Готовый перевод A Snake Hole / Змеиная нора [❤️] [Завершено✅]: Глава 15.4

Наблюдая за этой его откровенной похотью, Эдвин стиснул губы, сглотнув готовое сорваться ругательство. Ему невозможно было доверять. С таким развратным нутром, источающим похабный дух, неудивительно, что Эдвин чувствовал себя неспокойно. Если бы Лайал услышал его мысли, он взорвался бы от злости, но, по мнению Эдвина, в нём, определённо, присутствовала похабная жилка. Не просто жилка — Лайал буквально сочился похотью. Иначе как бы он мог так безбоязненно принимать в себя и кулак, и член одновременно?

— Почему тебе нравится такое… Я не понимаю.

— Хотя я знаю, что у твоей дырки дешевые вкусы… — Эдвин пробормотал это с серьёзным выражением, двигая членом внутри Лайала, будто играя с ним. Член хлопал о стенки кишки, и его быстрые фрикционные движения заставляли живот Лайала выпирать и втягиваться в такт.

— Аааах! Ах! Внутри… странно, ах! Ах!

Казалось, дырочка Лайала вот-вот разорвётся. Лайал не справлялся с таким бешеным темпом, его крики превратились в рыдания, слюна текла по подбородку. Он выглядел безумным. Только сумасшедший мог получать удовольствие, когда в него одновременно засовывали кулак и член, а потом ещё и дрочили его, как игрушку. Но Эдвин прижал дрожащий живот Лайала, не давая ему пошевелиться, и продолжал использовать его дырку по своему усмотрению. Он сам был на грани. Его яйца, полные спермы, вот-вот готовы были взорваться.

— Хах, чёрт… Слушай, раз уж ты согласен на всё… Может, мы… поженимся?

— Ааах, ах! Хик…! 

— Я хочу на тебе жениться…

— Ххааа…! Ххх! Ммм!! Ах!

— Было бы здорово, если бы мы официально подписали брачный контракт. 

Это было безумием. В королевстве не было законов, запрещающих или дискриминирующих однополые отношения, но аристократы, в силу своей природы, избегали таких браков, считая производство наследников обязанностью. Но вдруг Эдвин, который должен был быть образцовым аристократом, несёт такую чушь. Более того, он даже не признался в своих чувствах, а просто взял и потребовал жениться, трактуя слова Лайала как ему удобно. Это было возмутительно.

— Ххах, ёбаный ублюдок… Ах, ах! Эдвин!! Ах!!

— Если мы поженимся… я буду трахать тебя до дыр каждый день… Тебе же это нравится, да? Когда твою дырку выбивают до предела…

«Жена должна быть оттрахана в хлам».

Именно так.

— Это долг мужа.

Эдвин, с мутным взглядом, будто в опьянении, ускорил движения, приближаясь к оргазму. Звуки хлюпающей жидкости стали громче, и вскоре Лайал, дрожа всем телом, начал выстреливать сперму. Его внутренности сжались в спазме, и Эдвин, не в силах больше терпеть, схватился за головку члена и заполнил ненасытную дырочку своей спермой. С пустым, лишённым обычной проницательности взглядом он выжал из своего члена последние капли, прежде чем наконец вытащить кулак. Его рука, засунутая почти по локоть, теперь пахла соками Лайала.

Некоторое время наслаждаясь трепетанием стенок кишечника, Эдвин втолкнул свой неослабевающий член ещё глубже. Ему хотелось снова нащупать головкой тот странный мягкий комок за стенкой прямой кишки. Находясь внутри Лайала, он удивлялся, как вообще устроено его тело, раз даже после стольких близостей в нём оставались неизведанные места. Он слегка потёр щёку, словно смущаясь своих же мыслей.

Женитьба. Сколько раз он дразнил Лайала, заставляя его сквозь зубы бормотать «дорогой», играл в мужа и жену, притворялся, будто это шутка, когда Лайал ворчал, что ненавидит его. Но впервые он сказал это всерьёз. Он отвел взгляд, ненадолго отвлёкся, затем снова посмотрел на Лайала.

