Физически и морально Тхэхву переполняло невероятное наслаждение. Он был возбуждён как никогда.
Мужчина швырнул лейку на пол, прижался грудью к спине Чхонхёна и вошёл ещё глубже.
— Хмм!
Когда головка члена Тхэхвы точно надавила на самую чувствительную точку, Чхонхён вскрикнул. Тхэхва опустил руку, схватил член любимого и ускорил движения.
— А-а-ах...! Ах...!
Толчки были слабее, но глубина заставляла всё тело Чхонхёна вибрировать. Неумолимые движения члена, постоянно давящего на простату, вызывали невыносимое удовольствие.
Верхняя часть тела Чхонхёна покрылась потом, их мокрые тела слиплись, будто склеенные.
Там, внизу, было горячо, как в огне.
— Я сейчас кончу... Ха...
— Ннгх! Агх!
— Можно кончить внутрь? Можно делать там, что хочу, а?
Тхэхва возбуждённо бормотал. Однако Чхонхён ничего не понимал. Его сознание было пустым. Он чувствовал только волны ощущений, захлёстывающие нижнюю часть тела.
Плоть глубоко внутри Чхонхёна дёрнулась, сигнализируя о приближении кульминации. Тхэхва стиснул зубы и, в отличие от предыдущих движений, оттянул бёдра назад. Мощный член вышел почти полностью, затем с силой вонзился обратно, ударив по сверхчувствительной слизистой.
— Ах!
Когда Чхонхён вскрикнул, член внутри него выпустил сперму. Тхэхва продолжал толчки, уже находясь на максимальной глубине, словно пытаясь впрыснуть ещё больше семени.
Чхонхён знал, что Тхэхва кончает несколькими мощными толчками из-за большого объёма, но вдруг забеспокоился и начал умолять:
— Не делай этого... Не делай этого в меня...
— Я уже делаю. Чего не делать?
— Не... Не писай...
— Я же сказал, уже делаю.
Чхонхён широко раскрыл глаза и обернулся к Тхэхве. Тот наклонился и поймал его губы в поцелуй.
— Ммм!
Его рука быстро дрочила член Чхонхёна.
Чхонхён извивался в муках. Он не мог понять, писает ли Тхэхва на самом деле. Оргазм длился дольше обычного, а жидкость внутри казалась очень горячей. Вскоре из члена Чхонхёна брызнула сперма, и тогда Тхэхва наконец отстранился. Их тела разъединились с громким чмоком.
Когда член Тхэхвы выскользнул, густая струя спермы вылилась наружу. Затем последний поток горячей жидкости хлынул на ягодицы Чхонхёна. Жидкость была невязкой и водянистой. Это была моча, которую Тхэхва не смог сдержать — он солгал, что пописал внутрь.
Чонхён безучастно смотрел, как моча капает в лужу спермы на полу. Струя, ударяющая по его заднице, постепенно ослабевала и наконец прекратилась.
— Ах, ты чертовски горяч...
Тхэхва пробормотал с удовлетворением, разглядывая нижнюю часть тела Чхонхёна, покрытую выделениями. Налитые кровью глаза Тхэхвы походили на глаза зверя, поглощённого одним лишь наслаждением.
Внезапно тело Чхонхёна обмякло и начало падать. Тхэхва быстро подхватил его, не дав удариться об пол.
— Извращенец...
Это было единственное слово, которое пришло Чхонхёну в голову, когда Тхэхва пописал на него, как и обещал.
— Я не писал внутри тебя.
— Ты... настоящий извращенец.
Тхэхва взял Чхонхёна за подбородок для поцелуя, но сначала усмехнулся:
— Я же говорил. Я знаю.
Как и следовало ожидать, они продолжили.
— Ха-а...! Ах...!
Чхонхён скакал на мускулистом теле Тхэхвы, сосредоточившись только на движениях бёдер. Заворожённый Тхэхва не сводил с него глаз. Его выражение напоминало преданного, наконец удостоившегося лицезрения самого великого божества.
