Глава 67. Содержимое ларца
Линь Жуфэй редко видел Гу Сюаньду в столь ранимом состоянии. Он не знал, что именно произошло, но безоговорочно выбрал доверие. Он безмолвно стоял, позволяя Гу Сюаньду опереться на себя всем телом.
Действия Хэ Цзитяня были стремительны и уверены. Вскоре он выкопал почти все корни дерева Сюйюй. Сердца членов семьи Хэ сжимались от боли при этом зрелище, но никто не осмелился вмешаться. Они могли лишь молча взирать, как Хэ Цзитянь методично раскапывает корни. Но когда древо было почти вывернуто из земли, железно-золотые орехи, висевшие на ветвях, вдруг обратились в золотые искры звёздного огня и медленно осыпались. Толпа замерла в изумлении, поражённая этим волшебным зрелищем, но настоящее чудо было ещё впереди. Искры, будто живые, потекли в одну сторону и, собравшись в сгусток, мягко опустились рядом с одним человеком. Этим человеком оказался знатный гость... Линь Жуфэй, прибывший в дом Хэ накануне.
Сам Линь Жуфэй остолбенел от увиденного. Свыше сотни железно-золотых орехов, превратившись в звёздный огонь, упали на его голову и плечи. Он ещё не успел отреагировать, как пламя слилось с его телом. Он протянул руку, схватил один и звёздная искра вновь обрела форму ореха. Глядя на него, Линь Жуфэй ощутил странную тревогу в груди. Он поднял глаза и, как он и ожидал, все члены семьи Хэ смотрели на него. В этих взглядах смешались изумление, недоверие... и лёгкий оттенок недобрых намерений.
Хэ Цзитянь, всё ещё державший лопату, не мог скрыть удивления, но быстро вернул себе спокойствие. Он продолжил копать, не обращая внимания на окружающих. Наконец, он добрался до самых корней, и древо Сюйюй, некогда стройное и гордое, с глухим стуком рухнуло на землю. Из толпы донёсся сдержанный всхлип. Молодые члены клана, наблюдавшие, как выкорчёвывают самое ценное из наследия их дома, долго не могли поверить в происходящее.
Хэ Цзитянь, разумеется, всё слышал, но остался непоколебим. Он с каждым движением копал всё глубже, и твёрдая земля наконец начала уступать. Из-под корней показался кроваво-красный ларец. Увидев его, Хэ Цзитянь заметно выдохнул, бросил лопату и осторожно извлёк ларец.
— Отец, что это? — Хэ Сеи, сохранивший хладнокровие, тихо спросил, наблюдая, как ларец появляется из земли.
Хэ Цзитянь не ответил сразу. Он достал платок и сосредоточенно стал вытирать с ларца землю. Все ожидали, что следующим его шагом будет открыть ларец, но вопреки ожиданиям, он и не думал делать этого. Вместо этого он крепко прижал его к себе и направился прямиком к Линь Жуфэю.
В этот миг Линь Жуфэй весь сиял звёздным пламенем, словно облитый золотом. На первый взгляд, он казался живым изваянием света. Увидев, что Хэ Цзитянь направляется к нему, Линь Жуфэй слегка опешил и пробормотал:
— Глава Хэ...?
Хэ Цзитянь с улыбкой протянул ему ларец:
— Линь-гунцзы, возьми.
— Но… — начал было Линь Жуфэй.
— Это изначально принадлежит тебе, — прервал его Хэ Цзитянь. — Хоть я и не знаю, кто ты на самом деле, но согласно заветам предков, это должно быть передано тебе.
Слова его прозвучали странно. Линь Жуфэй стоял перед ним во плоти, и всё же тот говорил, будто не ведал, кто он. Линь Жуфэй помедлил, но взгляд Хэ Цзитяня был столь твёрд и неотвратим, что стало ясно, тот не уйдёт, пока ларец не будет принят. В итоге Линь Жуфэй протянул руки и взял красный ларец. Тот оказался на удивление тяжёлым, и содержимое его оставалось загадкой. Линь Жуфэй тихо поблагодарил его. Но Хэ Цзитянь лишь отмахнулся. Он сказал, что таковы заветы предков, и это то, что должна сделать их семья, поэтому Линь Жуфэй не должен благодарить его
— Уже поздно, всем пора расходиться, — после всего случившегося в его голосе чувствовалась лёгкая измождённость.
