Готовый перевод When the Wolf Dies and Leaves Leather, the Sheep is Happy / В попытках изменить судьбу [❤️]: Глава 32. Опасная семейка

Пока я оглядывался в поисках родителей, Хёндо зашевелился.

— Братик?

Я повернулся в его сторону, только вот моё внимание привлёк не только он. Снаружи машины виднелись силуэты мамы и отца, однако рядом был и кто-то третий. И это был не Мунчжон и не кто-то из слуг, а какой-то старик с сопровождающим. Отец смотрел на него сердито, даже враждебно, но из-за звукоизоляции я не мог слышать их разговор. Хёндо заметил мой взгляд и тоже повернулся к окну. Его плечи тут же напряглись, а лицо побледнело. Мои руки потянулись к нему, и Хёндо мгновенно обнял меня и спрятал голову у меня на груди, как испуганный зверёк. По его реакции я уже догадался, кем был этот старик.

Судя по жестам и мимике, отец, кажется, перешёл на крик. Стоявшая рядом мама тщетно пыталась успокоить мужа. В ответ на это старик лишь недовольно цокнул языком и отвернулся. В этот момент его цепкий взгляд столкнулся с моим. И тогда я понял, что значит быть «зачарованным чьим-то взглядом». Старик, видно, уже знал, кто я такой, но разглядывал меня скорее с интересом, чем с ненавистью. Я погладил дрожавшего Хёндо по спине, и брат поднял голову.

— Выгляни наружу.

Хёндо послушно повернулся обратно к окну и замер, когда увидел старика. Его тело затряслось ещё сильнее, как у промокшего цыплёнка, ищущего заботы матери. Испуганный вид Хёндо вызвал у меня умиление, и я сам не заметил, как мои губы расплылись в улыбке. Не скрывая своего удовольствия, я шепнул:

— Боишься?

Хёндо не ответил. Скорее, не смог ответить. Я взял брата за руку и развернул его ладонь так, чтобы пальцы закрыли вид из окна.

— Смотри внимательно. Он у тебя буквально на ладони.

Хёндо перестал трястись. Его ладони быстро высохли, а напряжённое тело расслабилось. Поняв, что он может спокойно наблюдать за стариком, я повёл его к выходу. Прежде чем я успел спустить Хёндо на землю, перед нами нарисовался отец и закрыл нас своей спиной от старика.

— Мунчжон, отведи жену и детей в дом. Немедленно.

— Да.

По команде отца Мунчжон потянулся ко мне. Однако его действия прервал Хёндо:

— Брат, поставь меня.

Я опустил Хёндо на землю, и он прошёл мимо отца к старику. Пока никто не успел ни слова вставить, брат холодно произнёс:

— Надеюсь, мне больше не придётся тебя видеть, дедушка.

— Хм, — хмуро выдохнул старик, после чего недовольно отметил: — Твои манеры, конечно, недостаточно хороши. Видимо, опять придётся начинать всё сначала.

На слова старика тут же отреагировал отец: он положил руку Хёндо на плечо и возразил:

— Я уже сказал: этого не случится.

— Но может, если ты постараешься. Я ведь даже согласился смириться с твоим прицепом. Не понимаю, что тебе не нравится…

В этот момент отец накрыл мои уши ладонями. Не понимая, зачем он это сделал, я отошёл и вопросительно посмотрел на него. Впервые в жизни я видел настолько сильную ярость. Отец скрежетал зубами, его лицо будто бы было готово взорваться в любую секунду, а сам он выглядел так, будто вот-вот порвёт старика голыми руками. Старик продолжал размышлять:

— Я всегда был снисходителен, раз уж мы одной крови. Если ты ещё не совсем сошёл с ума…

Гнев накрыл отца с головой. Точнее, нет, правильнее было бы сказать, что у него помутился рассудок. Я инстинктивно осознал: становится жарко. Отец был готов ринуться к старику, а я понимал, что должен остановить Кан Рюндо. Но не смог. У меня просто не хватило сил. Отец действительно был в шаге от совершения убийства.

Но такое не должно происходить на глазах у моей мамы. Ни в коем разе!

Вцепившись в руку отца, я зажмурился и закричал:

— Папа!

По моему зову отец, перший напролом, как бык, остановился. Я удивился, когда решил, что это из-за меня, но увидел, как Хёндо сделал то же самое. Отец стал гораздо спокойнее, но всё равно колебался. К нам подошла мама и, будто в знак похвалы, погладила по голове сначала меня, затем Хёндо и, наконец, отца. Затем она обратилась к старику:

— Спасибо, что посетили нас таким ранним утром, хотя мы об этом даже не договаривались.

Старик смотрел маме в глаза. Она неизменно улыбалась. В воздухе повисло напряжение, но ни одна из сторон не собиралась отступать.