Капли пота с тела Чхонхёна падали на Тхэхву, но тому это нисколько не казалось грязным. Для него ничего в мире не было чище Чхонхёна. Его дырочка, сжимающая член, была воплощением непорочности.
— Агх, ннгх...
Чхонхён опустился на лобковую кость Тхэхвы и начал вращать бёдрами. Прыжки вверх-вниз утомили его. Чувственные круговые движения заставили Тхэхву дёрнуть бёдрами. Тот намеренно лежал неподвижно, чтобы продлить удовольствие, но терпение таяло с каждым движением Чхонхёна.
— Тхэхва, я уста... Я устал. Слишком... глубоко...
Чхонхён не мог продолжать и остановился. Поза требовала больших усилий от того, кто сверху. К тому же член Тхэхвы входил так глубоко, что мог повредить внутренние органы, что ещё больше затрудняло движения.
— Я хочу... остановиться...
— Да ладно, это ты соблазнил меня.
Тхэхва шлёпнул Чонхёна по бедру, поддразнивая любимого. Тот покачал головой, показывая, что больше не может. Руки Чонхёна, на которые он опирался, и вытянутые бёдра уже дрожали.
Чхонхён приподнялся на носках, собираясь слезть. Тхэхва тут же схватил его за бёдра со словами: «Куда это ты?» и затем...
— ...!
Резко опустил на себя.
Голова Чхонхёна запрокинулась, рот открылся в беззвучном крике. Член Тхэхвы всегда входил глубоко, но сейчас он проник ещё дальше, чем когда-либо, послав мощный шок по всему телу.
Тхэхва перевёл руку на сосок Чхонхёна. Тот был красным и опухшим от сосания, выступая на плоской груди так аппетитно, что у Тхэхвы потекла слюна.
Он сжимал и разжимал грудь Чхонхёна, пока тот приходил в себя от глубокого проникновения.
Поняв, что в этой позе продолжать нельзя, Тхэхва наконец сел.
— Агх!
От его движения член вошёл ещё глубже. Нижняя часть живота Чхонхёна выпирала от его размера.
Тхэхва обхватил Чхонхёна руками и начал двигаться снизу вверх.
— А-ах! Ах! А-а-ах!
— Агх, ха-а!
Чхонхён принимал толчки, не имея возможности двигаться в объятиях Тхэхвы. С каждым ударом члена его губы дрожали от стонов.
Член двигался сладострастно, словно пытался вытеснить внутренние органы, чтобы полностью завладеть телом.
Сильное давление мешало Чхонхёну даже дышать. Видя, как Чхонхён задыхается, Тхэхва снова сменил позу. Он уложил Чхонхёна на кровать. Миссионерская позиция оказывала наименьшую нагрузку на его тело.
Сделав несколько нежных толчков, он вытащил член и ввёл четыре пальца. Когда Тхэхва надавил большим пальцем на промежность и начал быстро тереть внутри, из члена Чхонхёна хлынула водянистая жидкость — та, что выделяется только при крайней степени возбуждения.
Мужчина собрал рукой пролившуюся на тело жидкость и лизнул. Жидкость была сладкой — такой же сладкой, как слюна и сперма Чхонхёна...
Тхэхва энергично помассировал влажной рукой дырочку и промежность Чхонхёна. Тот вздрогнул. Тхэхва с удовлетворением наблюдал за ним и, сам того не осознавая, схватил его за лодыжки.
Но затем...
— А-ах!
Из губ Чхонхёна вырвался совсем другой крик. Услышав этот резкий, испуганный вопль, Тхэхва мгновенно отпустил тонкие лодыжки.
Это была ошибка. Тхэхва знал, как Чхонхён болезненно реагирует на прикосновения к лодыжкам, и всегда старался их избегать, но на этот раз потерял контроль. Он нежно погладил Чхонхёна по лицу и попытался успокоить, приговаривая «тш-тш».
— Прости. Я не буду их трогать. Не буду, хорошо?
— Х-х-х... М-мгх. Не ломай их. Больно...
Чхонхён умолял дрожащим от страха голосом. Сколько бы наслаждения он ни испытывал, одно прикосновение к лодыжкам приводило Чонхёна в такой ужас. Тхэхва стиснул зубы от досады, вновь столкнувшись с травмой Чхонхёна.