Он велел семье разойтись, а Хэ Сеи проводить Линь Жуфэя до покоев.
Линь Жуфэй хотел было вежливо отказаться, но Хэ Сеи уже обнял его за плечи и с улыбкой сказал:
— В такое-то время — не стоит церемониться, Линь-гунцзы. — Он понизил голос: — Ты ведь видел их глаза, лучше уж я тебя провожу.
Взгляды, которые бросали на Линь Жуфэя члены рода Хэ, говорили сами за себя, будто бы каждый из них с трудом сдерживал желание наброситься на него. И хотя при Хэ Цзитяне они пытались сохранить видимость приличия, всё уже было предельно ясно.
Линь Жуфэй это понял, потому и не стал настаивать.
Хэ Сеи проводил его до самых дверей и лишь дождавшись, пока он войдёт, повернулся, чтобы уйти. Увидев вдалеке Хэ Цзитяня, всё ещё с лопатой в руке, он замедлил шаг. Тот стоял, не двигаясь, и глядел вдаль с выражением, в котором читалась неразгаданная глубина.
— Отец, — подошёл Хэ Сеи, — кто же он такой, этот Линь-гунцзы?
Хэ Цзитянь посмотрел на него пристально:
— Ты знаешь, куда в итоге исчез Небесный Владыка?
— Разве он не шагнул в Пустоту и не ушёл навсегда? — нахмурился Хэ Сеи. — Что ты хочешь этим сказать?
Хэ Цзитянь покачал головой:
— Это дело скрыто от большинства. Лишь немногие знают правду. Предки рода Хэ были близки с Небесным Владыкой и знали чуть больше остальных.
Глаза Хэ Сеи округлились. Он чувствовал, что отец касается какой-то запретной истины.
— Владыка и вправду ушёл в Пустоту, — медленно произнёс Хэ Цзитянь. — Только он не покинул этот мир.
— Тогда где же он сейчас?! — взволнованно спросил Хэ Сеи.
— Я не знаю, — сказал Хэ Цзитянь. — Это самая великая тайна под небесами. Даже глава рода не ведает всей правды. Ему лишь известно, что Небесный Владыка не покинул этот мир, но где он теперь, он не знает.
На лице Хэ Сеи отразилось замешательство.
— Но то, что погребено под деревом Сюйюй, должно быть связано с Небесным Владыкой, — продолжил Хэ Цзитянь.
— Значит, Линь-гунцзы тоже имеет к нему отношение? — Хэ Сеи уловил скрытый смысл в его словах.
Хэ Цзитянь кивнул.
Хэ Сеи бросил на отца глубокий и задумчивый взгляд.
***
Линь Жуфэй, вернувшись в комнату, аккуратно поставил красный ларец на пол. Гу Сюаньду уже сидел рядом и, протянув руку, легко коснулся крышки.
Линь Жуфэй посмотрел на него и спросил:
— Это твоё?
Гу Сюаньду молча кивнул.
— Мне открыть его сейчас? — нерешительно уточнил Линь Жуфэй.
— М-м, — произнёс Гу Сюаньду в ответ.
По какой-то неясной причине Линь Жуфэй испытывал волнение, будто внутри ларца таилось нечто большее, чем просто содержимое. Ларец не был заперт, лишь застёгнут металлической пряжкой — стоило только поднять её, и крышка открылась бы сама. Но Линь Жуфэю казалось, что тяжесть, исходящая от него, была не физической, а почти душевной. Он сжал губы, взгляд стал напряжённым, но рука всё ещё колебалась.
Увидев это, Гу Сюаньду улыбнулся и мягко обнял его сзади, положив свою руку поверх его.
— Сяо Цзю, не бойся. Я рядом.
Сквозь тонкую одежду передавалось тепло его тела, и сердце Линь Жуфэя понемногу успокаивалось. Он кивнул, тихо выдохнул и, наконец, дотянулся до защёлки. Крышка откинулась с тихим щелчком, и когда Линь Жуфэй ясно увидел, что было внутри, он застыл.
