Готовый перевод The General’s Cat Always Wants To Climb Into My Bed / Кот генерала всегда хочет залезть в мою кровать [❤️] [Завершено✅]: Глава 37: Проблемы госпожи Гу Цю (2)

Шэнь Чжифань спустился вниз первым и побрёл к Лаолуню, чтобы передать сообщение о том, что его хотят отправить в ссылку. Янь Шо, отправивший его развлекаться с подчинённым, остался наедине с госпожой Гу Цю. И хотя генерал ясно обозначил свою позицию, ему нужно было поговорить с матерью должным образом. Та сидела в стороне и сверлила сына обиженным взглядом. Её лицо было очень красивым, и сама она выглядела весьма изыскано, однако в душе мать лелеяла желание порубить на мелкие кусочки гадёныша, забывшего о ней, затем запихнуть останки обратно в живот, восстановить и воспитать должным образом.

Но она была дамой из высшего общества, а потому каждое её движение было исполнено вычурной благопристойности. Наблюдая за этим притворством, Янь Шо испытал желание скривиться. Госпожа Гу Цю страдальчески глядела на сына, пока тот с безучастным видом готовил кофе. Он знал её слишком хорошо, и понимал, что будет дальше. Посмотрев на мать, генерал поинтересовался:

— Ты не устала так сидеть?

Госпожа Гу Цю со злостью ударила ладонью по столу и сказала:

— Ты переходишь все границы! Янь Шо подвинул к ней чашку кофе и спросил:

— Молока? — Немного. Без сахара… Ты такой! Такой… — Госпожа Гу Цю неосознанно нежно улыбнулась, затем замерла и снова ударила по столу. — Ты вообще слушаешь меня?!

Янь Шо закатил глаза и ответил:

— Слушаю. Прошу, будь осторожна. Твой браслет красив, но, боюсь, он не выдержит ещё одного удара.

Госпожа Гу Цю взглянула на искусный браслет, утончённый, как она сама. Его было жаль, но она не хотела давать спуску сыну, а потому вновь хлопнула рукой по столу:

— Ты думаешь, меня это волнует?!

Янь Шо ничего не ответил, невозмутимо смотря на мать и нахально делая глоток ароматного кофе. В его взгляде не было и тени смятения. Прекрасные голубые глаза генерала обладали особым магнетизмом, который впечатлял каждого, даже собственную мать, хоть и в меньшей степени.

Под пристальным взглядом сына госпожа Гу Цю замолчала, не в силах выдавить и слова. Посидев так некоторое время, она, наконец, взяла себя в руки и, прикусив губу, принялась разыгрывать спектакль:

— Мама так много работала, так старалась дать тебе всё, что ты имеешь сейчас. Неужели нельзя быть благодарным? Твоя помолвка с Оливией не может быть так просто расторгнута, — её злость нарастала, во взгляде отчётливо читалась тревога. — Она из королевской семьи, а ты хочешь отдать её младшему брату? Янь Цзиньсину? Он не был рождён от твоей матери. Откуда такая уверенность, что он будет на твоей стороне?!

Янь Шо сделал ещё один глоток кофе, всем видом показывая своё отношение: «Можешь говорить что угодно и сколько угодно, но кто сказал, что я тебя послушаю?»

— Этот сопляк, Янь Цзиньсин… — сердито пробурчал госпожа Гу Цю. — Только и умеет, что корчить рожи и действовать мне на нервы. Если он женится на Оливии, разве его издевательства не выйдут на новый уровень?

Женщина стукнула рукой по столу и спросила:

— Скажи маме, что не так с Оливией? Она молода и красива. Пусть ей не достаёт тактичности и рассудительности, но разве она не вызывает умиления? Неужели у тебя нет ни капли благосклонности к ней?

— Нет, — ответил Янь Шо. — Ни капли.

