Готовый перевод The Villain Insists On Marrying Me [Entertainment Cicle] / Злодей хочет свадьбы! [шоу-бизнес] [💗]✅: Глава 110. Дядя Чэн... он и есть наш второй папа?

К двенадцати часам все заказанные Чэн Ханем вещи уже прибыли, и он приготовил все блюда, ожидая лишь пробуждения своей маленькой дочери.

Су Цин смотрел на уставленный столами яичные тарты, профитроли, моти и всевозможные сладости: «Ну ты даешь, ты что, собрал здесь всю кондитерскую?»

«Разве они не любят это?» — сказал Чэн Хань, поднося профитроль ко рту Су Цина. — «Да и ты, кажется, тоже не против.»

Су Цин улыбнулся, приняв профитроль из его рук. Ладно, он действительно любил сладкое.

«Когда Су Бай проснется и увидит все это, она точно обрадуется.»

«Если ей понравится, я найму кондитера, который будет делать эти сладости для нее каждый день.»

Су Цин рассмеялся.

«Я серьезно,» — Чэн Хань подумал, что он не верит. — «Моя мама раньше тоже любила такие сладости, поэтому мы наняли нескольких мастеров-кондитеров. Позже она пресытилась, и мы перестали их нанимать. Теперь как раз можно нанять их снова для Су Бай.»

«Она еще растет, если будет есть слишком много сладостей, то не станет нормально питаться. Так что нельзя перебарщивать,» — усмехнулся Су Цин.

Чэн Хань кивнул: «Это верно.»

«Ты такой внимательный,» — он посмотрел на Су Цина. — «Неудивительно, что ты так хорошо вырастил их обоих.»

Су Цин самодовольно ухмыльнулся: «Еще бы.»

Он улыбнулся и взял яичный тарт, чтобы попробовать.

Как раз в этот момент дверь комнаты Су Бай открылась, и она появилась на пороге, потирая глаза.

«Проснулась?» — улыбнулся Су Цин.

Су Бай кивнула и тут же заметила стол, уставленный вкусностями.

Она замерла, не успев осознать увиденное, как Чэн Хань уже подошел к ней и поднял на руки.

«Дядя Чэн,» — ее голосок был мягким и сонным.

Сердце Чэн Ханя сжалось, и даже его простое «Мм» прозвучало с легкой дрожью.

Она такая маленькая, подумал он. Так легко поднимается на руки.

И такая послушная — всегда улыбается, никогда не капризничает.

Неосознанно он приблизил свой лоб к ее лобику, нежно потеревшись. Су Бай ответила тем же, мягко потерлась носиком и рассмеялась.

Сердце Чэн Ханя растаяло от ее улыбки.

Как же Су Цин сумел воспитать их такими замечательными за эти годы без него? Как смог привить им такой характер, сделать их такими милыми?

«Твой папа действительно удивительный,» — сказал он.

Су Бай не совсем поняла, почему он вдруг начал хвалить ее отца, но она и сама считала его самым лучшим, поэтому гордо кивнула: «Мой папа самый лучший, просто супер!»

Су Цин рассмеялся, слушая этот диалог отца и дочери. Разве это не должен быть трогательный момент между ними? Почему они вдруг начали хвалить его?

Неужели это какой-то особый прием — начать, развить и завершить разговор похвалой в его адрес?!

Услышав его смех, Чэн Хань подошел ближе, все еще держа Су Бай на руках.

Девочка протянула руки к Су Цину, просясь к нему. Тот раскрыл объятия, и Су Бай, устроившись у него на руках, удивленно спросила: «Откуда столько вкусняшек?»

«Дядя Чэн купил. И торт тоже, мы его съедим после еды.»

Услышав это, Су Бай с недоумением посмотрела на Чэн Ханя: «Но разве день рождения дяди Чэна уже не прошел?»

Зачем тогда торт?