Внутри красного ларца покоился сломанный скелет. Наверху лежал череп, белый, словно снег, но покрытый ранами. Через всю его поверхность тянулся глубокий шрам, будто кто-то хотел рассечь его надвое. Остальные кости, подложенные под череп, были также раздроблены — не нашлось ни одного целого фрагмента. Линь Жуфэй уставился на эти обломки, и вдруг в носу защипало. Он не понимал, почему, но слёзы сами собой потекли по щекам.
Гу Сюаньду, стоявший позади, мягко стёр его слёзы. Его тон был немного беспомощным:
— Чего это Сяо Цзю плачет?
— Я… не знаю… — прошептал Линь Жуфэй. — Просто хочется плакать. — В груди будто разверзлась пустота, и голос задрожал. — Должно быть, было очень больно.
— Совсем не больно, — Гу Сюаньду потёрся подбородком о макушку Линь Жуфэя. Казалось, он пытался успокоить грустные эмоции юноши: — Честно, я тебя не обманываю.
— Не говори так, — глухо выдохнул Линь Жуфэй.
Гу Сюаньду хотел что-то ответить, но Линь Жуфэй вдруг вспыхнул:
— Не говори больше! Как может не быть больно?! — Он указал на изуродованный череп. — В таком состоянии, и ты говоришь было не больно?!
Гу Сюаньду замолчал.
— Что с тобой случилось на самом деле? И при чём тут я?.. — тихо спросил Линь Жуфэй. — Старший, когда же ты наконец решишься всё рассказать?
Гу Сюаньду продолжал хранить молчание.
Линь Жуфэй вдруг обмяк, прикрыл лицо рукой и замолчал. Он и сам не знал, что ему делать с этим человеком, который ни за что не хотел быть откровенным. Но Гу Сюаньду, как будто в насмешку, просто улыбнулся. Он наклонился к нему, и его губы едва коснулись уха Линь Жуфэя:
— Беспомощный взгляд Сяо Цзю действительно вызывает ностальгию, ах.
Затем он протянул пальцы и вновь дотронулся до костей в ларце. И там, где касались его руки, кости обратились в мягкий золотой свет, который закружился вокруг его тела. Гу Сюаньду закрыл глаза, тяжело выдохнул, и на лице его появилось выражение облегчения.
Линь Жуфэй молча наблюдал. Алые одежды Гу Сюаньду, как по волшебству, стали ярче, а сам он выглядел будто бы живее, как старая картина, к которой добавили свежих мазков.
После этого Гу Сюаньду зевнул и, потянувшись, спросил:
— Сяо Цзю, ты не хочешь спать?
— Нет, — коротко ответил Линь Жуфэй.
— Сяо Цзю обиделся на меня? — спросил Гу Сюаньду.
Лицо Линь Жуфэя оставалось холодным, он не сказал ни слова.
— Не сердись, — мягко произнёс Гу Сюаньду.
— Я и не злюсь, — буркнул Линь Жуфэй.
Но Гу Сюаньду вдруг рассмеялся, сначала негромко, а затем всё громче и громче. Линь Жуфэй нахмурился.
— Нет, нет… Сяо Цзю явно зол, как же я могу не смеяться? — хоть и говорил он это всерьёз, в глазах всё ещё плясали озорные искорки.
Линь Жуфэй чувствовал себя бессильным. Этот Гу Сюаньду, сколько бы ни говорил, в глубине души был упрям, словно камень. Обычно он с радостью соглашался, но на самом деле всё равно делал то, что хотел.
Ночь действительно подкралась незаметно, и Линь Жуфэй почувствовал усталость. Он умылся, лёг в постель, но так и не смог уснуть. В голове вновь и вновь всплывало то видение: расколотый череп, изломанные кости… Он знал, если спросит, Гу Сюаньду всё равно не скажет. Потому, крутясь с боку на бок, он просто позволил мыслям унести себя в сон.
На следующее утро солнце уже вовсю пекло с самого рассвета. Линь Жуфэй встал рано, но выглядел вялым. Завтрак, принесённый Фу Хуа, он ел без особого аппетита.
