Готовый перевод Peach / Персик [❤️] [Завершено✅]: Глава 68. Тёмный путь

Чэнь Цзыци ухватил куриное крылышко и откусил кусочек. Крылышко было приготовлено идеально: сначала обжарено до хрустящей корочки, затем потушено в соусе — снаружи хрустящее, внутри нежное, аромат оставался на губах и зубах.

Его одолело любопытство: раз в Облачном дворце все были птицами, то и повар, должно быть, тоже. Неужели птице-повару не страшно жарить куриные крылышки?

— Некоторые птицы едят кур, — Дань И указал на посланника Чёрных облаков.

Посланники Чёрных и Белых облаков сидели на две ступени ниже. Лань Шаньюй изящно потягивал вино, почти не притрагиваясь к еде, а Дяо Ле с аппетитом уплетал жареную курицу.

Теперь стало ясно, почему У Буцзянь и другие боялись Дяо Ле.

Чэнь Цзыци, держа в зубах крылышко, усмехнулся и огляделся вокруг. Его взгляд встретился с полным нежности взором Цин Ло.

В центре зала для танцев лежал яркий ковёр с узором из пионов. Цин Ло, одетая в разноцветные одеяния, грациозно двигалась в танце и вела за собой группу длинноногих девушек в простых нарядах.

Цинлуань — существо, близкое к фениксу, при рождении похожее на феникса, но со временем его красочное оперение меняется. Молодая птица Цинлуань напоминает разноцветного феникса, но, повзрослев, её перья становятся сине-зелёными.

Для рода Цин пятицветие было самым желанным, ведь оно символизировало их «сходство с фениксом».

Всё-таки, будучи родственниками феникса, они танцевали с невероятной изысканностью и грацией. Заметив нежный взгляд Цин Ло, Чэнь Цзыци решил не оставлять её усилия без ответа и подмигнул ей с лёгкой насмешкой.

Цин Ло, получив такой ответ, запнулась, наступила на подол платья и чуть не упала. Хотя девушка из Павлиньего пера подхватила её и она не грохнулась на пол, этот момент был далёк от изящества. Зрители, увлечённые танцем, ахнули, и даже хозяин дворца поднял голову.

— И-хи-хи-хи… — раздался странный смех среди гостей.

Цин Ло подумала, что смеются над ней, и сразу остановилась, застыв на месте с покрасневшими от подступивших слёз глазами.

Музыка продолжала играть, девушки в простых одеждах из Павлиньего пера не остановились и продолжали плавно двигаться, кружась вокруг Цин Ло. Всё выглядело вполне обычно.

Цин Ло ждала, что хозяин дворца заметит её расстройство, но никто не обратил на неё внимания — все увлеклись смехом и смотрели в ту сторону.

Глава секты Каменного трупа обычно был человеком невозмутимым, с холодным, бескровным лицом, напоминающим трупы, которыми управляла его секта. Но сейчас этот глава катался по полу, смеялся и яростно чесал задницу.

— Ха-ха-ха-ха, Мёртвая морда, наконец-то ты засмеялся! — Глава секты Тысячи Ядов, пухлый старик, смеялся с видом победителя.

— Тысячелистник, старый мерзавец, ты хочешь стать трупом? — ругался глава секты Каменного трупа, не переставая чесаться.

Главу секты Тысячи Ядов звали Хуан Тэн. Хуан Тэн — это также название ядовитой травы, «разрывающей кишки», поэтому его прозвище в мире цзянху было — Тысячелистник, разрывающий кишки.

*Звяк*.

Дань И поставил чашу, издав лёгкий звук. Однако из-за внезапно прекратившейся музыки этот звук прозвучал очень громко, обратив на себя внимание всех, в зале воцарилась тишина.

Толстый старик, заметив, что хозяин дворца обратил на них внимание, поспешил рассыпать противоядие и с улыбкой сказал:

— Прошу прощения, хозяин дворца, мы просто пошутили.

Дань И холодно посмотрел на них, не проронив ни слова.

— Хм!

Глава секты Каменного трупа сел на место и фыркнул, но не осмелился продолжать, показав хозяину дворца, что всё в порядке.

Подобные мелкие стычки часто случались на собраниях Тёмного пути. Дань И, с детства сопровождавший отца на празднике Тёплой весны, уже привык к этому. Он скользнул взглядом по двоим шутникам и махнул рукой, подавая знак продолжить пир.

Музыка заиграла снова, танцовщицы в простых одеждах продолжили танец. Только Цин Ло всё ещё стояла на месте, пока глава Павлиньего пера не бросил на неё сердитый взгляд. Тогда она, обиженно надувшись, снова начала танцевать.

— Кто эта женщина? — слегка наклонился Лань Шаньюй к главе Павлиньего пера.