— Я бы никогда их не сломал.
— Ты сломал. Ты... ты сделал это...
Слёзные слова Чхонхёна заставили Тхэхву рассмеяться от недоверия.
Я сломал?
Это было абсурдно. Тхэхва действительно думал об этом, но никогда не ломал. Однако сейчас было не время для споров.
— Ладно, я понял. Успокойся. Я не сломаю их. Если мне захочется сломать чьи-то лодыжки, я сломаю свои, так что не волнуйся.
Тхэхва поклялся, но тело Чхонхёна продолжало неконтролируемо дрожать. Тхэхва чувствовал нетерпение, но не мог войти в Чхонхёна в таком состоянии. Пока тот успокаивался, Тхэхва начал оставлять лёгкие, короткие поцелуи на его теле: лоб, нос, губы, подбородок, шея, грудь, пупок, таз, бёдра, колени... и лодыжки.
Чхонхён, который только что впал в панику от прикосновения, странным образом успокоился, когда Тхэхва нежно поцеловал их. Осторожно и мягко Тхэхва поцеловал каждую лодыжку, слегка лизнув их, словно извиняясь. К счастью, дрожащее дыхание и тремор Чхонхёна постепенно стихли. Тхэхва посмотрел ему в глаза и нежно прошептал:
— Видишь? Я не сломал их. Я, чёрт возьми, обожаю их.
Это не было шуткой, но Чхонхён улыбнулся, будто услышал что-то забавное. Убедившись, что тому стало лучше, Тхэхва прижал свой болезненно твёрдый член к паху Чхонхёна.
— Хах, можно я продолжу тебя трахать? Пожалуйста?
Чхонхён заколебался. Однако член Тхэхвы уже находил путь к его дырочке.
— Ммпх...!
Головка скользнула внутрь.
— Можно?
Кончик уже вошёл, но Тхэхва настаивал на разрешении. Тем временем нетерпеливый член начал медленно погружаться, и уже промокшая внутренность Чхонхёна без сопротивления приняла в себя плоть.
— Агх... Тхэхва... Тхэхва... Ах!
Чхонхён в экстазе выкрикивал имя Тхэхвы, а тот отвечал озорной улыбкой.
— Да, Чхонхён. Почему ты всё зовёшь меня? Хочешь, чтобы я кончил? А?
Затем он начал сосать и лизать лицо Чхонхёна.
— Ах, чёрт... Мой член сейчас взорвётся.
— Ах...! Хха!
— Чхонхён, клянусь, я сегодня не собирался тебя трогать.
Тхэхва опёрся на руку рядом с головой Чхонхёна и начал быстро двигать бёдрами. Интенсивные толчки раскачивали нижнюю часть тела Чхонхёна вместе с ним.
— Но ты меня соблазняешь. Ты же знаешь это, да?
— Ах! А-ах! Медлен... Медленнее!...
— Не вини меня, х-ха, если утром проснёшься...!
— Агх, а-ах!
Удовольствие накрыло волной. Чхонхён принимал толчки, едва успевая дышать. Его внутренности судорожно сжимались вокруг входящей плоти, а бёдра плотно сжимались.
Яркое наслаждение и глубокая страсть расплавляли их тела.
Хлюп, хлюп. Их бёдра слились воедино. То, как Тхэхва двигал бёдрами, не отрывая взгляда от Чхонхёна, было до неприличия похабным.
Чхонхён больше не мог выдерживать неумолимые толчки и начал упираться пальцами ног в простыню, пытаясь отодвинуться. Заметив это, Тхэхва цыкнул, зажал голову Чхонхёна между руками и прижал его, чтобы обездвижить.
— Угх!
Запертый без возможности сбежать, Чхонхён чувствовал, как член Тхэхвы входит в него, словно кинжал, пронзающий живот.
На лбу и шее Тхэхвы выступили синие вены. Он опустил верхнюю часть тела, придавил Чхонхёна своим весом и впился зубами в нежную шею.
— А-ах!
В момент кульминации Кан Тхэхва кончил.