«День рождения дяди Чэна действительно прошел, но сегодня мы празднуем кое-что еще,» — ответил Су Цин.

«Что?» — заинтересовалась Су Бай.

«Скоро узнаешь,» — Су Цин ткнул пальчиком в ее щечку.

Чэн Хань смотрел на отца и дочь, переполненный нежностью.

Он взял со стола яичный тарт: «Вот, возьми.»

Су Бай покачала головой, прикрывая рот ладошкой: «Я еще не чистила зубки.»

Затем оглядела гостиную: «А где братик? Он еще спит?»

«Он в ванной.»

«А?» — Су Бай удивилась. Опять стесняется?

Су Цин рассмеялся, видя ее недоумение: «Он правда в туалете.»

Су Бай кивнула — а, понятно.

Как только она кивнула, дверь ванной открылась, и вышел Су Ао.

«Папа, отпусти меня, я пойду чистить зубы,» — быстро сказала Су Бай.

И тогда она сможет съесть тарт!

«Хорошо.»

Су Цин поставил ее на пол.

Су Бай побежала к ванной.

Тем временем Су Цин поманил Су Ао попробовать тарт.

Тот колебался — хотел, но стеснялся.

Чэн Хань смотрел на эту сцену и думал — в кого он такой стеснительный?

«Давай же,» — ласково уговаривал он. — «Я купил слишком много, помоги мне, а то пропадет же.»

Су Ао наконец медленно подошел, всем видом показывая «ну ладно, уж будь по-твоему»: «Тогда я помогу тебе.»

Чэн Хань: «......»

«Спасибо.»

«Не за что,» — важно сказал Су Ао.

Чэн Хань: «......»

Чэн Хань едва сдержал смех.

Неужели он действительно считает себя таким крутым? Это же просто прелесть!

Он потрепал мальчика по голове и быстро ушел на кухню, пока тот не опомнился.

Су Ао, осознав, что его только что погладили по голове: «......»

Он фыркнул и взял тарт.

Вскоре Чэн Хань приготовил шесть блюд и суп, первым вынеся их в столовую.

Услышав звуки накрывания стола, Су Бай и Су Ао прибежали помочь расставить приборы.

«Как вкусно пахнет,» — сказала Су Бай.

«Тогда кушай побольше,» — Чэн Хань наклонился к ней.

Су Бай кивнула, но затем озабоченно добавила: «Но если я много съем, для торта не останется места.»

«Торт можно есть весь день, до самого вечера.»

«Ах да,» — Су Бай склонила головку набок.

Чэн Хань смотрел на эту живую, очаровательную сцену и снова поражался — как у него могла быть такая прелестная дочь?

Он точно в детстве не был таким милым!

Наверное, все дело в Су Цине. Наверное, он сам в детстве был таким же обаятельным.

Он нежно коснулся щечки Су Бай. Та подняла глаза, ее красивые глазки блестели: «Что такое, дядя Чэн?»

«Ничего, просто ты такая милая.»

Услышав это, Су Бай рассмеялась, прищурив глазки и потираясь щекой о его пальцы, от чего сердце Чэн Ханя совсем растаяло.

«Можно я тебя поцелую?» — мягко спросил он.

Су Бай удивилась, но вспомнила, что папа разрешал дяде Чэну такие вещи, и кивнула, подставляя щечку.

Чэн Хань приблизился и нежно поцеловал ее.

Какая мягкая, прямо как свежеиспеченное суфле.

Он поднял ее и усадил на обычное место за столом, а сам вернулся на кухню за супом.

Су Бай, наблюдая, как он уходит, отложила приборы и повернулась к Су Ао: «Дядя Чэн сегодня какой-то странный.»

Су Ао кивнул: «Я тоже это заметил.»

«Почему он так себя ведет?»

«Папа сказал, что он просто любит меня.»

«А,» — Су Бай подперла щечки ручками. — «Тогда я тоже люблю дядю Чэна.»