Фу Хуа, заметив его состояние, обеспокоенно спросила:
— Молодой господин плохо себя чувствует?
Линь Жуфэй покачал головой:
— Наверное просто слишком жарко.
— Погода и правда знойная, — согласилась она. — Может, мне попросить у семьи Хэ льда? Я бы приготовила для вас суп из маша, он хорошо освежает.
— Что-то аппетита нет, — пробормотал он.
— Даже если нет аппетита, есть всё равно надо, — забеспокоилась Фу Хуа. — У молодого господина и так здоровье слабое. Как можно ничего не есть?
Линь Жуфэй ответил уклончиво, и Фу Хуа лишь тяжело вздохнула.
После завтрака он направился к Хэ Цзитяню. По пути на него снова посыпались сложные взгляды: любопытные, настороженные, местами враждебные. Это было вполне ожидаемо, и Линь Жуфэй не стал принимать это близко к сердцу.
Когда он, наконец, нашёл Хэ Цзитяня, тот ещё не закончил завтракать. Завтрак семьи Хэ оказался весьма необычным — большая миска тушёной лапши, ароматной и сытной. Порция выглядела по-настоящему внушительной. Увидев Линь Жуфэя, Хэ Цзитянь тепло поприветствовал его и предложил сесть рядом.
Линь Жуфэй на мгновение замялся, а затем сказал:
— Глава Хэ, у меня есть кое-что, о чём я хотел бы поговорить наедине.
— Конечно, — кивнул Хэ Цзитянь и лёгким движением руки отпустил всех слуг и членов семьи.
Когда вокруг стало тихо, Линь Жуфэй перешёл к сути:
— Красный ларец, который вы передали мне вчера… Глава Хэ знает, кому он принадлежал?
Хэ Цзитянь нахмурился:
— Что-то случилось? Внутри ведь не было ничего опасного?
Линь Жуфэй покачал головой.
— Понятно, — кивнул Хэ Цзитянь. — Хотя в наставлениях предков это прямо не указано, я полагаю, что этот ларец оставлен самим Небесным Владыкой.
— Небесным Владыкой? — переспросил Линь Жуфэй с удивлением.
— Это лишь моё предположение, — сказал Хэ Цзитянь. — Древо Сюйюй было подарено нашему роду Небесным Владыкой. А значит, и то, что покоилось под ним, скорее всего, связано с ним.
Линь Жуфэй нахмурился.
Хэ Цзитянь спросил:
— Что-то не так?
В памяти Линь Жуфэя всплыли десятки статуй Небесного Владыки в красном, в стране Дацзин они встречались повсеместно. И тогда у него уже мелькала мысль, но он отбросил её как безумную. И вот теперь, оказавшись в доме Хэ и столкнувшись с этим ларцом, мысль вернулась. Хоть она и казалась невероятной, он чувствовал, что это был истинный ответ.
— Ничего, — наконец нерешительно ответил Линь Жуфэй. — А глава Хэ знает, куда в то время отправился Небесный Владыка?
Хэ Цзитянь покачал головой и ответил, что не знает.
Линь Жуфэй мог только сдаться. Это и впрямь была загадка. По общему мнению, Небесный Владыка покинул этот мир и вознёсся и то, что Хэ Цзитянь не знал, было вполне естественно.
Линь Жуфэй вспомнил разбитый скелет и спросил:
— Небесный Владыка… когда-нибудь был ранен?
— Ранен? — Хэ Цзитянь рассмеялся. — Кто мог ранить Небесного Владыку? Его совершенствование достигало десятой ступени, во всём мире ему не было равных. Он один вошёл в Буэ и отсёк голову самому Повелителю Демонов. Такого человека никто не мог даже поцарапать.
И вправду, о славе Небесного Владыки слагали легенды. Его имя звучало повсюду — в Дацзине, в доме Хэ, в любом великом клане, где оставался его след. Все сильнейшие мира сего так или иначе были связаны с ним.
Слова Хэ Цзитяня звучали разумно. Но если догадки Линь Жуфэя верны, тогда как объяснить разбитые кости в ларце?
