Я выхватил меч из ножен и рубанул им по шкатулке. Острие точно угодило в щель между крышкой и корпусом, но шкатулка не поддалась.
Даже царапины не осталось.
Вложив меч обратно в ножны, я швырнул шкатулку в ящик стола.
Я просто попробовал, на всякий случай.
Не то чтобы я отчаянно мечтал вернуться в реальность. Или почувствовал какое-то разочарование.
Я повторял себе это снова и снова.
Всё в порядке.
— Ваше высочество? — Дот робко выглянул из-за двери. — Места для вещей больше нет. Кажется, пора навести порядок.
— А нельзя просто сложить всё в свободной комнате?
— Это либо гостевые покои, либо помещения другого назначения… Простите. Что прикажете делать?
— Просто забирай себе.
— …Что?
— Бери всё, что понравится. И скажи слугам, пусть тоже возьмут, что хотят. Скоро праздник урожая, так что считайте это наградой. Если никому ничего не нужно, то просто выбросите.
— Хорошо, ваше высочество.
Дот, украдкой поглядывая на меня, ушёл.
Я откинулся на спинку дивана и уставился на ларец. В тишине слышалось лишь тиканье часов.
Вероятно, эта вещь изначально не была предназначена для меня.
Я взъерошил волосы. Зря я сорвался на Дота.
Все эти купленные вещи совершенно не имели значения. Среди них были и дорогие ткани из галантерейной лавки, и безделушки, которые, пожалуй, даже на рынке не удалось бы продать за полцены.
Я скупал всё это по завышенным ценам. Джеффри, должно быть, казался полнейшим идиотом. Отличная репутация для глупого принца.
Однако этого было недостаточно. Роскошь, в которой купались аристократы, превосходила всякое воображение.
Я попросил королеву выкопать пруд и запустить туда карпов кои.
Скоро зима. Найти карпов будет непросто, да и обустроить пруд — задача не из лёгких.
Личные сбережения королевы сильно уменьшатся.
Перепланировка сада — это явная прихоть.
Согласится ли она? Или на этот раз она всё же попытается остановить меня и что-то сказать?
Мне казалось, будто я держу натянутую нить. Рано или поздно она порвётся. Это был лишь вопрос времени.
***
Слова Дота о переполненных кладовых оказались правдой. Во дворце Джеффри было несколько пустующих комнат и множество хранилищ. Даже в обычные дни они не стояли совершенно пустыми.
Принцу часто дарили драгоценности на дни рождения. Пока что никуда не пристроенные вещи или те, что могли пригодиться в будущем, вроде детских деревянных лошадок, которыми принц играл в детстве, — всё это пылилось в кладовых.
Новые покупки громоздились там же, рядом с забытыми подарками. Часть ценностей слуги забрали в качестве награды, но вещей всё равно оставалось много.
— Довольно многовато выбрасывать, да?
— Да, ваше высочество, — кивнул Дот.
Я привык жить экономно, в стране, где просроченную еду из магазинов отдавали работникам вместо зарплаты. От мысли выбросить вещи, у которых даже не было срока годности, было как-то не по себе.
— Может, пожертвовать их?
— Отличная мысль, ваше высочество.
— Анонимно.
— …Что?
— Так будет благороднее.
— А-а! — Дот просиял. — Чтобы левая рука не знала, что делает правая*, так?
П.п.: Фраза «Чтобы левая рука не знала, что делает правая» восходит к Евангелию от Матфея (6:3) и означает, что добрые дела или важные действия лучше совершать втайне, без показухи и лишней огласки.
— Именно.
— Как красиво, ваше высочество.
— Так что не болтай.
— Конечно, ваше высочество. Я бы не посмел.
Мы с Дотом потратили полночи, упаковывая одеяла, редкие игрушки и куклы в огромные свёртки. Некогда блестящие вещи, упакованные в огромные свёртки, выглядели не очень-то привлекательно.
Теперь перед нами лежала груда подозрительных мешков. Если просто оставить их у дверей приюта, они же не решат, что это мусор?
— Может, написать записку? Объяснить, что это не хлам, — предложил Дот.
Неужели нужно ещё и убеждать?
Хотя внешний вид действительно вызывал сомнения.
— Хорошая идея.
Я отправился в кабинет, достал бумагу и чернила.
Письмо получилось очень вежливым:
«Эти вещи не являются мусором, не связаны с преступлениями, не украдены и не содержат тайн каких-либо организаций. Они подарены детям в добрых целях. Просьба не пытаться выяснить личность дарителя.»
Перечитав написанное, я поморщился. Теперь всё выглядело ещё подозрительнее. Особенно фраза «не связаны с преступлениями». Или это мне только кажется?
Анонимность тоже лишь усиливала недоверие.
— Может, подписаться вымышленным именем? — предложил Дот.
— Неплохо.