Чэн Хань как раз выходил с супом и, услышав это, замер на месте. Его скулы сами собой поднялись в улыбке, которую он не в силах был сдержать.

«Суп подан,» — весело объявил он, ставя кастрюлю на стол.

Весь обед состоял из любимых блюд Су Цина и детей. Поэтому Су Ао и Су Бай ели с необычайным аппетитом, особенно когда Чэн Хань то и дело подкладывал им добавку, приговаривая, что это вкусно, а то — их любимое. В конце концов Су Бай прикрыла тарелку ручками:

«Хватит, дядя Чэн, правда больше не могу! Если положишь еще, не доем, а учительница говорит, что нельзя оставлять еду!»

Да и торт-то еще впереди!

«Ладно, ладно, больше не буду,» — успокоил он.

Су Цин усмехнулся, но тут же услышал:

«Тогда я пойду нарежу торт, ты же еще не пробовала.»

Су Цин: «......»

Он посмотрел на Чэн Ханя — ну конечно, тот перешел в режим «заботливый отец» и теперь не мог усидеть на месте, только и думая, как угодить детям.

«Угу!» — Су Бай кивнула.

Чэн Хань встал и направился на кухню за тортом.

«Мне пока не нарезай,» — поспешно сказал Су Цин.

Чэн Хань, уже начавший резать: «......»

Пришлось отдать предназначавшийся Су Цину кусок Су Бай, а затем нарезать такой же для Су Ао.

Оба ребенка с радостью принялись за сладкое.

Су Цин тем временем налил себе суп и неспешно пил.

Су Бай, и так съевшая много за обедом, осилила лишь половину внушительного куска торта.

Она потрогала животик, озадаченная.

«Что такое?»

Чэн Хань весь обед не сводил с них глаз, то поглядывая на Су Цина, то любуясь детьми, то самодовольно ухмыляясь. Увидев, что дочь нахмурилась, он тут же отложил приборы: «Манго невкусное?»

Су Бай покачала головой: «Манго сладкое, я просто наелась.»

Чэн Хань выдохнул с облегчением — хоть торт оказался хорошим.

«Тогда дай мне,» — предложил он. — «Я доем.»

Су Бай удивленно моргнула: «Но я же откусывала!»

«Ничего страшного.»

Она посмотрела на Су Цина. До этого лишь он и Су Ао доедали за ней, другим взрослым папа не разрешал — говорил, что это невежливо. Но теперь дядя Чэн предлагал...

«Можешь отдать ему, если не хочешь,» — разрешил Су Цин. — «Дядя Чэн может доесть.»

Су Бай протянула тарелку. Чэн Хань мгновенно расправился с остатками.

«Вот, теперь ничего не пропадет,» — удовлетворенно сказал он.

«Спасибо, дядя Чэн!» — девочка радостно улыбнулась.

«Не за что,» — ласково ответил он.

Наевшись, Су Бай спокойно сидела за столом, болтая с ними.

«Кстати,» — вдруг вспомнила она, — «а что мы сегодня празднуем?»

«Празднуем?» — переспросил Су Ао.

Су Бай кивнула: «Папа сказал, что есть повод.»

Су Ао: «???»

Он вопросительно посмотрел на Су Цина.

Тот допил последнюю ложку супа, окинул взглядом троих — все закончили, можно начинать разговор.

«Мы празднуем...» — он задумался, подбирая слова.

Чэн Хань напряженно следил за ним.

Су Бай и Су Ао с любопытством уставились.

Су Цин: «......»

После тридцати секунд раздумий он наконец сформулировал: «Я хочу сообщить вам хорошую новость. Я встретил вашу маму. Он вернулся.»

Дети удивленно переглянулись, не зная, что сказать.

По правде говоря, у Су Бай и Су Ао никогда не было особой привязанности к идее «мамы». Они родились и выросли без нее, не зная, кто она и каково это — жить с матерью. Поэтому ее отсутствие их никогда особо не беспокоило.