Он погрузился в раздумья, и Хэ Цзитянь не стал его торопить, лишь продолжал с аппетитом доедать лапшу. Как ни странно, его уверенное чавканье даже вызывало желание поесть. Линь Жуфэй наблюдал за ним, а тот, заметив взгляд, слегка смутился, вытер рот и спросил:
— Линь-гунцзы, а не хочешь ли и ты мисочку?
— Не стоит, я только что ел, — вежливо отказался Линь Жуфэй.
— Да ничего, — с улыбкой ответил Хэ Цзитянь. — Хоть чуть-чуть попробуй. Это лапша моей жены, очень вкусная.
Линь Жуфэй помедлил:
— Тогда… совсем немного?
Хэ Цзитянь кивнул, позвал жену, и та подала Линь Жуфэю маленькую миску тушёной лапши.
Так они и сидели вдвоём, неторопливо поедая лапшу.
Хэ Цзитянь спросил Линь Жуфэя, почему тот вдруг заговорил о Небесном Владыке, что было в той шкатулке, и связано ли это с Владыкой. Линь Жуфэй, впрочем, ответил уклончиво: вроде как и сам не знает, есть ли там связь, и в ответ задал вопрос, почему Хэ Цзитянь вообще вспомнил о ларце и решил отдать его ему.
Хэ Цзитянь сказал, что так велено предками. Основатель рода Хэ оставил завет: если когда-нибудь кто-то заставит дерево Сюйюй принести сотню железно-золотых орехов, то следует выкопать то, что покоится под его корнями, и вручить этому человеку. Он просто не ожидал, что этим человеком окажется Линь Жуфэй.
А в сердце Линь Жуфэя шевельнулась догадка, что возможно, тем, кто пробудил дерево, был вовсе не он... а Гу Сюаньду, которого никто, кроме него, не видит.
Но пока размышления крутились у него в голове, он невольно увлёкся, ведь лапша оказалась действительно вкусной. Тесто упругое, неразваренное, бульон — густой и насыщенный. Совсем не такая, какую Линь Жуфэй пробовал раньше. Поддавшись неспешному течению беседы и угощения от Хэ Цзитяня, он сделал ещё пару жадных глотков.
Он уже собирался завести разговор о другом, когда снаружи вдруг раздался шум.
Лицо Хэ Цзитяня моментально изменилось. Он поднялся с миской в руке, собираясь выйти, как вдруг дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался знакомый человек, что накануне пытался добиться аудиенции.
— Глава семьи Хэ! Наконец-то вы соизволили меня принять!!! — выпалил он, тяжело дыша, схватив Хэ Цзитяня за рукав. Тот хотел увернуться, но не успел.
Хэ Цзитянь бросил гневный взгляд на слугу, и тот, запинаясь, прошептал:
— Я… не думал, что он осмелится ворваться…
— Глава семьи, что вы вообще творите?! — вскричал незваный гость. — Вы больше не собираетесь нам помогать?! Этот демон по-прежнему жрёт людей!!
Хэ Цзитянь спокойно ответил:
— Кто сказал, что я не собираюсь? Я ведь отправил туда людей. Раненые из нашего клана до сих пор лежат в постели. Хотите, покажу вам?
— Они были ранены потому, что плохо учились! — закричал тот. — Но ведь вы не можете просто бросить нас из-за этого, правда?!
— Не могу справиться, не могу, — развёл руками Хэ Цзитянь, с театральным страхом в голосе. — Демон этот уж слишком силён, кто ж его одолеет?
Голос его звучал нарочито испуганно, но в интонациях явно слышалась насмешка.
Лицо человека напротив окаменело. Он с ненавистью произнёс:
— Глава семьи Хэ, это уж слишком. Этот демон сожрал столько невинных путников…
— Невинных путников? — хмыкнул Хэ Цзитянь. — Да бросьте, даос Чэнь, остальные могут и не знать, но вы думаете, я сам в неведении? Да, демон ел людей, но это были далеко не случайные прохожие.
Незваный гость, названный Хэ Цзитянем даосом Чэнем, заметно помрачнел.
— Вы сами распустили слух, чтобы посеять панику, — продолжал Хэ Цзитянь, лениво отмахиваясь рукой. — Думаете, наш род Хэ — ваша игрушка? Я не стал встречаться с вами раньше, чтобы сохранить вам лицо. Не вынуждайте меня срывать личину.
