Готовый перевод When the Wolf Dies and Leaves Leather, the Sheep is Happy / В попытках изменить судьбу [❤️]: Глава 26. Внутренние терзания

В моём сердце поселилось нехорошее предчувствие. Я не хотел думать о тревожном будущем, но интуиция ещё никогда меня не подводила. Если имело место вмешательство без заказных убийств, значит ли это, что вместо меня мог появиться другой клиент? Или, может, глава мафии стал работать в одиночку? Так или иначе, хорошего мало. Гораздо лучше будет вмешаться первым и схватить главу мафии за поводок.

«Хоть мне это и не очень нравится».

Хёндо всегда был хлопотным и наживал себе немало проблем, но было существенное различие между тем, что контролировать можно, а что — нельзя. Как главный герой, он должен был сталкиваться с трудностями, но главу мафии просто «трудностью» было не назвать. Это — настоящее стихийное бедствие, которое невозможно остановить, как ни пытайся. Оставалось только подготовиться и минимизировать ущерб.

«Блин, и почему я тогда так отреагировал…»

Должно быть, теперь глава мафии уже понял, какое оскорбление я ему нанёс. Я мог только надеяться, хоть и с опозданием, что ничем не зацепил его интерес. Однако взгляд и прикосновения босса ко мне в тот день, такие пугающе нежные, не могли оставить меня в покое.

— Братик? — вдруг позвал Хёндо. — Ты в порядке? Выглядишь плохо.

Я закрыл рот ладонью, с ужасом осознав, как сильно заколотилось моё сердце. Я показался себе оленем, замершим посреди дороги в свете фар и неспособным сдвинуться. И страх этот был не только за мою сохранность.

Хёндо подполз ко мне и уставился на меня своими большими любопытными глазами. Этот мальчик, с восхищением смотревший даже на полки в больших магазинах, должен был столкнуться с такими ужасными обстоятельствами, что и представить тяжело.

Глава мафии в книге игрался жизнью Хёндо, как с кукольной, в надежде привлечь внимание Ю Хваи. Ответ прост: уже только нездоровая одержимость главы мафии принесёт Хёндо бесчисленные несчастья.

Хёндо, не догадывавшийся о моих метаниях и беспокойствах, достал телефон и уже собирался вызвать врача.

Я резко ухватил его за загривок.

— А?! — пискнул Хёндо, испуганный моими действиями.

Я отпустил его шею и, швырнув книгу в сторону, поднял его на руки. Испуганный Хёндо тут же начал вертеться.

— Э-эй, брат! Поставь меня…

— Расти скорее. Расти так быстро, как можешь.

Мои волнения были ясны: я не хотел, чтобы Хёндо был несчастен. Преодолев нетерпение, я погладил его по плечу, будто стимулируя к росту. Хёндо, кажется, ничего не понял, но обнял меня за шею и тихо шепнул:

— Хорошо.

Его шёпот и теплота объятий заставляли меня искренне желать ему спокойной жизни.

                                                                       * * *

— Через три дня у нашей компании юбилей: пятнадцать лет! — объявил отец, когда мы все собрались. Мама была ошеломлена:

— Почему ты не предупредил нас раньше? Как идёт подготовка?

— Так же, как и каждый год. Я просто предупреждаю, потому что эти дни могу быть немного рассеянным, но вы не волнуйтесь.

— Конечно, я буду волноваться, — возразила мама.

— Что?

— А то, что хватит тебе всё делать в одиночку. Одиночество — плохая привычка.

Отец не смог возразить. Он открыл рот, но не смог ничего выдавить, как будто сама тема разговора была для мужчины слишком тяжёлой.

Я не мог смотреть, как он сдерживает плач, поэтому вмешался:

— Мне надо будет там находиться?

— Ну да, — быстро собрался отец, — но если тебе не хочется, то не заставляй себя.

Хотя моё присутствие было необязательным, стало очевидно: если я не приду, то у любителей сплетен и журналистов станет только больше пищи для размышлений. Мне не нравились подобные праздники, но я не собирался избегать события, на котором будет мама.

— Я пойду. Получится такой семейный праздник.

В конце концов, компания отца принадлежит и моей маме.

Уголки глаз отца покраснели. Несмотря на дрожащие плечи, он улыбался.

— Да, семейный… Верно. Это семейный праздник.

Увидев Кан Рюндо таким, мама быстро достала из кармана носовой платок и протянула мужчине. А отец, будто бы только этого и ждал, тут же перестал сдерживать слёзы.

«И что? В чём проблема на этот раз?»

Меня его слёзы поразили. Да что там, даже Хёндо ошеломлённо наблюдал за попытками отца собраться и вернуть самообладание, однако мама всё так же спокойно улыбалась и гладила его по спине, говоря что-то в духе «это так же, как иметь троих детей».

