Готовый перевод Could You Not Tease Me? / Ты можешь перестать дразнить меня? [❤️] [Завершено✅]: Глава 43.4: Роза из газеты

«Кто кого сейчас должен уговаривать?..» — Хантер пребывал в необъяснимой панике.

Полет длился уже два часа, а Уинстон не сказал ему ни слова.

«Как же тоскливо...» — Хантер прижался лбом к переднему сиденью, наклонился в сторону Уинстона и потянул мужчину за рукав.

Он отвернулся и выдернул руку, полностью избегая контакта с Хантером.

«Ах... человек, который никогда до этого не злился на тебя, это действительно еще та заноза в заднице, когда рассердится!»

— Не игнорируй меня, мне плохо от этого...

Другая сторона все еще упорно молчала.

— Ты знаешь, как сильно мы с МакГрэди цапались до встречи с тобой... но я же не держал на него зла?

От Уинстона по-прежнему не было никакого ответа. А Хантер продолжал рассказ:

— В тот раз в холле отеля я так разволновался, когда МакГрэди начал задирать меня, что не смог нормально говорить... потому что рядом со мной был ты... И я не хотел, чтобы ты слышал обо мне плохие слова от других, — Хантер уставился в пол, не желая смотреть мужчине в лицо. — Мое пари с МакГрэди заключалось не в том... что он перестанет доставать меня, если я снова попаду в шестерку лучших, а в том, что он не сможет говорить о тебе гадости, приплетая меня. Но в Сильверстоуне я занял лишь восьмое место. Поэтому я тогда расплакался, — тихо проговорил Хантер. — Если я тебе расскажу правду, ты все еще будешь злиться на меня? Может быть, ты думаешь, что важно само по себе то, что я сделал тебе такой редкий подарок. А разве главное не то, что это я дал его тебе? А если бы розу тебе подарил кто-нибудь другой из твоей команды, ты бы по-прежнему чувствовал ее ценность? Это я сложил тебе розу из газеты. А для тебя важнее оказалась бумажная роза, чем я.

Хантер чувствовал себя крайне подавленным.

Секунд через десять мягкий, немного прохладный голос рядом с ним произнес:

— В этом мире не так уж много правды. То, как ты склонил голову в печали, действительно ценнее розы, сложенной из газеты.

Хантер не посмотрел на него — он просто поднял кулак и ударил Уинстона по плечу:

— Так ты нарочно все это сделал!

— Да.

— Почему?!

— Я хочу увидеть, как ты печалишься из-за меня, — серьезно ответил Уинстон.

Губы Хантер скривились в еле сдерживаемой улыбке, но он ничего не ответил и, натянув маску для сна и откинув голову на спинку сиденья, приготовился ко сну.

— Я думал, ты разозлишься, — заметил Уинстон, осторожно стянув с него маску, и свет ударил парню в лицо. Прищурившись, Хантер принялся разглядывать глаза Уинстона, находящиеся сейчас так близко от него. Тепло, излучаемое ими, казалось, могло растопить доисторические ледники.

— Мне нечего тебе дать. Так что все, что я могу придумать, это позволить тебе немного капризничать, — сказал Хантер.

— Что за право такое — капризничать? — спросил Уинстон.

— Право наблюдать, как я одержим тобой. Больше никто не может этого сделать, — Хантер смущенно усмехнулся.

— Тогда спасибо, — пальцы Уинстона подняли маску повыше, мужчина придвинулся ближе, его губы оказались так близко, что Хантер мог разглядеть их в мельчайших деталях, когда эти самые губы произнесли: — Мой король.

Уинстон убрал руку, и повязка снова упала Хантеру на глаза, погрузив парня во тьму, но он и без этого чувствовал, как неистово бьется его сердце.

«Спасибо, мой король... — еще раз повторил он. — Мой король...» — голос, который снова и снова произносил эти слова в его голове, был голосом Уинстона.

Внезапно раздосадованный, Хантер отвернулся. По всем правилам он должен был заснуть сразу же, как только откинется на спинку кресла, но еще несколько минут эта фраза эхом звучала в его голове.

К тому времени, как он наконец заснул, снова появилась стюардесса, разносящая еду. Хантер незаинтересованно приподнял маску для сна, справедливо отметив про себя, что еда на борту авиакомпании Emirates была нормальной, просто... ее не хватало, чтобы наесться. Хантер быстро проглотил свою порцию и начал подумывать о том, что, возможно, ему стоило съесть еще хлеба.

Пальцы у него, конечно, не слабые, но снять оберточную бумагу с маленькой коробочки со сливочным маслом у него никак не получалось. Вцепившись в край обертки на оборотной стороне, он... откусил ее часть, но так и не смог вскрыть упаковку.

Хантер раздраженно отбросил маленькую коробочку с маслом обратно в коробку для ланча и с сожалением вздохнул: «Разве это не просто немного масла... ничего страшного, если я не поем его... хотя столько усилий потрачено впустую...», — с горечью размышлял он.

Вдруг он вспомнил, что сказал ему Уинстон в отеле на горячих источниках: «Натянуть презерватив — шесть калорий».

Хантер тут же покраснел до корней волос. Вдруг он услышал, как Уинстон хмыкнул и взял упаковку с хлебом со столика и собрался попробовать вскрыть ее зубами, уже открыв рот.

Хантер скептически смотрел на него, наблюдая, как пальцы Уинстона сжимают маленький пакетик и он надкусывает его зубами, касаясь губами. Парень невольно раскрыл рот, когда Уинстон надкусил пакет, и сам не заметил, как масло уже было намазано на хлеб.

Автору есть что сказать: Время маринованных яиц:

Уинстон: Ты мой король.

Хантер: И какие королевские привилегии у меня есть?

Уинстон: Складывать для меня розы из газеты.

Хантер: Нет!

Уинстон: Спать на моем плече.

Хантер: Разрешить!

Уинстон: Лежать на мне, пока я не заплачу.

Хантер: Отклонить! Отклонить! Отклонить!

http://bllate.org/book/13174/1172400