Готовый перевод Part-Time Taoist Priest / Даосский священник на полставки [❤️]: Глава 17.1: Особенный левый глаз

Сначала Се Линъя был очень зол. Этот призрак притворился Ло Сяоцзюнем и заставил даосских священников работать напрасно весь день напролёт! Но теперь он просто потерял дар речи: рассказанная призраком история поразила его до глубины души.

Призраки были совсем как люди. Они могли быть странными, могли издеваться над слабыми и бояться сильных. Призраки могли быть дикими и яростными, а могли быть глупыми. А некоторые из них, как бы абсурдно это ни звучало, могли бояться смерти. Как Дин Айма.

Они жили в своём собственном мире, по-прежнему интригуя и храня секреты от живых людей. Чем он так сильно отличался от мира живых? Неудивительно, что Дин Айма не хочет перерождаться.

— Перестань выть! Ты же сам даже не подумал перед тем, как согласиться. Разве это не очевидно? Если бы метод поклонения огню работал с обычной лампой, стал бы старый призрак рассказывать тебе о нём в обмен на еду? Он бы и сам обводил людей вокруг пальца и заставлял их приносить себе подношения. Да и вообще, разве тебе не жалко несчастного господина Бая? Опять скажешь, что не думал, что делаешь что-то не так. Я прав? — назидательно отругал мужчину-призрака Се Линъя.

Призрак мужчины средних лет больше не осмелился даже носом шмыгнуть. Се Линъя так сильно напугал его, что он свернулся калачиком на земле, не переставая дрожать.

— Я был неправ! Я признаю, что был неправ! Я искренне раскаиваюсь в том, что сделал…

Наблюдая за этим необузданным приступом трусости, Се Линъя задумался о том, что же ему делать с призраком. Так и не приняв решение, молодой человек перевёл взгляд на Ши Чжансюаня и с некоторым сомнением в голосе спросил:

— Будет очень плохо, если я просто его отпущу?

В конце концов, мужчина-призрак не сделал ничего особо страшного. Кроме того, казалось, что он признал свою ошибку и искренне раскаялся. Просто он был слишком… Слишком глуп. Неудивительно, что уже больше десяти лет он недоедал. И хотя Се Линъя был к нему несколько жесток, в его сердце закралось сомнение.

Призрак был до смерти напуган, даже несмотря на то, что умереть во второй раз он не мог. Он всё ещё лежал на земле и умолял их:

— Пожалуйста, мастер, прошу вас, отпустите меня! Я больше никогда… Ни за что так не поступлю! Клянусь!

Ши Чжансюань явно был опытнее, чем Се Линъя. Поэтому он сказал, что для призраков, подобных этому, сразу проводят обряд очищения, чтобы они могли покинуть мир живых и переродиться.

— Ничего себе. Не похоже, чтобы это было для него наказанием. А он ведь даже мне пытался угрожать, — ответил Се Линъя, быстро проанализировав слова Ши Чжансюаня.

Ши Чжансюань ничего не ответил. Он лишь подумал, что Се Линъя отличается от других даосских священников, которых он знает. Обычно, если призраки не упрямятся и не наносят вреда, то священники фокусируются в первую очередь на их спасении. Они позволяют призракам отпустить свои обиды и осознать прегрешения, чтобы дальше их судьбу решали боги.

Се Линъя же больше беспокоило то, что находится перед ним, и то, что он чувствует: плохая ситуация или хорошая.

Молодой человек долго смотрел на жалкого призрака и вдруг вспомнил о том, как Дин Айма помог ему, описав человека, который подобрал кошелёк той школьницы. Внезапно ему в голову пришла одна идея, которую он тут же и озвучил:

— Хорошо, мы поступим так. Завтра я дам тебе еды, а затем ты вернёшься вместе со мной в храм и будешь ночью патрулировать улицы поблизости. Если я увижу, что ты на самом деле изменился, позже я проведу обряд по твоему спасению.

Ши Чжансюань невольно отвёл взгляд от Се Линъя и взглянул на призрака.