— Вы… вы! — лицо даоса Чэня налилось яростью. Похоже, он никак не ожидал, что Хэ Цзитянь так резко откажется от притворства.
Но едва он собрался выплеснуть гнев, Хэ Цзитянь внезапно переменил тон:
— Впрочем, если вам действительно нужна наша помощь — это не невозможно.
Даос Чэнь замер:
— И что вы хотите?
— Сами ведь знаете, — усмехнулся Хэ Цзитянь. — То самое, из-за чего демон отказывается покинуть то место.
— Я не понимаю, о чём вы… — начал было даос Чэнь, но не успел договорить, как Хэ Цзитянь резко отрезал:
— Пу Туань, проводи гостя.
Слуга по имени Пу Туань тут же вбежал в зал, закатал рукава и направился к гостю. От его решительного вида даос Чэнь явно струхнул и поспешно заговорил:
— Эй-эй-эй, глава семьи! Подождите! Всё можно обсудить!
— Нечего обсуждать, — холодно бросил Хэ Цзитянь. — Либо отдаёте вещь, либо убираетесь прочь.
Даос Чэнь стиснул зубы:
— Хорошо… Отдам. Только вы должны поклясться, что уничтожите эту тварь!
— Само собой, — кивнул Хэ Цзитянь.
— Тогда я принесу вещь после полудня. Но вы должны сдержать слово!
— Род Хэ всегда держит своё слово, — ответил Хэ Цзитянь.
Даос Чэнь фыркнул, развернулся и ушёл, оставляя за собой ощущение смятения. Хэ Цзитянь, глядя ему вслед, зло плюнул в сторону:
— Поганый даос. Это вещь тебе, что, на закуску? Не боишься зубы обломать?
Затем он, словно спохватившись, повернулся к Линь Жуфэю, лицо его вновь озарилось доброжелательной улыбкой:
— Племянник Линь, ты ведь не испугался?
— Нет-нет, — Линь Жуфэй махнул рукой, показывая, что он не настолько пуглив, и спросил, что случилось.
— Эх, долгая история, — вздохнул Хэ Цзитянь. — Всё из-за этих жадных даосов, которые сами же навлекли на себя беду.
Он вкратце изложил суть происходящего, и только теперь Линь Жуфэй по-настоящему понял, что за бедствие коснулось этих мест.
Оказалось, что группа даосов каким-то образом украла у демона несколько его вещей и, естественно, привела того в ярость. Демон не мог войти в храм, где обитали даосы, так как барьеры не позволяли, зато он мог перекрыть дорогу, по которой те выходили наружу.
Сначала даос Чэнь прибежал к семье Хэ за помощью. Услышав, что демон всего лишь третьей ступени совершенствования, Хэ Цзитянь не придал этому большого значения и послал несколько учеников. Кто бы мог подумать, что они вернутся тяжело ранеными. Хотя никто не погиб, восстановление требовало немало времени.
После этого Хэ Цзитянь понял, что дело нечисто, и начал собственное расследование. Вскоре он выяснил, что его попросту использовали — эта группа недобросовестных даосов выжала выгоду, а последствия хотела спихнуть на других. Говоря проще, все лавры забрали себе, а грязную работу переложили на семью Хэ.
Хэ Цзитянь, хоть и был человеком жёстким, но вовсе не глупым. После некоторых расспросов он понял, что демон нападает исключительно на даосов и потому просто оставил их в покое, наблюдая, как те нервничают и мечутся.
Чтобы ускорить вмешательство семьи Хэ, даосы начали пускать слухи, будто демон нападает на путников. Это создало панику, и люди стали избегать дороги, ведущей мимо храма.
Но Хэ Цзитянь и глазом не моргнул. Их род и без того жил на горе Каменного Края и что там болтают внизу, ему было совершенно безразлично.
Когда Линь Жуфэй выслушал всё это, он тоже счёл, что даосы перегнули палку. И всё же, демон, способный так дерзко действовать в самом центре континента Яогуан, — это тоже что-то новенькое. Ведь даже если род Хэ и не вмешается, кто-нибудь из могущественных совершенствующихся всё равно скоро наведёт порядок.