— Х-ха... Х-ха... Ха!
Казалось, будто все мышцы его тела сократились разом. Чхонхён вцепился в Тхэхву, задыхаясь, будто был на грани смерти. Он чувствовал себя нереально — будто падал из реальности в мир чистого наслаждения.
Тхэхва лихорадочно прошептал: «Это потрясающе. С ума сойти. Я могу умереть прямо сейчас».
Чхонхён закрыл глаза и пробормотал:
— Не умирай...
* * *
Чхонхён открыл глаза. Первое, что он ощутил — тепло на своём теле. Не нужно было видеть, чтобы понять: это был Тхэхва.
На улице ещё было темно. Солнце ещё не взошло. Он уснул, измождённый их страстным соитием, но проснулся вскоре после — ведь вечером он уже слишком много спал.
Хотя разум был полностью проснувшимся, тело ощущалось вялым. Он отказался от попыток пошевелиться и прислушался к ровному дыханию Тхэхвы.
Одеяла на нём не было, но было тепло — вероятно, из-за жара тела Тхэхвы. У Чхонхёна обычно была пониженная температура, а Тхэхва всегда был горячим, что делало мужчину более чувствительным к теплу.
Внезапно Чхонхёну захотелось увидеть лицо Тхэхвы, и он заставил своё вялое тело перевернуться. Несмотря на усилия, разглядеть лицо было невозможно — светонепроницаемые шторы не пропускали ни лучика. Тогда Чхонхён стал ощупывать его лицо руками. Черты казались ещё более выразительными, чем когда он видел их глазами.
Тхэхва спал крепко, не реагируя на прикосновения. Таким он и был — одним из тех, кто засыпает, едва коснувшись подушки. И, судя по всему, ему не снились сны.
Чхонхён находил это удивительным; его самого постоянно мучили кошмары.
Его сны были воспоминаниями. Память о событиях до возвращения во времени проявлялась в сновидениях. Проснувшись, он путался, в какой реальности находится...
К счастью, сейчас он не был в замешательстве — ведь Тхэхва держал его.
Время текло в темноте.
Спустя некоторое время Чхонхён почувствовал сильный позыв к мочеиспусканию в своей измученной нижней части тела. Он пытался терпеть, не желая двигаться, но ощущение лишь усиливалось. В конце концов, ему пришлось выбраться из объятий Тхэхвы и слезть с кровати.
— Угх...
Едва его ноги коснулись пола, неубранная сперма вытекла из дырочки. А всё тело болело, будто Чхонхёна избили. Секс с Тхэхвой всегда оставлял такие последствия.
Чхонхён тихо прошёл в ванную, справил нужду и заодно быстро помылся. Понадобилось время, чтобы удалить всю сперму.
Выйдя, он накинул халат на чистое тело и направился обратно в спальню, но вдруг замер, услышав слабый звук волн.
Чхонхён уставился в ночную тьму за окном гостиной — в темноту, окутавшую океан...
Раньше эта темнота пугала его. Сейчас он не боялся, потому что знал, в какой реальности находится. Потупив взгляд, он включил лампу рядом с диваном. Тёплый жёлтый свет разлился вокруг.
Он сделал это не просто так — чтобы найти сигарету. Тхэхва вечно разбрасывал их по дому, хотя клялся бросить курить. Наверняка одна была в гостиной.
Как и ожидалось, на столе лежали сигарета и зажигалка. Чхонхён взял их и подошёл к окну. Он сел на пол, закурил.
После перерыва дым казался горьким. Честно говоря, Чонхён никогда не получал особого удовольствия от курения — делал это лишь по настроению, как сейчас. Некоторые удивлялись такому самоконтролю.
Звук волн долетал с ветром.
Фу-у-ух...
Чхонхён выпустил дым в окно. И вдруг осознал, что эта ситуация кажется знакомой, после чего устало усмехнулся.
Дежавю пробудило воспоминания.
Чхонхён медленно погрузился в прошлое. В момент, который был одновременно прошлым и будущим, произошла трагедия, о которой теперь помнил только он.
http://bllate.org/book/13138/1165584
