Готовый перевод Circumstances of a Fallen Lord / Обстоятельства падшего лорда [❤️] [Завершено✅]: Глава 40

Хранитель золотых полей.

Титул, казавшийся возвышенным и туманным, как облако, материализовался в реальность, буквально обретя кожу и глаза благодаря молодому лорду. Тяжесть этого титула как никогда тяготила Луисена.

Он и раньше принимал неверные решения, так была ли гарантия, что он не испортит все снова? Не было. Луисен стал несчастным, погрузившись в смутные фантазии обо всем, что может пойти не так. Страх съедал разум, ввергая его в тревогу и депрессию, из-за чего ему было трудно думать.

«Нехорошо зацикливаться на этом...»

Луисен покачал головой.

«Что говорил святой, что нужно делать, когда человек впадает в депрессию? Он сказал, что нужно изнурять тело».

Луисен был убежден в этом и без устали ходил по дворцовым залам, как будто верил, что такое непрерывное хождение положит конец его беспокойству.

***

Время летело незаметно, и вскоре наступил день отъезда Карлтона.

Когда солнце тускло светило на небе, было еще тише, чем ночью; холодный воздух раннего утра был ледяным. Подготовка к отъезду, наконец-то, завершилась.

Как только Карлтон вышел, его люди привели лошадей. Он похлопал по лоснящейся гриве лошади, проверяя ее состояние. Они планировали проделать долгий путь до столицы без остановок. Те, кто не мог угнаться за скоростью своего капитана, отправлялись в путь другим путем, раньше остальных.

В каком-то смысле, возвращаясь в столицу, он был более осторожен, чем приезжая на юг. Карлтон сомневался, есть ли необходимость ехать так далеко, но ему не давало покоя известие о планах, которые замышляли вельможи юга.

Как и советовал Луисен, он хотел бы послать передовой разведывательный отряд, но не мог себе этого позволить.

Карлтон оглянулся на замок герцога.

Это было невероятно большое и старое здание. Он вспомнил, как был потрясен, увидев такое грандиозное здание, когда впервые приехал сюда. Уже тогда ему хотелось уехать хоть на день быстрее и поскорее вернуться; теперь же, когда пришло время уезжать, он чувствовал горечь. Здесь он столкнулся со многими головными болями и раздражениями, но, несмотря ни на что, здесь ему было комфортнее, чем где-либо еще.

Здесь повсюду была еда; небо всегда было чистым и голубым. Он чувствовал себя расслабленным и счастливым, просто глядя на открытые поля. Возможно, именно поэтому южане были такими спокойными и благодушными: прожив всю жизнь в таких местах, как это, им, должно быть, не о чем было беспокоиться.

«Это последний раз, когда я здесь… Возможно, мне следовало попрощаться как следует».

Сожаление все еще не покидало его. Однако уже пора было уходить.

— Пойдем, — сказал Карлтон.

— Да.

По приказу Карлтона все сели на лошадей. Как только Карлтон сел на лошадь, из замка сквозь утренний туман высунулась голова с блестящими волосами. Это был Луисен.

— Ах, какое облегчение. Ты еще не уехал.

Карлтон был удивлен неожиданным появлением лорда.

— Я думал, мы решили, что проводы излишни? — его тон был грубым, но любопытно мягким.

— А, я хотел попросить об одолжении, вот об этом, — Луисен протянул небольшой пакет и письмо. Карлтон посмотрел на протянутые руки, не принимая. — Когда вы прибудете в столицу, не мог бы ты передать это маркизу Натрангу?

— Разве маркиз Натранг не был бывшим главнокомандующим?

— Именно так. Хотя сейчас он в отставке.

— Даже если он и в отставке, маркиз не захочет встречаться с таким человеком, как я.

— Если ты назовешь мое имя, ты сможешь встретиться с ним. Пожалуйста, скажи, что это запоздалый подарок на день рождения, и обязательно передай его ему.

— Вы сбежали из замка только ради этого?

— Это просто пришло мне в голову минуту назад.

Карлтон нахмурил брови. Это было слишком навязчиво — внезапно вспомнить о подарке на день рождения знакомого и настоять на том, чтобы Карлтон стал его посланником. В конце концов, теперь герцог мог послать одного из своих людей. Это лучше отразилось бы на его имидже.

Не обращая внимания на мысли Карлтона, Луисен быстро продолжил:

— Маркиз Натранг — незлобивый и романтичный старик. Он с пониманием отнесется к твоему воинственному духу и темпераменту. Когда ты отправишься в столицу, ищи таких людей, как он — тех, кто знает ужасы поля боя и больше всего ценит твои безрассудные амбиции.

— Тогда это...

Подарок и письмо были предлогом, чтобы дать Карлтону возможность встретиться с маркизом. У Карлтона, который внес самый большой вклад в войну, но имел самую плохую репутацию, не было ни титула, ни земли. Если бы он хотел встретиться с кем-то вроде маркиза Натранга, ему пришлось бы воспользоваться рукописным письмом герцога Аньес.

На самом деле это был подарок Карлтону. Наемник никогда не думал, что получит такой прощальный дар, поэтому он посмотрел на молодого лорда с подозрением.

— Почему вы помогаете мне?

Учитывая его поступки, Карлтону нечего было бы сказать в свое оправдание, если бы Луисен затаил на него обиду. Когда его нрав выходил из-под контроля, он вел себя ужасно с молодым лордом.

— Кто знает, — просто ответил Луисен.

Молодой лорд провел всю ночь в раздумьях и побежал вручать ему подарок, а Карлтон в ответ только сомневался.

Это было так похоже на Карлтона, что Луисен не мог не улыбнуться. Вчера вечером, после разговора с Карлтоном, Луисен был скован своими тревогами и все время думал о нем. Торопливый уход Карлтона также не давал ему покоя.