Госпожа Гу Цю была в ярости. Она в который раз ударила рукой по столу, но уже не так сильно. Чувство собственного достоинства взяло вверх, к тому же она не могла испортить браслет. Если этот ребёнок хочет её смерти, то, по крайней мере, она умрёт с честью. Ей не нужна жалость.

— Неужели ты не можешь быть разборчивее?! — отчаянно спросила госпожа Гу Цю. — Где твои глаза? Даже если тебе нравятся мужчины, почему он?! Я никогда не видела его в высшем обществе. У него ничего нет, кроме симпатичного личика! — Она так увлеклась, что даже слова не давала вставить. — Если ты не хочешь жениться на Оливии, то почему бы тебе не выйти замуж за Фердинанда?!

«Как ожидаемо…» — при упоминании Фердинанда у Янь Шо разболелась голова. — Шэнь Чжифань.

От неожиданных слов сына госпожа Гу Цю застыла:

— Хм?

Это имя было ей знакомо. Она поняла, что так звали этого миловидного мальчишку. «Боже, — потрясённо подумала женщина. — Разве не в него влюбилась по уши Оливия?»

— Эм… Это… — озадаченно пробормотала госпожа Гу Цю. — Что за ужасающие способности… Кстати, если с Оливией всё в порядке, что за спектакль вы устроили?

— Существует большая вероятность того, что Фердинанд готовится к восстанию, — не стал скрывать Янь Шо. — Оливия узнала об этом, и он решил убить её. Сейчас она под надёжной охраной.

Госпожа Гу Цю, не отличающаяся выдающимся интеллектом, растеряно посмотрела на сына. Она была поражена, узнав о королевской драме.

— Забудь об этом… — сдался генерал Янь. — Ты всё равно ничего не поймёшь.

— Скажи мне, ты собрался строить серьезные отношения с этим мальчиком или нет?! — возмутилась госпожа Гу Цю.

У Янь Шо раскалывалась голова. Он смерил мать суровым взглядом и ответил:

— Тебе не нужно думать об этом.

— Почему? — Она склонила голову набок.

— Раз вам с Оливией так сильно нравится этот мальчик, вы можете пожениться и сделать его своим любовником.

Предложение матери выбило генерала из колеи. Он позабыл о том, что она являлась примером образцовой любовницы, поднявшейся в ранге, и для которой была построена золотая клетка, а потому ей свойственно такое извращенное мышление. Раздражение и возмущение вытеснили воздух из его лёгких.

Янь Шо был бастардом, и в детстве ему часто доставалось за это. Люди говорили об этом на улицах, в магазинах и даже в библиотеках. На него показывали пальцами, громко говорили и шептались, называя его и его мать бесстыжими тварями. К сожалению для них, Янь Шо родился с дурным характером и тяжёлой рукой. Когда он был подростком, то без слов ввязывался в драки, и никто не мог победить его. Он был хулиганом, на которого сверстники не смели поднять взгляд, чувствуя тьму внутри него. Тем не менее, это не мешало ему быть отличником и красавчиком.

Со временем люди, умеющие издеваться над слабыми и пресмыкающиеся перед сильными, перестали нагло говорить ему о его положении, лишь тихо сплетничали между собой. Позже старший сын семьи Янь неожиданно скончался, а второй сын имел генетические проблемы.

В результате Янь Шо, отроду не видевший своего отца, стал его наследником и привёл мать в главный дом. Она вступила в особняк на высоких каблуках и с гордо поднятой головой. С тех пор все держали язык за зубами. Шаг за шагом он поднимался по карьерной лестнице. Его завоевания на поле боя принесли славу и почёт, мундир был увешан многочисленными медалями. Он стал тем, о ком люди опасались упоминать в негативном ключе.

Спустя столько лет Янь Шо забыл о своём происхождении. Ему казалось, словно те годы, когда в него тыкали пальцами и называли ублюдком, были сном. К счастью, слова матери вернули его к реальности. Она не изменилась.