«Но,» — продолжил Су Цин, — «я тогда ошибся. На самом деле ваша мама — не мама, а тоже папа.»

«А?» — дети не поняли.

«Что это значит?» — спросила Су Бай.

«Когда мы с вашей мамой были вместе, я думал, что это женщина. Но на самом деле это мужчина,» — объяснил Су Цин.

Как еще было объяснить историю с фотографией? Да и вся эта история с «одноразовой близостью и побегом с детьми» была слишком сложна для пятилетних малышей.

Су Бай и Су Ао: «???»

«Поэтому на самом деле он ваш отец, а не мать.»

Дети: «??????!!!»

«Значит... у нас нет мамы?» — Су Бай была в замешательстве. — «Но как же мы появились? Разве детей не рожают мамы?»

Су Цин: «......На самом деле ваша мама вас не рожала.»

Су Бай еще больше запуталась: «Тогда кто?»

«......Я,» — сдался Су Цин.

Дети: «!!!!»

«Значит, папа — это мама?!» — попыталась осмыслить Су Бай.

«С точки зрения рождения — да, можно сказать. Но биологически я ваш отец.»

Су Бай не понимала.

Су Ао тоже.

«Что такое "биологически"?»

«Эм...» — Су Цин попытался объяснить. — «Ну, я мужчина, поэтому я папа.»

«Но ты только что сказал, что родил нас! Разве не мамы рожают детей? Почему ты, папа, тоже можешь рожать?»

«Отличный вопрос!» — Су Цин кивнул. — «Я и сам этого не понимаю. Поэтому, Су Бай, когда ты вырастешь, можешь исследовать эту загадку и потом объяснить мне.»

«Ты и сам не знаешь?» — удивилась девочка.

«Папа тоже не все знает,» — улыбнулся он. — «Многого я не понимаю, поэтому мне нужна твоя помощь!»

Су Бай решительно кивнула: «Хорошо! Когда я разберусь, я тебе все расскажу.»

«Только это наш секрет,» — предупредил Су Цин. — «Нельзя рассказывать другим.»

«Угу,» — кивнула Су Бай.

Су Ао тоже поспешно кивнул.

Затем они словно что-то вспомнили и посмотрели на Чэн Ханя.

«Дядя Чэн, тебе тоже нельзя никому рассказывать!» — серьезно сказала Су Бай.

Чэн Хань: «......»

«Конечно,» — пообещал он.

Су Бай успокоилась, соскользнула со стула и подошла к Су Цину. Она потрогала его живот через одежду — если папа их родил, значит...

«Папа, мы вышли из твоего животика?»

«Да,» — подтвердил Су Цин. — «И ты, и твой брат.»

«Как интересно!» — воскликнула она.

Су Ао тоже с любопытством потрогал.

Чэн Хань, видя их реакцию, тоже не удержался и потянулся, но Су Ао резко отшлепал его по руке, прикрыв живот Су Цина своими ладошками.

Чэн Хань: «......»

Что ж, подумал он, мой сын — настоящий защитник. Хороший мальчик!

Су Цин смотрел на эту сцену, не зная, смеяться ему или плакать.

«Вам разве не интересно, кто ваш второй папа?»

Су Бай подняла глаза: «Кто же?»

«Но у нас же есть фото мамы,» — вдруг сказал Су Ао. — «Если это тоже папа, то кто на фотографии?»

«Фото?» — переспросил Чэн Хань. — «Какое фото?»

Су Цин: «......»

Он посмотрел на троих уставившихся на него людей и сдался: «На той фотографии был ваш папа. Просто он... носил платье. Я думал, что это женщина.»

Выбора не было — приходилось выкручиваться. Дети были слишком малы, чтобы понять всю правду. Су Цин не знал, как объяснить им свои взгляды на брак и любовь, и не хотел, чтобы они чувствовали себя ошибкой. Поэтому он максимально упростил историю.