— Я…

Эдвин замолчал, его лицо было более румяным, чем обычно, он облизал губы. С выражением, в котором смешались застенчивость и решимость, словно он новобрачный в первую брачную ночь, он на секунду задумался, подбирая слова, затем снова заговорил: 

— Я хочу исполнять супружеский долг перед тобой…

Это было действительно важно. Он ни за что, ни за что не хотел стать тем самым беспомощным мужем, который не может удовлетворить свою жену. В его понимании идеальный муж — это тот, кто делает всё, чтобы тело и душа жены были счастливы. Днём — роскошные одежды, драгоценности, изысканные яства и уютное, великолепное гнёздышко, чтобы успокоить её тело и разум. А ночью — трахать её «киску» до потери сознания, смакуя каждый струящийся сок. Это не было обременительной обязанностью — это была радость, доставлявшая удовольствие самому Эдвину.

Если бы Лайал захотел, Эдвин без колебаний использовал бы свой рот как унитаз, позволив ему справлять нужду прямо в него. Он был уверен, что это тоже принесло бы мужу счастье… Но, похоже, Лайал ещё не был готов к такому решительному шагу. Что ж, ничего. Ведь Лайал всегда был для Эдвина… его графиней.

Единственной и неповторимой женой.

* * *

*Чвяк, чмок, хлюп… Бульк… Хлюп, чмок…*

— Ммм…

— Слышишь, как хлюпает? 

Лайал, опираясь на пол, бессильно дрожал, слёзы капали из его закатившихся глаз. Он уже сбился со счёта, сколько раз они меняли позу, пока его дырочку бесконечно трахали.

Сначала его катали по полу, где он принимал одновременно кулак и член. Потом прижали к стене, лишив возможности пошевелиться, и вгоняли в него член так глубоко, что казалось, будто его дырочка вывернется наизнанку. В третий раз его уложили на кровать, животом вверх, и взяли в миссионерской позе, а между делом трахали глотку, пока та не онемела. В четвёртый раз его заставили взобраться на живот Эдвина, упереться в его твёрдую грудь и самому приседать, будто толок пестиком в ступе. Когда силы иссякли и его дырочка бессильно раскрылась, Эдвин начал дёргать его распухшие, покусанные соски, издеваясь над ним.

А теперь его верхняя часть тела опиралась о пол, а нижняя лежала на кровати, и его задницу снова безжалостно долбили. Неестественная поза грозила вывихом поясницы, верхняя часть тела съезжала вниз, внутренности выворачивало — его начало мутить. Инстинкт самосохранения заставил его попытаться отползти вперёд, но…

*Шлёп!*

— Ммм!

— Куда это ты собрался?..

Эдвин крепко ухватил Лайала за таз и шлёпнул по упругой попке. Лайал всхлипывал, его стоны смешивались с плачем и руганью. Он вдруг глубоко проникся чувствами жён, вышедших замуж по расчёту за благопристойных с виду, но развратных аристократов. Вот он — тот самый похотливый извращенец, который не умеет даже толком признаться в чувствах и увиливает, но во время секса превращается в животное.

И после этого он называет его «графиней»?

— М-мерзавец… ах!..

— Мерзавец? Верно. У твоей дырки и правда дурной вкус.

Эдвин прекрасно понял, что это оскорбление в его адрес, но лишь согласился, продолжая растягивать дыру Лайала. Тот, собиравшийся обозвать его похотливым ублюдком, от несправедливости даже пустил слезу. Но из его рта вырывались только сладострастные стоны и периодические позывы к рвоте, когда член проникал слишком глубоко.

— Ухх… кх!..

— Хаа…

Эдвин, крепко держа Лайала за узкие бёдра, кончил, содрогаясь всем телом. Густая сперма наполняла живот Лайала, заставляя его выпирать, и не останавливалась, заполняя внутренности. С мутным взглядом, наслаждаясь ощущением мягкой растянутой дырки, Эдвин обхватил Лайала за живот и легко поднял его, прижав к себе сверху. И при этом выглядел совершенно неуставшим.

— Ххх… хватит…

— Ладно, я просто оставлю его внутри.

— Ааах…

http://bllate.org/book/13007/1146366