После минутного молчания Цинь Цзяшу заговорил первым:
— Этот мой друг...
Цзи Фэнчан протянул руку и прижал палец к губам Цинь Цзяшу:
— Подожди секунду.
Цинь Цзяшу на мгновение потерял дар речи. Несмотря на внешнее спокойствие и уравновешенность, он обдумывал контрмеры, чтобы справиться с разоблаченной ложью.
Он увидел, как Цзи Фэнчан быстро отхлебнул из бокала ликера, а в следующую секунду услышал крик, оглушивший его уши:
— Ты завел еще одного друга за моей спиной?!
Цинь Цзяшу: «...»
В глазах Цзи Фэнчана было 40 % шока и 30 % недоумения. Также в них было 20 % обиды и 10 % выражения, несущего ненормативную лексику.
С удрученным лицом Цзи Фэнчан потряс Цинь Цзяшу за широкие плечи:
— Ах ты, придурок, неужели ты забыл слова, которые говорил в детстве?!
Веки Цинь Цзяшу дернулись.
Цзи Фэнчан мелодраматично произнес:
— Разве ты не обещал быть лучшими друзьями!
Цинь Цзяшу: «...»
Цинь Цзяшу на мгновение потерял дар речи. Он не знал, зачем в свои детские годы подружился с таким идиотом.
Затем он глубоко вздохнул и сказал:
— Он не может сравниться с тобой.
— Ты действительно сравнил его со мной? Конечно, вы, мужчины, все похожи!!!
Цинь Цзяшу: «...»
Двуличное поведение Цинь Цзяшу развивалось еще с детского сада. Будучи его другом детства, Цзи Фэнчан, естественно, знал, что это за человек. Поскольку Цинь Цзяшу всегда поддерживал идеальную внешность, у него никогда не было настоящих друзей. Поэтому Цзи Фэнчан автоматически монополизировал позицию доброго брата Цинь Цзяшу.
Кроме того, Цинь Цзяшу был выдающимся во всех аспектах и способностях, что делало его центром внимания. Дружа с таким человеком, репутация Цзи Фэнчана, естественно, росла в геометрической прогрессии.
Однако прямо сейчас этот засранец фактически сказал ему, что у него на улице есть какая-то другая собака.
Цзи Фэнчан добивался правды:
— Кто он такой.
Цинь Цзяшу отвел взгляд:
— Ты его не знаешь.
— Ты чувствуешь себя виноватым.
— Нет.
Цзи Фэнчан закричал:
— Тогда почему ты не смотришь на меня?!
— ...Я виноват.
Цзи Фэнчан: «...»
Цзи Фэнчан был шокирован. Этот засранец уже даже не врет ему.
Цинь Цзяшу вздохнул.
Цзи Фэнчан мгновенно стал выглядеть так, словно кто-то наступил ему на хвост:
— Теперь ты злишься на меня?
Цинь Цзяшу: «...»
Похоже, сейчас даже дышать было неправильно.
Цзи Фэнчан все ещ настаивал на своем:
— Давай, говори. Кто это.
Цинь Цзяшу не мог придумать имя вот так сразу, поэтому он одолжил «международного друга», чтобы небрежно ответить:
— Ли Хуа.
П.п.: Шутка в том, что Ли Хуа — это стандартное имя, как и Джон Доу, которое часто используется на английской части вступительных экзаменов. На экзамене по английскому языку вы должны, например, «написать письмо своему британскому другу под именем Ли Хуа».
Цзи Фэнчан скрестил руки:
— Бля. Услышав это имя, я уже могу сказать, что это проблемный парень.
В этом нет никаких сомнений. Постоянно просит помощи в написании сочинений на тестах, каждый день.
Цинь Цзяшу молча посмотрел на Цзи Фэнчана и вдруг почувствовал, что на самом деле это очень хорошо, что этот парень — идиот.
Цзи Фэнчан спросил сквозь стиснутые зубы:
— И так, что с ним не так?
Цинь Цзяшу озадачился:
— Что это значит?
— Ли Лэй пытается усидеть на двух стульях, давая конфеты Хань Мэймэй, а затем давая их и Ли Хуа, но Хань Мэймэй он дал гораздо больше. Не говорит ли это о том, что он использует Ли Хуа как запасной вариант?
П.п.: Кстати, Ли Лэй и Хан Мэймэй — два выдуманных персонажа, которые фигурируют в учебниках английского языка для младших классов 1990-х годов.
— Ли Лэй дал Ли Хуа конфеты только после того, как увидел, что тот курит, — подсознательно начал защиту Цинь Цзяшу: — Из заботы.
— Откуда ты знаешь, что это из заботы?
http://bllate.org/book/13165/1170387
Сказали спасибо 4 читателя