Мужчина средних лет, наверное, никогда в своей жизни и после своей смерти не встречал таких даосских священников, как Се Линъя. Призрак ошеломлённо застыл на какое-то время, не издавая ни звука. Се Линъя даже задумался: неужели его условие такое трудновыполнимое, когда призрак вдруг снова начал рыдать:

— Вы правда накормите меня завтра? Я так хочу есть…

Се Линъя слегка удивился, хотя это было вполне ожидаемо. Призрак был настолько голоден, что при единственном упоминании еды, он больше ни о чём другом не мог думать.

Се Линъя ещё раз повторил ему своё условие, и тот активно закивал головой. Он сделает что угодно, пока ему обещают за это еду.

Се Линъя удовлетворённо кивнул и попросил призрака рассказать немного о себе. Его звали Цинь Лиминь, и он был родом из города Янши. Он умер около девятнадцати лет назад в результате несчастного случая. Из-за этого он не смог переродиться и стал блуждающим призраком.

Поскольку всё это оказалось недоразумением, вызванным Цинь Лиминем, ничего общего с Ло Сяоцзюнем здесь не было. Рабочий на самом деле погиб ввиду рокового стечения обстоятельств. В шахте было влажно, землю размыло, и он поскользнулся и упал. Просто люди, работающие с ним в шахте, были в большинстве своём суеверными и знали о том, что во время строительства не был приглашён даосский священник или другой специалист. Поэтому они связали смерть Ло Сяоцзюня с плохим фэншуй. Хотя на самом же деле с ним всё было в порядке.

Так как смерть Ло Сяоцзюня была внезапной, он не успел ничего осознать и продолжал карабкаться по стене там, под землёй, в стремлении спастись, но больше никакого вреда не причинял. Да, звуки, которые издавал его призрак, пугали рабочих, но сам Ло Сяоцзюнь даже не знал об этом.

***

На следующий день Се Линъя снова посетил директора Бая. Но когда он хотел всё ему объяснить, тот опередил его, заговорив первым:

— Сегодня ночью мне приснился очень худой мужчина. Он поклонился мне, а когда я проснулся утром, то почувствовал себя таким отдохнувшим.

Его внезапная болезнь стала результатом пагубного влияния действий призрака, из-за чего директор Бай и попал в больницу. Несмотря на то, что его выписали, он не мог сказать, что чувствует себя хорошо. К тому же врач прописал ему ещё какое-то время соблюдать постельный режим дома и больше отдыхать.

Когда директор Бай впервые встретил призрака у себя в кабинете, тот предстал перед ним в виде бесформенной чёрной тени. Но по его описанию, человеком из его сна точно был Цинь Лиминь. Се Линъя на мгновение удивился, но не подал виду, лишь кивнул ему в ответ. Кажется, Цинь Лиминь посетил сон господина Бая, чтобы извиниться. Се Линъя подробно рассказал ему о том, что произошло прошлой ночью в офисном здании.

Господин Бай даже рот приоткрыл, в таком шоке он пребывал от услышанного. До всего этого он был убеждённым атеистом. Когда он впервые увидел призрака своими глазами, он даже подумать не мог, что они хранят в себе столько тайн и столько всего умеют.

— Так что наш вердикт таков: вам незачем переносить здание или проводить трёхдневный ритуал. Его можно заменить трёхчасовым обрядом освобождения, чтобы отпустить дух Ло Сяоцзюня вместе с другими бродячими призраками, которые обитают в шахте «Люхэ», — объяснил Се Линъя, также добавив. — Разумеется, оплату нам нужно пересчитать, поскольку не за что платить такие большие деньги.

В городе Янши и его окрестностях такой простой обряд стоит всего лишь несколько тысяч юаней. Стоимость не зависела от репутации даосского священника, который будет проводить его. На цену влияла лишь местность: в районе, где проводилась добыча полезных ископаемых, оплата была несколько больше. Но речь, естественно, шла не о десятках тысяч.

Изначально представители компании «Ишуй» обещали заплатить сто пятьдесят тысяч юаней. Но теперь Се Линъя сам предложил уменьшить вознаграждение, чем удивил директора Бая.

Тот на некоторое время задумался, а потом сказал:

— Учитель Се, я заплачу вам сто тысяч юаней. Пожалуйста, проведите обряд спасения души призрака. Также я хочу купить у вас какие-нибудь магические артефакты, чтобы они защищали новый офис в городе Чжэньи.