— Ты не знаешь даже основ этикета, — цыкнул он.

— Для кого-то, столь озабоченного манерами, вы приехали достаточно рано. С неба ещё даже звёзды не сошли.

Старик замолчал.

— К сожалению, у меня нет свободной комнаты для человека, который докучает моему мужу и моим детям. Пожалуйста, покиньте наш дом.

В мамином обычно нежном голосе сквозил холод. Она не оставила старику ни шанса возразить, так прямо и сказав: «убирайтесь». Я ожидал, что тот взбесится, однако он лишь ещё раз цыкнул и отвернулся. Вскоре его машина покинула наш двор.

Так вот каково это — пережить шторм? Так или иначе, оставаться снаружи мы больше не могли. Я медленно направился к дому вместе с мамой, когда отец внезапно упал на колени и крепко обнял меня. От неожиданности я вздрогнул. Хёндо пытался увернуться, но ему не удалось осуществить задуманное, и так он тоже оказался втянут в объятия.

— Спасибо вам, — прошептал отец спустя несколько секунд. Кажется, мужчина благодарил за то, что мы вовремя его остановили. И какими бы неприятными ни были его поползновения, я не мог вырваться, поэтому смирился.

— Пошли скорее в дом, а то простудитесь, — позвала нас мама. Отец быстро встал с колен, но нас с Хёндо не отпустил. Меня это начинало конкретно бесить, и я уже был готов начать вырываться, когда мама предложила:

— Может, сегодня поспим все вместе?

— Да!

— Да, мам!

Я тоже кивнул, почувствовав, что теперь обязан защитить маму от этих «чудовищ» собственными руками. На кровати с одной стороны от меня расположился Хёндо, а с другой — мама. За ней лежал отец. А ощущение, что мы с ней оказались зажаты между этими двумя, должно быть, просто приснилось.

                                                                                 * * *

Акт 7. К счастливой концовке.

На календаре значился обычный рабочий день. Родители уехали на работу, Хёндо отправился на занятия, а я решил поговорить с Мунчжоном.

— Этот старик — ваш дедушка и нынешний глава семьи Кванмён. — Таким был его ответ на мой вопрос о том, с кем мы вчера столкнулись.

Мунчжон отвечал на вопросы честно в обмен на моё обещание сдержать его секрет касательно вещей матери Хёндо. Однако Мунчжон говорил сугубо факты и отвечал только на заданные вопросы. Ну, он прислушался к моей просьбе не лгать, а мне этого было достаточно.

«Хитрый старикашка».

Но ничего страшного. Если отец Хёндо гадюка, то Мунчжон скорее скользкий красноречивый угорь.

— И почему он решил с нами встретиться?

— Его заботит вопрос преемственности.

— А разве это не он до этого всеми силами демонстрировал, насколько презирает отца?

Мунчжон, кажется, был недоволен, но воздержался от комментариев.

— Ему нужен наследник, — перешёл дворецкий к делу. Сейчас задал бы я вопрос или остался в недопонимании, обладание информацией, так или иначе, давало Мунчжону определённую власть... Он определённо нашёл способ потешить гордость и самолюбие.

— Тот приёмный мальчик его не устраивает?

Мужчина был поражён, но промолчал.

— А ты?

— Нет.

Наконец, дворецкий стал говорить более открыто. Недавно наш дядя и его жена усыновили ребёнка, потому что завести своего не могли. Однако их отношения испортились, и тут же начался бракоразводный процесс. Во время этого ребёнка чуть не вернули в детдом, но тётя трагически погибла, а дядя пресёк любые попытки отобрать у него сына. И тогда глава семейства вдруг решил исключить дядю с его приёмным сыном из завещания. Получается, старик искал своего блудного сына только из-за своей консервативной натуры? На первый взгляд, всё так и было, но картинка всё равно не клеилась.

— Но ведь для Хёндо это довольно хорошая возможность. Почему дядя и остальные так резко против?

Если бы не его странная одержимость Хёндо, дядя, по идее, должен был его возненавидеть из-за противостояния в наследовании. Однако и мой отец, и сам Хёндо испытывали к этому процессу наследования не то что неприязнь — отвращение. Конечно, учитывая наше финансовое положение, они могли позволить себе пропустить некоторые активы, но отказ от такой крупной суммы выглядел странно. Да и мама прогнала старика без задней мысли. Её враждебное поведение я забыть просто не мог.

Мунчжон спустя несколько секунд молчания возразил:

— Не думаю, что возможность настолько уж хорошая…

Он тут же затих, и я не смог сдержать улыбку, увидев, как тот в моменте осознаёт свою оплошность.

— Тогда, может, сначала расскажешь, почему старик отказался от дяди?

http://bllate.org/book/12990/1143885