Чэн Хань: «?????!!!»

Вдруг Су Ао что-то вспомнил — утренние слова Чэн Ханя: «Папа купит тебе торт».

Он повернулся к нему — и в его голове сложилась картинка.

Чэн Хань, увидев этот взгляд, почувствовал, как учащенно забилось его сердце. Догадался ли он?

Он открыл рот, чтобы назвать имя Су Ао, сказать «Я твой отец» — но слова застряли в горле, а сердце бешено колотилось.

«Дядя Чэн... это наш второй папа?» — тихо спросил Су Ао.

Су Бай ахнула.

Су Цин тоже удивился: «Как ты догадался?»

«Он сегодня утром сказал "папа купит тебе торт". И он похож на сестренку.»

Черт возьми, какой сообразительный! — мысленно восхитился Су Цин.

Су Бай шокированно уставилась на Чэн Ханя.

Его глаза уже наполнились влагой. Он смотрел на своих детей, переполненный любовью и нежностью, изо всех сил стараясь не расплакаться, а лишь кивнул раз, затем еще.

«Да, Су Ао прав. Я ваш второй папа.»

Су Бай не могла в это поверить. У них не было мамы — зато было два папы.

И тот самый второй папа, которого они никогда не знали, оказался дядей Чэном.

Вдруг Су Бай почувствовала обиду.

Она никогда не тосковала по «маме», не чувствовала в ней нужды. Но Чэн Хань... Чэн Хань ей нравился. Она жила у него, ела с ним, играла, смотрела телевизор. Он возил их в школу, навещал папу, учился заплетать ей косички — хоть и не умел, но старался, учился вместе с братом. Как же он мог быть тем, кого не было рядом все эти годы?

«Почему... ты не жил с папой? С нами?» — дрожащим голоском спросила она.

Эти слова едва не вышибли слезу из Чэн Ханя.

Он подошел к дочери, гладя ее волосы: «Это папина вина. Я не знал, что у нас с папой есть дети. Если бы знал, я бы сразу пришел.»

Су Бай все не понимала: «Но почему ты не знал?»

Су Цин моргнул, ему стало не по себе. Глаза налились влагой. Он посадил Су Бай на колени:

«Су Бай, это не его вина. Я... я не сказал ему. У меня были причины, я боялся.»

Он пытался мягко, полуправдой объяснить дочери: «Мы с твоим папой оба мужчины. Тогда мы еще не были так близки. Он не знал о вас, а я не знал, как сказать. Поэтому я решил растить вас один. Прости, я не подумал о ваших чувствах. Это я ошибся.»

Су Бай яростно замотала головой: «Папа не ошибся! Папа самый лучший! Самый хороший!»

Су Цин почувствовал, как глаза наполняются слезами. Он крепко обнял дочь.

Он никогда не представлял такой день.

Он никогда не сожалел о своем решении — даже сегодня утром, когда Чэн Хань целовал шрам на его животе, прижимался к нему, он не раскаивался.

Но сейчас, видя боль и вопросы Су Бай, он впервые пожалел.

Он знал — даже окажись все снова, он поступил бы так же.

Но это не мешало ему сейчас жалеть своих детей.

Они могли с рождения иметь две любви, двух отцов. Они могли не чувствовать этой обиды. Но из-за его упрямства, его выбора — они получили эту боль.

«Прости,» — прошептал он.

Су Бай продолжала мотать головой: «Папа, тебе не за что извиняться.»

Она прижалась к нему, целуя в щеку: «Папа, не плачь.»

Слезы наворачивались еще сильнее.

Он кивнул, улыбнулся, сдерживая их: «Я не плачу.»

Су Бай мягко провела пальчиками по его мокрым ресницам. Ее сердце смягчилось, она обняла Су Цина.

Он нежно погладил ее щечку, поцеловал.

Су Ао смотрел на них, затем перевел взгляд на Чэн Ханя.