Генерал вновь почувствовал тьму, давно похороненную в глубине души. Долгие годы она таилась на самом дне, и было непонятно, жива ли она. Оказалось, жива. Янь Шо закрыл глаза, слушая болтовню сидевшей перед ним женщины.

Неожиданно в комнате раздался неприятный звук, затем ручка кофейной чашки, которую держал генерал, покрылась трещинами, напугав его мать так, что у неё дёрнулся глаз. Хотя она была довольно глупой женщиной, но чего у неё не отнять, так это полезного навыка чтения по лицам, помогающего ей быть первоклассной любовницей.

Так госпожа Гу Цю поняла, что её сын в ярости. Увидев на лице матери страх, Янь Шо замер, опуская взгляд на свою руку. Что он делает? Срывает злость на матери? В молодости госпожа Гу Цю была милой, наивной и немного глуповатой канарейкой. Она легко верила в бредни богатого и красивого генерала Яня, полностью вверяя себя ему. Вот только у этого человека уже была семья, а с нею он просто забавлялся. Когда обрюхатил — шлёпнул милое создание по заднице и распрощался. В этом отношении его отец был отъявленным мерзавцем. И какими бы великими ни были его достижения, в сердце Янь Шо он навсегда останется подонком. К сожалению, его мать была недалёкой. Искренне веря в настоящую любовь, она по собственной глупости провела более десяти лет в качестве любовницы.

Если бы отец действительно любил её, то сделал бы женой ещё при жизни старшего брата, но он этого не сделал, потому что она была всего лишь канарейкой для удовольствий. Но ей повезло, хотя это было неожиданно. Раньше она не была такой бесстыжей и не хотела становиться любовницей. Жаль, что лёгкий образ жизни испортил её, и, в конце концов, она превратилась в наглую канарейку. Но злиться на неё было глупо. Он давно вышел из бунтарского возраста, а она оставалась взрастившей его матерью.

Генерал Янь смерил «канарейку» усталым взглядом и, вздохнув, сказал:

— Я не сержусь, не бойся.

«Канарейка» возмутилась:

— Так ты запугиваешь собственную мать?!

Янь Шо, раздосадованный мыслями о прошлом, встал, махнул рукой и пошёл к двери.

— Я отвезу тебя домой. Он резко остановился, подумав о том, что канарейка остаётся канарейкой. — Он отличается от тебя. И я тоже отличаюсь от твоего мужа.

***

Лаолунь сам отправил Шэнь Чжифаня домой. Госпожа Гу Цю приходила, чтобы позвать сына на семейный ужин, и не ожидала застать его в столь компрометирующем положении. И хотя слова Янь Шо резали её сердце без ножа, она решила отложить решение этого вопроса и потащила его в родовой особняк.

Шэнь Чжифань, вернувшись домой, вспомнил, что после поцелуя они с генералом даже не поговорили. Закрыв лицо руками, он разочарованно подумал о том, что упустил шанс выяснить отношения между ними, будучи трезвыми. Какая досада!

Когда он уже открыл дверь, ему позвонили. Это был генерал.

— Алло?

На другом конце провода был слышен звон бокалов, лёгкий смех и болтовня. «Его семейный ужин даже звучит роскошно», — удивлённо подумал Шэнь Чжифань.

— Ты дома? — раздался в телефоне голос Янь Шо.

— Да.

— Прости, здесь очень шумно, — сказал генерал Янь, а затем неожиданно сменил тему, говоря мягким голосом: — Я очень хочу побыть с тобой наедине.

Шэнь Чжифань ничего не ответил. Присев на корточки, он закрыл лицо руками, опасаясь того, что собеседник увидит его дрогнувшие губы. Спустя мгновение, до него дошло, что никто не может увидеть его, и он почувствовал себя таким тупым...

— Почему ты молчишь?

Румяный от смущения юноша тихо спросил:

— Генерал Янь, вы пьяны?

— Ох… — Янь Шо сделал паузу. — Я решил больше не пить.

http://bllate.org/book/13100/1158607