— Девушка, присланная родом Цин, — с грустью ответил глава Павлиньего пера, украдкой взглянув на Дяо Ле. К счастью, тот всё ещё был поглощён поеданием курицы и не смотрел на него.

— А, «будущая госпожа», — с сочувствием похлопал главу Павлиньего пера по плечу Лань Шаньюй.

К счастью, этот танец был недолгим и вскоре закончился. Когда музыка стихла, Дань И поднял чашу, и все выпили вместе с ним.

— Через три дня непобедимый божественный топор Му Чэнчжоу приведёт группу людей из мира цзянху в секту Чистого сердца. Раз уж вы здесь, можете пойти посмотреть, — неторопливо произнёс Дань И, словно говорил о чём-то обыденном, вроде: «Через пару дней внизу будет ярмарка, не забудьте закупиться».

— О, будет на что посмотреть! Отлично, отлично, я обязательно схожу, — радостно воскликнул глава секты Тысячи ядов.

— Наверняка много народу погибнет. Пойдём проверим, не найдётся ли для нас хорошего товара, — сказал глава секты Каменного трупа своему помощнику.

Тот загорелся энтузиазмом и закивал.

Чэнь Цзыци с любопытством наблюдал за этой компанией и нашёл их весьма занимательными. Хотя они тоже принадлежали к миру цзянху, они сильно отличались от тех благородных и праведных сект, с которыми он сталкивался с детства.

— А что это за секта, у которой за спиной торчат острые клинки? — тихо спросил Чэнь Цзыци у Дань И.

— Секта Удара в спину, — равнодушно ответил Дань И, украдкой подцепил палочками только что очищенную от костей рыбу с тарелки Чэнь Цзыци и отправив её себе в рот.

— А те, что одеты как лекари? — Чэнь Цзыци не заметил пропажи рыбы и продолжал с интересом разглядывать присутствующих.

— Секта Долины ста трав.

Дань И проглотил рыбу и облизнул губы.

Среди последователей Тёмного пути было пять крупных сект: башня Кровавого Клинка, секта Десяти тысяч внушений, секта Каменного трупа, секта Тысячи ядов и Долина ста трав. Остальные представляли собой мелкие секты, но и они существовали независимо и жили в своё удовольствие, как, например, весьма активная секта Удара в спину.

— Хозяин дворца, секты Тысячи ядов и Десяти тысяч внушений любят играть грязно. Посмотрите, они даже на праздник Тёплой весны принесли яды — явно замышляют недоброе. Позвольте мне остаться рядом, чтобы защитить вас, — после пира Дань И собирался наедине побеседовать с главой секты Десяти тысяч внушений, но глава секты Удара в спину, не желая оставаться в стороне, увязался за ним, без умолку болтая.

Чэнь Цзыци с трудом сдерживал смех, глядя на этого человека. У главы было лицо благородного мужа, но слова, которые он произносил, были полны коварных намёков и доносов. Это показалось ему забавным, и он не удержался:

— Господин глава, как к вам обращаться?

— Этот ничтожный — Гэн Янь, второе имя Чжицзюнь, — почтительно поклонился глава секты Удара в спину. Он видел, как Дань И относится к Чэнь Цзыци, и не смел проявлять неуважения.

— Глава Гэн, вы забавно говорите. Вы мне нравитесь, — улыбнулся Чэнь Цзыци и взял его под руку, позволив Дань И и главе секты Десяти тысяч внушений пройти вперёд.

Дань И взглянул на него, но ничего не сказал и направился в зал для переговоров.

Чэнь Цзыци же повёл «прямодушного господина» (именно так переводится имя Чжицюнь 直君) прогуляться по крытой галерее. Они разговорились и нашли, что у них много общего, словно они были старыми друзьями. Узнав, что секретное искусство секты Удара в спину заключается именно в ударе в спину, Чэнь Цзыци сделал полшага назад, позволив предводителю идти чуть впереди.

Как раз в этот момент Цин Ло, переодевшаяся после танца, вместе с несколькими девушками из Павлиньего пера шла им навстречу. Увидев сияющего от удовольствия Чэнь Цзыци, она закусила губу и направилась к нему.

Автору есть что сказать:

Маленький театр:

Цин Ло: Напрасно брошенный томный взгляд: цинлуань полюбила, но феникс бесчувствен.

Цици: Брошенный напрасно? Я отвечу взаимностью.

Птичка гун: Вы тут продолжайте, а я пока рыбу стащу.

Цин Ло: «…»

Цин Ло: Я уже обещана хозяину дворца, принц, не флиртуйте со мной.

Цици: Какое совпадение, я тоже обещан хозяину дворца.

Птичка гун: Какое совпадение, я тоже обещан Цици.

Цин Ло: «…»

Цин Ло: Режиссёр, снимать дальше невозможно.

http://bllate.org/book/13095/1157429