Тот напрягся, словно ожидая приговора.

Но Су Ао молчал.

Он не знал, что сказать. Боялся, что если откроет рот — Су Цин заплачет снова.

Он не хотел расстраивать ни отца, ни сестру. Поэтому молчал.

В комнате повисла тишина.

«Вы... принимаете это?» — спросил Су Цин.

Су Бай посмотрела на Су Ао.

Тот молчал.

«Су Ао?» — позвал его Су Цин.

«Я в туалет,» — резко сказал мальчик и повернулся.

Но сделав два шага, обернулся к Чэн Ханю: «Ты тоже.»

Тот поспешно последовал.

Су Бай тут же соскользнула с колен и побежала следом.

Су Цин хотел пойти, но она остановила его: «Папа, не ходи.»

Су Цин: «???»

Что там такое, чего он не должен знать?

«Ладно,» — он остался на месте.

Су Бай крадучись подошла к ванной.

Су Ао стоял внутри, глядя на Чэн Ханя.

После долгого молчания он спросил: «Это ты бросил нашего папу и нас?»

«Конечно нет!» — поспешил ответить Чэн Хань. — «Я правда не знал о вас. Тогда мы с твоим папой почти не общались. Он уехал, и я не знал куда. Не знал, что есть вы.»

«Когда мы жили у тебя — ты тоже не знал?»

Чэн Хань кивнул: «Су Ао, я думал, вы дети Су Цина от кого-то другого. Если бы знал, что вы мои — я бы сразу признал вас.»

«Ты любишь моего папу?»

Чэн Хань замер, не ожидая такого вопроса.

«Да.»

«А сестру?»

«Конечно. Я люблю твоего папу, тебя и сестру.»

«Ты знаешь, почему она так спросила?»

Су Ао продолжил: «Потому что ты ей нравишься.»

«Ей не нужна была "мама". Она не любила "маму", поэтому не грустила без нее. Но ты... ты ей нравишься. Ты был "мамой", которого не было рядом. Поэтому она расстроилась.»

Су Бай за дверью закусила губу. Эти слова и ранили, и согревали ее.

«Поэтому ты должен хорошо относиться к папе и сестре.»

«Я знаю,» — Чэн Хань смотрел ему в глаза. — «Я буду любить всех вас.»

«Меня не нужно,» — холодно сказал Су Ао. — «Если будешь плох к ним — когда я вырасту, я увезу их. Мы и без тебя жили хорошо. И дальше сможем.»

«Не будет такого,» — Чэн Хань погладил его по щеке. — «Я ошибался, не нашел вас раньше. Но теперь все будет иначе. Я обещаю — никогда не причиню вреда твоему папе, сестре и тебе. Поверь мне.»

Су Бай покраснела, слушая это.

Су Ао посмотрел в его искренние глаза и наконец кивнул.

Чэн Хань обнял его: «Не сердись на папу. Больше такого не повторится.»

У Су Ао запершило в носу.

Он и не злился по-настоящему. Просто ему было жаль папу.

Почему Чэн Хань не был с ними все это время? Почему не помогал растить их? Почему они встретились только сейчас?

Он хотел злиться, но видел — Чэн Хань тоже страдал. Он действительно любил их.

Поэтому он медленно, нерешительно обнял его в ответ.

«Больше так нельзя.»

Иначе он очень-очень рассердится.

«Мм.»

«Хорошо относись к папе и сестре.»

«Хорошо.»

«И не заставляй их плакать.»

«Конечно,» — Чэн Хань отстранился, глядя ему в глаза. «Обещаю.»

Су Ао кивнул.

«Теперь ты меня простил?» — спросил Чэн Хань.

Мальчик подумал и снова кивнул.

Чэн Хань улыбнулся, поцеловал его в лоб: «Спасибо.»

«Не за что,» — тихо ответил Су Ао.

http://bllate.org/book/13065/1154220