«Почему?» — он искал причину, но смог прийти к выводу только недавно.

— Я хочу, чтобы ты был успешным, — произнес Луисен.

До регрессии Луисен и Карлтон оба принимали неправильные решения в герцогстве Аньес. Карлтон по-прежнему вызывал у Луисена беспокойство, но, тем не менее, он надеялся, что и Карлтона ждет другое будущее.

В конце концов, если его будущее изменится, разве не изменится и будущее Луисена?

Это была иррациональная и суеверная убежденность, и их будущее не имело никакого отношения друг к другу, но Луисен чувствовал бы себя спокойно, если бы этот человек жил своей лучшей жизнью. Ему нужно было найти оправдание, придумать какой-нибудь предлог, чтобы скрыть, что он бегал всю ночь, чтобы скрыть свою нелепую логику.

— Скорее бери, — Луисен с силой вложил пакет в руки Карлтона. Наемник тупо уставился на Луисена, держа пакет в руках.

Карлтон никогда в жизни не слышал ничего столь бесстыдного. Никто — ни родители, ни братья, ни друзья — не говорил ему ничего подобного.

«Неужели... В мире есть такие люди, как он?»

Он получил еще один удар от Луисена: молодой лорд действительно был человеком, который превосходил все ожидания до самого конца.

Сердце Карлтона бешено колотилось. Его пульс участился, по позвоночнику пробежали мурашки, а лицо раскраснелось от жара.

Звуки на заднем плане казались все более далекими… Все, кроме Луисена, было стерто. Казалось, что в мире остались только он и лорд. Все его чувства были направлены на Луисена.

Голубые глаза Луисена блуждали, но потом снова сфокусировались на Карлтоне; ветер трепал его волосы. Глаза наемника не могли не обратить внимания на легкое движение его волос и бледно-красный румянец. Низкий смех Луисена, скрывающий его смущение, потряс его сердце.

«Почему я такой? Почему мое сердце так внезапно забилось? Неужели я просто потрясен?»

Карлтон был в замешательстве.

В этот момент люди Карлтона окликнули его:

— Капитан.

Как будто кто-то вылил на него ушат холодной воды, Карлтон пришел в себя. Его люди и Луисен странно смотрели на него.

— Мы должны уезжать.

— Я задержал того, кому, похоже, предстоит долгая дорога. Счастливого пути.

Карлтон чуть не проболтался, что все в порядке, и что можно и дальше отнимать у него время. К счастью или к сожалению, логика вернулась, и он тщательно выбрал подходящие слова для прощания.

— ...Да. Берегите себя тоже, герцог.

После этого Луисен побежал обратно в замок. Почему-то растущее расстояние между ним и удаляющейся спиной лорда было таким горько-сладким; Карлтон не мог оторвать от него глаз. Только когда Луисен закрыл дверь, ему удалось снова сесть на коня и отправиться в путь. И даже тогда, снова и снова, он с сожалением оглядывался назад, но не мог остановить свою лошадь.

***

Луисен проснулся в середине дня, наверстывая упущенное за ночь. Карлтон и его люди бесследно исчезли.

Луисен вернулся в покои лорда, которые ранее были переданы Карлтону. В прибранной комнате не осталось ни единого отголоска наемника. Чистота была наведена благодаря дворецкому и слугам, которые усердно готовили комнату для Луисена, но пустота казалась какой-то непривычной. Луисен некоторое время тупо смотрел на свой стол.

Во всем замке царило праздничное настроение: наступил долгожданный день освобождения.

Больше никакого наблюдения за людьми в замке; никаких ограничений на их действия. Недовольство от того, что посторонние люди ходят по замку, как по собственному дому, закончилось. Больше не было необходимости ходить по тонкому льду, затаив дыхание.

Широко распахнутые парадные ворота стали символом окончания тягот. Те, кто с нетерпением ждал официального открытия, ликовали. Словно ожидая этого, с другой стороны въехала телега с пшеницей. Семьи и влюбленные, разлученные в силу неизбежных обстоятельств, со слезами на глазах воссоединились.

Под ясным осенним небом смех людей разносился по всему городу.

Карлтон, известный своей жестокостью, навевал мрачные предчувствия смерти, когда герцогство перешло под его власть, но теперь, когда он ушел, герцогство мало что потеряло. Погибло мало людей, а инфраструктура замка осталась нетронутой.

В этой ситуации общественное мнение изменилось. Те, кто ранее насмехался над поражением Луисена, также изменили свои взгляды на его капитуляцию. Он стал известен как умный лорд, который многого добился, отбросив свою гордость. Они восхваляли герцога Анньесского как человека, способного к адаптации и модернизации.

Не обращая внимания на сплетни людей, Луисен вел насыщенную жизнь.

Он должен был собирать налоги, проводить отложенные судебные процессы и приводить в норму административную структуру. Другие южные лорды наверняка пошлют людей для собственной безопасности и шпионажа, поэтому ему нужно было подготовиться к тому, чтобы иметь с ними дело. Раньше Луисен мог бы оставить эту работу своим приближенным, но он, с намерением учиться, постепенно добился определенных успехов в выполнении своих обязанностей.

Ему нужно было только постараться.

Он так нервничал перед отъездом Карлтона, но по мере того, как проходили дни, его беспокойство уменьшалось.

Как сказал святой, люди — удивительные личности: когда наступает кризис, они сделают все, что потребуется.

Луисен еще раз мысленно похвалил мудрость святого.

П.п.: Своеобразный конец арки. Я нахожу интересным то, как изменилась динамика между главными героями и как переменилась борьба за власть.

http://bllate.org/book/13124/1162939