Ответ Се Линъя не заставил себя долго ждать. Он сразу же кивнул, соглашаясь:

— Хорошо, господин Бай. Вам не о чем переживать. У меня с собой пара статуэток львов, которые предназначены для того, чтобы охранять вход в помещение. Их, как правило, ставят перед входной дверью.

Двое молча взглянули друг на друга, улыбаясь.

В офисном здании рядом с шахтами не было проблем с фэншуй, а в храме Баоян не было особенных статуй львов. Се Линъя продал их лишь для того, чтобы помочь господину Баю успокоить работников шахты «Люхэ».

По окрестностям всё равно уже гуляло слишком много слухов. Все полагали, что несчастные случаи были вызваны неправильным расположением здания, так что людям проведение обряда спасения души покажется бессмысленным. Он касается богов и призраков, а для успокоения остальных нужно выставить что-то на всеобщее обозрение, чтобы им нечего было возразить в будущем.

***

Се Линъя провёл простой ритуал в шахте «Люхэ». Хотя он делал нечто подобное в первый раз, он всегда быстро учился. Молодой человек призвал призрак Ло Сяоцзюня и при помощи раствора Лишуй* открыл ему глаза на то, что с ним произошло. Только в этот момент мужчина осознал, что он уже мёртв, и горько заплакал.

П.п.: Раствор Лишуй — это термин, который во «внутренней алхимии» используется для обозначения капли ингредиента, который преобразует иньскую субстанцию всего тела в «прежденебесную чисто янскую энергию ци» (сяньтянь цинъян чжи ци 先天清阳之气). Прежденебесная янская энергия ци — это изначальная энергия, которую человек получает от родителей, находясь в утробе матери. В даосской картине мира считается, что полярным энергиям ян и инь предшествует неполярная, целостная энергия ци, пребывая в которой, дух и материя не отделены друг от друга. Эту энергию называют Прежденебесной Ци. Затем она распадается на инь и ян, которые, вступая во взаимодействие, рождают Посленебесную Ци.

А несчастный Цинь Лиминь сгорал от нетерпения, пока ждал завершения обряда, чтобы обмыть своё тело и наконец-то наброситься на еду, которую подготовил Се Линъя.

Так как Ло Сяоцзюнь, которым он притворялся, всё ещё был здесь, он посчитал своим долгом помочь ему, поэтому слегка подтолкнул мужчину к еде:

— Почему ты не ешь? Учитель Се подготовил еду и для тебя!

После того, как Се Линъя накормил его, призрак сильно зауважал его и привязался, как к близкому родственнику.

Ло Сяоцзюнь стёр свои слёзы ладонями и схватил еду, начиная остервенело жевать, вымещая так свою злость и горе.

Директор Бай, который наблюдал за происходящим со стороны, обратился к своему секретарю:

— Ты тоже это чувствуешь? Холодом каким-то повеяло.

— Я-я-я-я… Я не знаю даже… — заикаясь, ответил господин Лю. Он был так напуган, что покрылся холодным потом.

Господин Бай ослабел после встречи с призраком, поэтому сейчас он также чувствовал их присутствие. Он не стал ничего говорить, так как видел, насколько сильно боялся его секретарь.

До того, как Се Линъя всё ему объяснил, господин Бай также чувствовал себя не в своей тарелке. Но теперь всё было иначе, и он больше не боялся. Оказывается, призраки такие несчастные. Так в чём же разница между ними и людьми?

Поэтому он решил, что провести специальный обряд и освободить всех бедных призраков, что нашли пристанище в шахте «Люхэ», будет хорошей идеей.

После того как призраки утолили свой голод, Се Линъя прочитал специальные сутры, чтобы отпустить грехи Ло Сяоцзюня. Как только он закончил, Се Линъя не стал упускать возможность и спросил призрака:

— Как ты сейчас себя чувствуешь?

Когда секретарь Лю увидел, что Се Линъя задаёт вопросы призракам, он почувствовал, что его колени начинают дрожать. От страха он буквально прирос к своему месту. А господин Бай, наоборот, подошёл ближе.