«У него что, кризис среднего возраста?»

Мне больше не хотелось видеть отца в таком подвешенном состоянии, поэтому я тайно заказал в интернете кое-что, что помогло бы справиться мужчине со своим кризисом.

                                                                     * * *

Празднование пятнадцатилетия компании было важным событием, привлёкшим огромную толпу. Большинство пришедших являлись богатыми акционерами, важными чиновниками, представителями СМИ, бизнесменами и звёздами, пришедшими специально, чтобы дать выступление и напомнить о себе. Банкет начался со вступительной речи отца. Оказавшиеся здесь с определённой целью люди были заняты весь день, в то время как остальные, не нашедшие себе места, бездельно шатались и ждали окончания мероприятия.

Я был ближе ко вторым. Несмотря на многочисленные представления, призванные оживить толпу, моё внимание было полностью приковано к маме. Остальное не имело значения.

— Ты обедал? Иди перекуси чем-нибудь вместе с Хёндо.

Мама, которая должна была быть на моей стороне, взяла нас с Хёндо за руки и повела к столам. Это был мамин способ показать свою заботу: она помнила, что мне некомфортно среди такого количества людей. И всё же я выбрал остаться с мамой. Когда я хотел настоять на уходе, женщина положила руку мне на макушку.

— Мамочка скоро вернётся, хорошо? А ты присмотри за братиком.

— Да… — согласился я. — Возвращайся скорее.

Я не забыл, что мама была занята здесь так же, как и отец, но всё равно не хотел разлучаться с ней. Однако мне оставалось лишь молча смотреть, как она растворяется в толпе. Когда я изогнул шею в попытке проследить за мамой дальше, Хёндо слабо дёрнул меня за рукав.

— Братик.

— Что такое? Ты голодный?

Хёндо кивнул, и мне пришлось отвести его к столам с закусками. К счастью, он был не слишком разборчив в еде.

— Хочешь вот это?

Что бы я ни предлагал, Хёндо всегда кивал. Может, это я просто слишком придирчив? Меня поражало то, как он ко всем блюдам относился с одинаковым безразличием и не выказывал недовольства. Зато благодаря этому о брате было легче заботиться.

«Мама со мной, наверное, настрадалась».

Я никогда не заставлял себя есть мамину еду: она старалась готовить только то, что мне нравилось. Я даже не осознавал, сколько, должно быть, сил было вложено, чтобы это стало таким привычным. Размышляя о тяжести маминой жизни, я поднёс вилку с очищенной креветкой ко рту Хёндо. Пока он довольно жевал, я усадил его в кресло и подтащил к нему тарелку с креветками, чтобы дальше он ел сам. Как ни странно, несмотря на всю аккуратность дома, здесь он каким-то образом умудрился размазать соус по всему рту. Я побоялся, что он заляпает одежду, и схватил салфетку.

— Это каким образом ты умудряешься так есть? Весь в соусе.

Я вытер его губы салфеткой и забрал тарелку с вилкой. Хёндо послушно открыл рот, будто только этого и ждал, а на мои прищуренные глаза лишь беззаботно рассмеялся.

— Смешно…

Я сдался и скормил ему креветку. Пока я готовил ему следующую креветку, Хёндо, уже проглотивший предыдущую, спросил:

— А ты не собираешься есть, братик?

Я пропустил не только обед, но и завтрак. В желудке было пусто, но, как ни странно, я не особо проголодался. Да и заинтересованные взгляды со всех сторон окончательно отбивали аппетит.

— Просто ешь. Давай-давай, ешь, а то сейчас всё разберут.

— Ой.

На этот раз я предложил ему мелкий кусочек баранины. Хёндо жевал его гораздо дольше. Наблюдая за ним, я чувствовал, как нарастает моё собственное желание поесть… или нет. Так или иначе, я собирался накормить его больше.

— Я тоже хочу тебя покормить, — вдруг заявил Хёндо.

— Что?

Уже давно он не выдавал такой ерунды. Прежде чем я успел отказаться, Хёндо слез с кресла, взял пустую тарелку и помчался к столам с едой. Я видел, как брат строго разглядывал блюда и выбирал, что взять. Интересно, сможет ли он найти хоть что-то, что мне понравится?

Хёндо довольно сообразительный, так что, может, одно-два блюда даже подойдут.

«Скучно».

С уходом Хёндо мне стало ещё тоскливее. Ощущалась какая-то пустота. Тяжесть в теле, наверное, можно было как-то объяснить, но я не знал как. Когда я уже собирался пойти вслед за Хёндо, устав от одиночества, передо мной вдруг выросла внушительная тень, заблокировавшая проход.

http://bllate.org/book/12990/1143879