— Но что же они такое украли? — с интересом спросил Линь Жуфэй. — Раз этот демон так обезумел?
— Кто ж их знает. Наверняка что-то ценное, — пожал плечами Хэ Цзитянь. — Если у Линь-гунцзы нет дел, приходи и присоединяйся к веселью.
Линь Жуфэй с улыбкой кивнул. За всю свою жизнь он ни разу не видел демона воочию, а теперь, казалось, представится возможность.
Даосы, по всей видимости, были заблокированы уже давно и дошли до ручки. Как только час полудня миновал, они в панике поднялись по склону горы, как раз в момент обеда. И тут Хэ Цзитянь решил подшутить. Он не пригласил их к столу, а заставил стоять в стороне и смотреть, как другие едят. Только когда почти все доели, он нехотя поманил их к себе.
Даос Чэнь едва сдерживал ярость, но не смел открыто перечить.
— Глава Хэ, — сквозь зубы процедил он. — Насладились? Может, добавки хотите?
Хэ Цзитянь хлопнул себя по лбу:
— Верно ведь, точно, я ж и вправду не наелся. Пойду-ка ещё пару глотков сделаю.
С этими словами он спокойно развернулся и ушёл обратно за стол. Даос Чэнь аж округлил глаза от ярости.
Линь Жуфэй наблюдал за сценой со стороны, едва сдерживая смех. Поведение Хэ Цзитяня, хоть и по-хамски насмешливое, выглядело до нелепости забавно. Но, в сущности, всё было справедливо. Несколько учеников семьи Хэ по вине этих даосов до сих пор лежали в постели, и не встать им ещё долго.
Даос Чэнь был вне себя, готов был захлебнуться собственной злобой, но делать было нечего, помощь ему всё равно нужна. Пришлось стоять под палящим солнцем ещё какое-то время. Линь Жуфэй уже начал думать, что тот вот-вот потеряет сознание, как наконец Хэ Цзитянь великодушно позвал его внутрь. Более того, он «по-доброму» велел принести миску холодного супа из маша, чтобы остудить зной бедному гостю.
Но даос Чэнь, конечно же, пить не стал. Сжав зубы, он с грохотом бросил на стол свёрток:
— Забирайте! Надеюсь, вы выполните своё обещание и поскорее разберётесь с этим!
Хэ Цзитянь развернул ткань и его лицо в тот же миг резко изменилось:
— Откуда вы это взяли?!
— Купили, — пожал плечами даос Чэнь. — Кто-то продавал, мы и купили.
— Кто может продавать такое?! — прорычал Хэ Цзитянь. — Вы хоть понимаешь, что это вообще такое?!
— Демоническое яйцо, не так ли? — нахмурился даос. — Разве глава семьи Хэ таких не видел?
— Да, яйцо демона, — процедил Хэ Цзитянь сквозь зубы. — Только вы не знаете, чьё это яйцо. Это яйцо демона королевского уровня!
Даос Чэнь остолбенел. Он даже не знал, что сказать:
— Королевского уровня?.. Что вы имеете в виду?
Хэ Цзитянь рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья:
— Слышал о Седьмом Короле из Буэ?
— Ну… да, конечно, — кивнул тот, всё ещё ничего не понимая.
После смерти Повелителя всех демонов, силы на континенте Буэ разделились, и среди них появился Седьмой Король.
— Так вот, — Хэ Цзитянь смерил его ледяным взглядом. — У тебя в руках сын Седьмого Короля.
Рука даоса дёрнулась, лицо стало пепельным:
— Г-глава семьи Хэ, не шутите так…
— Шутка?.. — усмехнулся Хэ Цзитянь. — По-вашему, это похоже на шутку?
Даос Чэнь взвыл:
— Я… я правда не знал! Мне просто его продали…
_________________
Примечание автора:
Линь Жуфэй: Если ты ещё раз что-то от меня утаишь, я тебе кости переломаю!
Гу Сюаньду: А как ты думаешь, чьи кости лежали в ларце?..
Линь Жуфэй: …………
http://bllate.org/book/13288/1180971
