Готовый перевод UAAG Air Crash Investigation Team / Группа по расследованию авиакатастроф UAAG [❤️] [Завершено✅]: Глава 25.2 Бедность богатых людей.

Да. Если бы вместо Джеральда Трюффо погибли просто два обычных пилота — вряд ли бы кто-то взялся переписывать законы.

За, казалось бы, ничем не примечательной фиктивной компанией скрывался сложнейший клубок финансовых и правовых схем.

Никто не стал бы развязывать этот узел ради одной авиакатастрофы с грузовым рейсом.

Европейская авиационная промышленность десятилетиями пребывала в хаосе — и ничто её не меняло.

Но теперь семья Трюффо определённо внесёт свой вклад в это дело.

Фу Чэн отвёл взгляд и спокойно посмотрел на свою тарелку с макаронами.

Если бы Джеральд Трюффо не оказался одним из погибших — чем бы всё закончилось?

Компенсации семьям, официальный отчёт, горячие рекомендации внести поправки в законодательство. И всё.

Внесли бы эти поправки на самом деле? И даже если бы внесли — смогли бы они изменить теневой рынок, скрытый за фасадом европейской авиационной промышленностью? Неизвестно.

...

Ужин был закончен. Это был последний день команды UAAG в Шаффхаузене. Завтра — возвращение в Шэньчэн, билеты уже куплены.

Работа завершена, отчёт написан — почему бы не прогуляться по этому маленькому городу?

Этот швейцарский городок можно было пересечь за один час с одного конца в другой.

Пятеро членов группы как раз подошли к городскому театру. Старина Джозеф, разглядывая афиши у входа, вдруг воскликнул:

— «Ромео и Джульетта»?! Ух ты, это ж Королевская балетная труппа из Англии! Не ожидал в таком скромном заведении увидеть такую постановку.

Они остановились.

Старина Джозеф хитро посмотрел на Чжоу Хуаня и, чуть прищурившись, сказал:

— Рид, мы ведь усердно работали, не покладая рук. Может, заслужили небольшое поощрение? Всё равно всё оплачивает бюджет. В Хельсинки мы же получали компенсацию за выпивку. Почему бы сейчас не получить моральное вознаграждение? Смотри, до начала ещё есть время, и билеты в продаже...

Он выразительно подмигнул.

Су Фэй тут же загорелся и с надеждой посмотрел на Чжоу Хуаня.

Фу Чэн был равнодушен — он вообще никогда не бывал на мюзиклах.

Чжоу Хуань окинул их взглядом, вздохнул и с достоинством произнёс:

— Денег нет.

Все: «...»

Он кивнул в сторону площади, где двое молодых артистов давали уличное представление:

— Вы можете послушать бесплатно. Наслаждайтесь.

Все: «...»

— Да кому, чёрт возьми, нужно, чтобы он за нас платил?! — возмутился Су Фэй.

Старина Джозеф открыл рот, собираясь добавить ещё пару слов, но Чжоу Хуань уже успел широким шагом уйти вперёд — прямо в гущу толпы, слушающей уличных музыкантов. Ни единого взгляда назад. Он и впрямь не собирался тратить ни цента на билеты для своей команды.

— Скряга! Жмот! Самый настоящий Гобсек!* — бушевал Су Фэй. — Говорил же: «тимбилдинг», а в итоге — макароны, пицца и уличные артисты!

П.п: эмоциональное сравнение человека с персонажем одноимённой повести Оноре де Бальзака «Гобсек». Гобсек — старый ростовщик, символ скупости, жадности и одержимости деньгами. Он ни в чём себе не позволяет лишнего, хотя при этом очень богат.

Старина Джозеф с пылом подхватил:

— Рид ведёт себя недостойно! Если бы у меня были его деньги — я бы щедро угощал друзей, делился радостью! Самая болезненная вещь на этом свете...

Он встретился взглядом с Су Фэем. И, как по команде, они в унисон воскликнули:

— Умереть, не успев потратить всё своё богатство!

Лина, уже привычно, вздохнула:

— Вот тут я должна за Чжоу Хуаня вступиться.

Все тут же повернулись к ней.

Говорила она серьёзно:

— На самом деле, у него сейчас и правда... не всё так хорошо с финансами. У него  серьёзные проблемы с деньгами.

У Су Фэя и старого Джозефа лица вытянулись, как будто на лоб кто-то приклеил по огромному вопросительному знаку. Фу Чэн, как обычно, сохранял спокойствие — но слушал очень внимательно.

