внезапно подняли на руки, заметил многозначительный взгляд Цзе Бетина, поэтому потянулся рукой за спину: 

— ...Это пот.

У него вся задница промокла. Должно быть, он, сидящий всё время в инвалидной коляске, сильно вспотел, пока они проходили контроль.

— …М-м.

Му Ян вперился в него взглядом:

— Это пот, ясно?!

— М-м, пот, — с невозмутимым видом кивнул Цзе Бетин.

Му Ян заскрипел зубами:

— Я не обмочился.

— Знаю, — Цзе Бетин впервые рассмелся в присутствии Му Яна. И хотя смех его был мимолётным и недолгим, но этого хватило, чтобы он заворожённо завис. 

Ради такой улыбки… и штаны намочить не грех.

Цзе Бетин усадил его на диван. Очнувшись от чарующего воздействия прекрасной улыбки, Му Ян пробормотал вполголоса: 

— Чёрт, чего смеёшься!.. Сам бы попробовал не вспотеть...

Шлёп!

Потирая руку, Му Ян поднял взгляд и увидел, что Цзе Бетин уже вернул своё обычное бесстрастное выражение: 

— Не выражайся.

«Ещё как буду!»

Хотя Цзе Бетин был старше на шесть лет, Му Ян никогда не воспринимал его как старшего, которого нужно слушаться и уважать. Поэтому этот назидательный тон мгновенно вызвал в нём дух противоречия.

Впрочем, взбунтовал он лишь в своих мыслях.

Му Ян покорно позволил Цзе Бетиню, уже подготовившему все туалетные принадлежности, отнести себя в ванную.

Можно с уверенностью сказать, что из более чем тысячи пассажиров на этом лайнере он, пожалуй, единственный, кто, едва сойдя на борт, был тут же раздет, усажен на скамеечку в душе, вымыт и переодет в чистую удобную одежду.

В каюте было не слишком жарко. После душа они решили немного вздремнуть, в основном из-за Му Яна, который совсем вымотался и постоянно клевал носом.

Проснулись они уже под вечер. 

Солнце почти скрылось за горизонтом, и холодные воды заиграли тёплыми красками — вдалеке, на поверхности моря, казалось, пылал огненный шар, заливший морскую гладь расплавленным золотом.

В отличие от тех вечеров в маленьком городке, когда он просыпался под вечер и чувствовал себя одиноким, теперь Му Ян не ощущал одиночества.

Может, дело было в пейзаже, а может, в том, что Цзе Бетин спал рядом. Тёплый свет заходящего солнца играл на его длинных тёмных ресницах, из-за чего они напоминали тончайшее золотое кружево.

Пока Цзе Бетин мирно спал, Му Ян, ведомый внезапным озорством, дёрнул его за ресницы. И в следующее мгновение встретился взглядом с тёмными ясными глазами — без единого намёка на сонливость.

— …У тебя на ресницах что-то было, — как можно спокойнее пояснил Му Ян.

Цзе Бетин некоторое время молча смотрел на него, потом вдруг притянул его к себе и, вновь закрыв глаза, сказал:

— Если будешь так выдёргивать, потом больше не за что будет дёргать.

Му Ян растерянно замер, не зная, что сказать.

Оба, не сговариваясь, подумали об одном и том же — в первые два года после свадьбы в прошлой жизни Му Ян был таким же: ему нравилось трогать Цзе Бетина по ночам. Он забирался к нему в объятия, засыпал у него на груди… а наутро делал вид, будто это он тут жертва. Хотя на самом деле это он постоянно лез к нему своими шаловливыми ручонками.

Например, когда сам Му Ян не мог уснуть, а Цзе Бетин уже спал, он украдкой начинал играть с его пальцами, дёргал за ресницы или заплетал мелкие косички в его волосах. А утром, когда Цзе Бетин всё это замечал, он с самым серьёзным видом утверждал, будто волосы сами запутались, а он тут ни при чём.

Но на самом деле Цзе Бетин каждый раз в те моменты бодрствовал.

Поначалу он никак не мог привыкнуть, ведь впервые рядом кто-то спал да ещё и ворочался без устали. Но со временем Цзе Бетин научился мастерски игнорировать его проделки. А когда Му Ян забирался в его объятия, он лишь бросал на него спокойный взгляд... и спокойно засыпал дальше.

Му Ян нерешительно спросил:

— Я тебя разбудил?

Цзе Бетин очнулся от своих мыслей:

— …Что?

Прикусив губу, Му Ян на мгновение замялся, но всё же продолжил:

— Ты проснулся из-за того, что я дёрнул тебя за ресницы?

Цзе Бетин не ответил. На самом деле он проснулся ещё тогда, когда Му Ян повернулся и любовался закатом.

Му Ян, заметив его молчание, решил, что это значит «да».

И вдруг он задумался: а действительно ли в прошлой жизни Цзе Бетин спал, когда он приставал к нему по ночам? Но если нет, то почему так терпеливо сносил все его выходки?

Но эта загадка, скорее всего, так и останется неразгаданной, ведь он не может вернуться в прошлую жизнь и спросить Цзе Бетина: «Ты тогда действительно спал?».

Му Ян, прижатый к Цзе Бетину, совсем не хотел двигаться, но всё же беспокойно заёрзал. В конце концов, когда Цзе Бетин спросил, не хочет ли он в туалет, Му Ян наконец тихо выдавил из себя:

— Я хочу сфотографировать…

Цзе Бетин открыл глаза и, встав с кровати, пошёл за фотоаппаратом.

Это был всё ещё тот же фотоаппарат, подаренный Му Наньшанем, только теперь с новыми деталями. Деревянная табличка, что раньше висела на нём, исчезла — Цзе Бетин убрал её.

Казалось бы, ни внешний вид, ни функции особо не изменились, но Му Ян чувствовал: что-то не так. Пользоваться им стало непривычно, как-то не по себе. А может, ему просто казалось...

Он сделал несколько снимков заката, но ни один не показался ему удачным. Когда же он наконец поймал нужный ракурс, солнце уже скрылось за водной гладью.

Выйдя из ванной, Цзе Бетин увидел, как Му Ян нервно грызёт ногти.

Он присел перед ним на корточки и спросил: 

— Что случилось?

Одного-единственного вопроса хватило, чтобы плотина прорвалась. То, что минуту назад казалось мелкой досадой, вдруг превратилось в нестерпимую обиду, сжимающую горло.

— Ногти слишком длинные… Не могу нормально фотографировать… — буркнул он, не сумев удержать в себе эту обиду.

Цзе Бетин взял его руку и посмотрел на ногти — и правда отросли.

— Тогда давай подстрижём. Не грызи, там же микробы.

Му Ян надулся:

— Во рту и прямой кишке тоже есть микробы...

«Если уж на то пошло, тогда лучше и не целоваться, и сексом не заниматься тоже…» — едва не сорвалось с языка, но он всё же проглотил эти слова.

Учитывая, что в прошлой жизни Цзе Бетин, который пять лет делил с ним ложе, так и не прикоснулся к нему, Му Ян был уверен — тот спокойно обойдётся без поцелуев и интимной близости.

Но сам Му Ян не мог, поэтому предпочёл замолчать.

Цзе Бетин: «…»

http://bllate.org/book/12985/1143159