В одном тихом малолюдном пригороде, в сутках езды от столицы, есть дорога, по обе стороны густо заросшая вишнями и клёнами.
Примерно в двадцати минутах езды от начала этой дороги стоит старый особняк, который когда-то служил загородной резиденцией для одного знатного семейства.
Долгое время заброшенный, заросший кустарником, особняк этим летом вдруг ожил — толпы рабочих шумно взялись за дело, и две недели днём и ночью они чинили, стучали, подметали и мыли, возвращая зданию его былой обжитой облик.
Как раз, когда лужайка перед главным зданием особняка начала покрываться кустами роз и разноцветными космеями, появились двое.
По словам тех, кто видел их в тот день, они вышли из невероятно роскошной кареты — настолько, что деревенским простакам стало не по себе. С первого взгляда было ясно: эти люди необычны.
Черноволосый мужчина был удивительно красив собой, высок и статен — определённо, это был рыцарь. Вероятно, тот самый, о котором ходили слухи, будто он купил этот особняк несколько лет назад.
А вот человек рядом с ним, несмотря на жару, был полностью скрыт под плащом с глубоким капюшоном — даже пол нельзя было разобрать.
Но, судя по хрупкому телосложению (едва ли в половину роста рыцаря), тонким изящным рукам, выглядывавшим из-под плаща, и тому, как рыцарь бережно и трепетно обращался с этим человеком, было ясно: это женщина.
Кто они? Знатные аристократы из столицы? Или скрывающиеся члены королевской семьи? Слухи роились. Однако, эти двое, появившись однажды, после первого дня исчезли в особняке, не показывая и носа.
С тех пор нереально красивый мужчина иногда выходил из дома, в нарядах, слишком дорогих для этих мест, чтобы купить продукты. Никакой другой активности больше не было.
С первого взгляда было ясно: он слишком высокороден, чтобы деревенские простаки могли заговорить с ним. Лишь глупые дети иногда бродили рядом, проявляя любопытство, пока родители не хватали их за уши и не утаскивали.
Несмотря на суету вокруг него, мужчина, с видом человека, ни разу в жизни не готовившего, равнодушно покупал продукты и уносил их в особняк.
Деревенские косились на его странные повадки, но он последовательно игнорировал их. Ходили слухи, что даже если кто-то осмеливался заговорить, он лишь бросал взгляд и не удостаивал ответа.
Эдвин, ежедневно подогревавший любопытство местных жителей, по возвращении в особняк сразу отвёл лошадь в конюшню, взял продукты и вошёл внутрь.
Перед выходом, он оставил в кухне воду и теперь, тщательно вымыв руки он направился в сад. Неизвестные осенние цветы колыхались в такт его шагам.
В отличие от безупречных садов герцогских и графских резиденций в столице, здесь всё было просто и естественно.
Среди смеси осенних цветов Лайал лежал в гамаке. Он только что отбросил книгу и, похоже, собирался вздремнуть — глаза уже были закрыты. Эдвин усмехнулся и направился к нему.
Причина, по которой они поселились в этом тихом малолюдном пригороде (в сутках езды от столицы), стала известна несколько недель назад.
http://bllate.org/book/13007/1146373
