В первую ночь Е Шэн решил не действовать в одиночку. Хотя он был человеком, атмосфера вокруг которого словно кричала «необщительный», «холодный» и «отстраненный», он всё же решил по собственной инициативе вмешаться в разговор, который вёлся позади него, и произнес две фразы.
Обе были обращены к Лян Цинцин.
Во-первых, он спросил её о месте работы её деда и отца.
Во-вторых, он спросил её о названии торгового центра.
Лян Цинцин замерла, но всё же честно ответила.
Её отец и дед работали в третьей народной больнице Хуайчэна. А торговый центр назывался Цзяхэ.
«???»
Ся Вэньши был немного ошарашен. Обычно в такой момент какие-нибудь не очень хорошие друзья начали бы подшучивать над ним: «Сяо Е, ты так подробно расспрашиваешь, не так ли? Может, сестра тебе приглянулась?», но выражение лица Е Шэна действительно было слишком спокойным и равнодушным, совершенно без двусмысленной атмосферы, достойной небольшого подначивания.
Он отчасти понимал, почему сяо Е редко проявлял инициативу в разговоре. Ведь если спрашиваешь ты, а отвечает он, то этот крутой парень просто выглядит холодно — и это обычное его состояние. Но если Е Шэн берёт на себя инициативу и вступает в разговор, то его тон голоса и отношение действительно ничем не отличаются от допроса.
Ся Вэньши: «…»
Оказывается, сяо Е действительно не умеет нормально общаться.
— Торговый центр Цзяхэ? — Е Шэн негромко произнёс эти три слова.
Лян Цинцин нервно спросила:
— Что случилось?
Е Шэн сказал:
— Разве раньше там не было частной больницы? Гинекологической больницы Чэнъэнь.
Лян Цинцин была ошеломлена и кивнула:
— Точно.
Е Шэн собирался заговорить ещё, но...
Внезапно снаружи раздался крик.
— А-а-а-а-а!.. — крик, полный страха, разорвал спокойствие ночи.
Лица всех присутствующих в комнате изменились.
Первой отреагировала Су Ваньло, она быстро встала и подошла к двери, но открывать её не стала.
Но люди в других комнатах, казалось, были весьма легкомысленными, и вскоре из соседних комнат донеслись звуки открывающихся дверей.
— В чём дело?
— Что случилось?
Голоса были робкими и шокированными, но больше обеспокоенными. Ведь среди тех, кто записался на это мероприятие, были в основном стримеры сверхъестественного, все они не из пугливых.
Если бы люди, собравшиеся в этой комнате, не пережили этот ночной разговор со странной и непонятной атмосферой, они бы первыми выбежали наружу. Один за другим все вышли в длинный коридор, и Су Ваньло наконец тоже открыла дверь. В коридоре и на лестнице зажёгся свет. Люстра засверкала ярко и ослепительно, как будто они под голубым небом средь бела дня, страх в сердцах людей тоже немного рассеялся.
Все дружно посмотрели вниз.
Оказывается, тот, кто кричал, был худым мужчиной, который скатился с лестницы и упал навзничь.
Человек, который был с ним, спускался вниз, чтобы помочь ему:
— A-Цзя, ты в порядке?
Лицо человека по имени А-Цзя было крайне испуганным, он упал на пол, поднял голову и посмотрел в сторону группы людей, стоявших на лестнице.
Но яркий свет ослеплял, и он снова увидел ту зловещую девочку в красном, стоящую на самой верхней ступеньке лестницы и ожидающую, пока он поднимется к ней шаг за шагом.
От безысходности А-Цзя был на грани срыва, он с тоской закричал:
— Призрак! Призрак на лестнице! А-а-а-а-а!
Его спутник был в замешательстве:
— Что? Что ты сказал, А-Цзя?
Один из парней, находившийся в одной комнате с ними, вышел вперёд и нахмурился:
— Брат, твой друг, наверное, только что слишком увлекся своим рассказом. Если я не ошибаюсь, он только что рассказывал историю о девочке в красном на лестнице. Говорят, если ты увидишь её, поднимаясь по лестнице, то никогда не дойдешь до конца.
Собеседник тоже внезапно вспомнил это, замер, посмотрел вниз и сказал:
— Да, точно. А-Цзя, ты что, не в себе?
А Цзя, рыдая, с ужасом на лице ответил:
— Нет! Ни в коем случае! Я видел, я действительно видел её!
Друг попытался его успокоить:
— Наверняка это просто галлюцинация. В этом доме, где произошло убийство, погибли только муж и жена, никаких детей не было. Даже если и встретишь призрака, то не встретишь эту девочку.
А-Цзя плакал и дрожал от страха, потеряв дар речи.
Его друг помог ему подняться и, немного смущаясь, улыбнулся всем:
— Извините, мой друг в детстве жил в доме без лифта, и каждый раз, когда он возвращался домой, ему приходилось подниматься по лестнице. Он больше всего боится таких историй.
Собравшиеся покачали головами, но ничего не сказали, и один за другим вернулись в свои комнаты.
Такой незначительный эпизод не вызвал у присутствующих никаких особых эмоций. На следующий день все отправились на поиски правды об этом особняке.
— Давайте выйдем и проверим то озеро. По-моему, днём в самом особняке можно посмотреть разве что на холодильник, который интересен только тем, что не закрывается, — Ся Вэньши взял инициативу в свои руки.
Нин Вэйчэнь улыбнулся:
— Давайте разделимся, меня больше интересует третий этаж.
Ся Вэньши почесал голову:
— Хорошо.
Как только Нин Вэйчэнь предложил это, Е Шэн сразу же отделился от их группы и направился в комнату, где когда-то жила Дуань Ши.
Там, кроме окровавленного стола, на котором когда-то лежала голова героя истории, была только кровать. В шкафу лежали аккуратно разложенные журналы и несколько нераспечатанных коробок с ручками.
Дуань Ши* изучала китайский язык и её личность была такой же поэтичной, как и её имя.
П.п.: 段 (дуань) – одно из значений: акт (напр. пьесы; счётное слово действий). 诗 (ши) – стихотворенние, поэма.
Обстановка в комнате простая и изысканная, а за однотонными занавесками на окне виднеется каменный мост.
Записная книжка на столе, полная страданий, была изъята полицией как вещественное доказательство по делу. Остальные дневники содержали лишь разрозненные записи. Она начала вести дневник, чтобы исцелить себя, записывая не только пейзажи, но и воспоминания о прошлом.
По крайней мере, её подростковые годы были счастливыми.
В дневнике Дуань Ши рассказывалось о любви, которая была глубокой и реалистичной, с множеством деталей, которые оживляли её переживания.
Дуань Ши родилась в семье учёных, а её прапрадед был главой редакции одного издательства, но оно закрылось более ста лет назад. Книги и журналы, изданные тогда, канули в лету, став лишь воспоминанием для старшего поколения.
Молодые мало что помнили.
Дуань Ши писала в своём дневнике, что в её семье было много коллекций журналов, которые дед специально хранил.
Сотни лет назад это издательство переживало расцвет, и среди его известных изданий были такие журналы, как «Мир фантазий» и «Слова любви».
Но одним из её любимых журналов, как писала Дуань Ши, был «Ночной корабль».
Даже отношения с мужем у неё сложились благодаря «Ночному кораблю».
http://bllate.org/book/13016/1147160