Ло Сяоцзюнь какое-то время задумчиво молчал, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом вздохнул и грустно сказал:

— Мне немного не хочется…

Хотя его лицо было безмятежным, он не мог выключить свои чувства по щелчку. Се Линъя хотел задать ему ещё один вопрос, но не успел. Ло Сяоцзюнь исчез, унесённый резким порывом ветра.

Директор Бай и секретарь Лю тоже ощутили этот порыв ветра и вздохнули с облегчением, когда Се Линъя сказал, что отпустил всех призраков. Однако их чувство облегчения было немного разным. Секретарь Лю отпустил наконец-то свой страх, а господин Бай был рад, что души умерших освободились.

Когда все юридические вопросы были улажены, Ши Чжансюань покинул шахты, ведь ему нужно было отправляться на занятия. Се Линъя же связался с человеком, который до этого обновлял статую Ван Лингуаня, и заказал у него каменных львов. Хорошо, что он занимался изготовлением статуй не только из бронзы.

Каменные львы были установлены по обеим сторонам от входной двери в офисное здание и привлекли к себе внимание многих работников. В конце концов, ни для кого не было секретом, что в шахту прибыл даосский священник. Поговаривали, что он прибыл из города Янши.

Он пробыл здесь практически два дня. Бай Куан полностью восстановился, а рабочие, которые спускались каждый день в шахту, перестали слышать какие-либо посторонние звуки. Теперь, когда каменные львы защищали их, ничего плохого не должно было произойти.

Се Линъя помог господину Баю закончить церемонию открытия статуй, получил своё вознаграждение в размере ста тысяч юаней и счастливым вернулся обратно в храм.

Теперь у него были деньги, чтобы заменить остальные статуи в храме!

***

Се Линъя, как и обещал, взял Цинь Лиминя с собой в город и наказал ему гулять по пешеходной улице по ночам и следить, происходят ли там кражи и не поднимает ли кто-то чужие кошельки с земли.

Се Линъя даже представил призраку Дин Айму, чтобы они получше узнали друг друга. Ведь они могли оказывать друг другу посильную помощь.

В результате, когда Дин Айма и Цинь Лиминь познакомились, они даже прониклись некоторой симпатией. По крайней мере, так показалось Се Линъя. При жизни они были совершенно разными людьми, но их объединяло то, что они были странными и редкими призраками.

Что касается вознаграждения, которое он получил, Се Линъя практически ничего себе не оставил. Тридцать процентов он чуть ли не насильно отдал Ши Чжансюаню. А большая часть оставшейся суммы пошла на замену других статуй в храме на бронзовые. Ещё немного он потратил на кое-какие ремонтные работы в храме.

Теперь в храме Баоян каждый день были посетители. Несмотря на то, что большая их часть была простыми любопытствующими, число тех, кто хотел зажечь благовония, также немного возросло.

Се Линъя заработал достаточно на продаже талисманов, но те, что спасали от комаров, больше не продавались. После этого продажи других талисманов упали, но, тем не менее, их потихоньку продолжали покупать. В частности, на изменение ситуации с покупкой талисманов повлиял ритуал, который они провели во время Фестиваля голодных духов.

Также храм получал денежные вознаграждения и за иные услуги. Если посчитать всё это и отнять расходы на проживание и рабочие руки, то чистая прибыль храма в прошлом месяце составила чуть больше, чем тридцать тысяч юаней. Так что Се Линъя не особо сожалел о том, что за работу в шахте «Люхэ» они получили меньше, чем ожидалось.

Такая сумма прибыли также придала ему больше уверенности. Хотя Се Линъя всё ещё оставался далёк от своей цели и не мог позволить себе статую из золота или постройку нового большого храма, но храм Баоян стал казаться более живым. И теперь Се Линъя мог надеяться на то, что всё-таки сможет найти подобающего преемника своему дяде. Даосский храм без священника, так или иначе, был неполным.

Се Линъя поднял заработную плату Чжан Даотину, которая теперь составляла единоразовую выплату в размере полутора тысяч юаней. Также он выложил в интернете объявление о поиске даосского священника в храм с надеждой на то, что, взглянув на потенциал развития храма Баоян, кто-нибудь захочет в него устроиться.

http://bllate.org/book/12995/1144959