Дарителя решили назвать «господин Лайн, анонимный благотворитель». Правда, раз уж появилось имя, это была не совсем анонимность.
Фантазии на более красивое имя не хватило, поэтому я просто изменил имя Дота. Как на уроке английского для начинающих.
— Как красиво, ваше высочество! — восторженно воскликнул Дот. — Как вам пришла в голову такая идея?
Он серьёзно?
Его восхищённый взгляд заставил меня промолчать, чтобы не разочаровывать его.
Так или иначе, господин Лайн, анонимный благотворитель, планировал и впредь жертвовать различные вещи в приюты.
Казалось, проблема с переполненными кладовыми была решена, однако возникла новая.
— Кто доставит всё это?
Груза хватило бы на несколько телег. Мы с Дотом снова задумались.
Нужен был надёжный перевозчик, а в этом мире доставкой занимались только торговые гильдии.
Торговый дом Монблан?
Я снова сел за стол и написал ещё одно письмо, на этот раз Лоуэллу Монблану.
Дело становилось серьёзнее.
Хотя нет. Даже если подключить Лоуэлла, лишь он и Дот будут знать об этой затее. И ни один из них не догадывался о моих истинных мотивах.
Испортить репутацию было не так-то просто.
Почему в мире нет ничего лёгкого?
***
Я направлялся в покои королевы к чаю, когда навстречу мне попался герцог Пай.
Наши маршруты часто пересекались. Кабинет герцога находился между дворцом Джеффри и дворцом королевы. Если бы я не старался избегать этих встреч, то часто попадал бы в подобные неприятности.
— Здравствуйте, учитель.
Я поздоровался первым.
Герцог Пай заметил меня ещё метров за десять. Наши взгляды встретились. Избегать сейчас было бы слишком очевидно.
— Ваше высочество. Как вы повзрослели.
Герцог медленно оглядел меня. Каждый раз при встрече он смотрел так, будто не мог поверить, что принц вырос. Его холодное лицо за стёклами очков выдавало лёгкое удивление.
— Да. Как ваши дела?
— Благодаря вашей заботе всё хорошо. А вы, кажется, процветаете.
— До вас уже дошли слухи?
— Да. Слухи редко заслуживают доверия, а уж о вас их столько, что перечислять — себе дороже. Даже если избегать чужих глаз и ушей, от болтливых языков не скрыться, — ответил герцог без тени улыбки.
— Понятно… Много слухов, значит?
Он сделал вид, что просто констатирует факт:
— Именно так.
— И о чём же?
Мне хотелось верить, что нужные слухи уже распространились, когда герцог сжал губы. Видимо, новости были не из приятных.
Герцог внимательно разглядывал меня через стёкла очков.
Впрочем, говорить принцу в лицо, что его считают расточительным и глупым, было бы слишком неловко.
Температура падала с каждым днём. Я уже нанял рабочих для пруда и закупил цветущие деревья для сада.
Садовник сказал, что если разместить пруд так, чтобы он был виден из беседки, то придётся перенести розы.
Я согласился.
Работы по перепланировке сада шли полным ходом. И слухи о прихотях принца, наверное, распространялись так же быстро.
— Я догадываюсь, о каких слухах идёт речь. Спасибо за заботу, хоть я уже и не ваш ученик.
— Я не помню, чтобы отказывался от звания вашего учителя.
Ответ герцога удивил меня.
— Ах… Я тоже не отказывался быть учеником.
— Рад это слышать.
Я едва не спросил: «Неужели?».
— Если вам понадобится помощь, обращайтесь. Я буду ждать.
Герцог Пай не был сентиментальным наставником, поэтому его неожиданная теплота звучала непривычно.
Значит, слухи действительно были плохие.
За стенами дворца новости доходили с трудом. Жизнь в королевской резиденции имела один большой недостаток — её было трудно покинуть.
Да и доступ к информации был ограничен.
Слуги, включая Дота, не спешили сообщать мне плохие вести, несмотря на то что я и не собирался наказывать их за сплетни.
Даже подкуп не сработал. Впрочем, дворцовые слуги привыкли выживать среди интриг. Вряд ли они хотели лишний раз гневить вышестоящих.
Честно говоря, я и сам не жаждал услышать о себе гадости.
Между предполагаемыми насмешками и реальными оскорблениями — большая разница.
С этой точки зрения слуги были крайне проницательны.
***
— Говорят, вы перестраиваете сад? — поинтересовался Грей.
Площадка, где проходило благотворительное мероприятие, была полна людей, но вокруг меня и Грея образовалось пустое пространство.
Одно из преимуществ общения с сыном канцлера — отсутствие необходимости поддерживать беседы с остальными.
Многие подходили поздороваться с принцем и молодым герцогом, однако мало кто решался встать между ними.
http://bllate.org/book/13014/1146887