Он вспомнил разговор Лины и Чжоу Хуаня в самолёте.

И потому удивлённо спросил:

— Лина, у учителя Чжоу финансовые трудности? Но ведь... я слышал, у него есть частный остров в Атлантическом океане.

Старина Джозеф сразу оживился:

— Да-да! Один мой знакомый из NTSB пару лет назад даже бывал у Чжоу Хуаня на том острове!

Лина с трудом сдержала улыбку:

— Onirii? Да, когда-то он действительно принадлежал Чжоу Хуаню. Но сейчас — уже нет.

Фу Чэн:

— Что?..

Су Фэй:

— Как так?!..

Старина Джозеф:

— Не может быть!..

Старина Джозеф, словно адвокат, указал на силуэт Чжоу Хуаня, стоящего вдалеке:

— Ладно. Даже если с островом всё так... Но посмотрите на него! Вон та плащёвка — это Brioni, а ботинки — Berluti. И вы хотите сказать, он беден?

Лина сморщила брови и покачала головой:

— Дорогой мой Джозеф, я потрясена, как хорошо ты разбираешься в мужской моде. Я вот, например, вообще не в курсе таких тонкостей. Но если бы ты копнул глубже, то заметил бы: это Brioni — из осенней коллекции прошлого года, а ботинки Berluti — и вовсе двухлетней давности. Чжоу Хуань уже очень давно не покупал ничего нового. Неужели это не наводит на мысль, что наш друг... возможно, действительно стеснён в средствах?

Старина Джозеф: «...»

— Логично. Убедительно. Поверили.

Признание в том, что Чжоу Хуань и правда стеснён в средствах, вызвало у всех новый, мучительный вопрос:

...Но, Чжоу Хуань, почему у тебя нет денег?

Они уже собирались об этом спросить, как вдруг Лина подняла голову и пошла к уличным артистам. Остальные переглянулись — и вынужденно потянулись за ней.

Когда они подошли, песня уже закончилась. Пели на французском, так что никто из троих толком ничего не понял.

На холодном и элегантном лице Чжоу Хуаня — ни малейшего выражения. Он стоял, замерев, глядя на двух певцов так, словно всё ещё слышал эту песню — как будто не отпустил её, как будто пытался сохранить в себе каждую ноту.

Площадь взорвалась аплодисментами. Артисты низко кланялись, благодарили публику.

И вдруг Чжоу Хуань протянул руку к Лине:

— Одолжи мне чековую книжку.

Она удивлённо моргнула, но послушно достала из сумки чековую книжку.

Члены UAAG: «?!..»

Чековая книжка? Серьёзно? Она у неё с собой?!

Чжоу Хуань уверенно вывел на бумаге внушительную сумму, поставил подпись и, не моргнув, аккуратно положил чек в шляпу, которая лежала у ног певцов.

Они даже не сразу поняли, что произошло, — просто улыбнулись в ответ, приняв его за доброжелательного слушателя.

Он вернулся в толпу, руки в карманах, лёгкий кивок в сторону коллег:

— Пошли?

Старина Джозеф, ошарашенный:

— Чжоу Хуань... мне показалось, или ты только что вписал туда... десять тысяч евро?

Чжоу Хуань:

— Тебе не показалось.

Су Фэй и Джозеф одновременно обернулись к Лине, уставившись на неё расширенными глазами.

Она только развела руками, глядя на них с абсолютно невинным видом:

— Я ведь... не лгала.

Все: «...»

Да уж. Вот она — бедность богатых людей.

Су Фэй и старина Джозеф снова заголосили: пусть тогда Чжоу Хуань платит за всех. Но он и ухом не повёл, словно не услышал.

Фу Чэн мягко спросил:

— А как называлась эта песня?

Чжоу Хуань поднял глаза и посмотрел на Фу Чэна.

Черноволосый молодой человек и правда не понял смысла песни. Он просто чувствовал — где-то на уровне интуиции — что Чжоу Хуань не стал бы тратить такие деньги просто так.

Значит, в этой песне что-то было. Что-то важное.

Хотя, справедливости ради — звучала она и правда красиво.

— L’été indien, — спокойно произнёс Чжоу Хуань, ровным, серьёзным тоном.

Авторское послесловие:

Су Фэй и Старина Джозеф:

«Божечки, да он же «бедный», как чёрт! Я теперь не в деньги богатых верю — я в их привидений верю!»

http://bllate.org/book/13029/1148772