Готовый перевод Cold sword Perched on Peach Blossoms / Зимний меч в цветах персика: Глава 68. Е Мо

Глава 68. Е Мо

Разве есть в этом мире безумцы, дерзающие торговать яйцом Седьмого Короля Буэ? Сама эта мысль казалась нелепой.

Однако если Линь Жуфэй только изумлённо поднял брови, то даос Чэнь, услышав слова Хэ Цзитяня, буквально побелел. Он дрожал, как лист на ветру, и лицо его покрывал пот. Под холодным, тяжёлым взглядом Хэ Цзитяня он в конце концов начал говорить, сбивчиво и с запинками, выдавая правду целиком.

Оказалось, несколькими десятками дней ранее к ним в даосский храм пожаловал юноша. Сказал, мол, хочет кое-что продать. Изначально даос Чэнь даже не удостоил его вниманием, пока тот не вынул вещь, о которой шла речь.

— Глава Хэ, вы ведь сами знаете: яйца демонов — ценная вещь для совершенствования. Их всегда не достаёт… — потирал руки даос Чэнь, его голос понизился до шёпота. — А тут видно же, что это нечто хорошее… Я… ну… я и купил.

— Сколько отдал? — спросил Хэ Цзитянь.

Даос Чэнь виновато улыбнулся и показал три пальца.

— Триста золотых? — уточнил Хэ Цзитянь.

— Не-е-ет… — даос Чэнь совсем сник. — Три медяка…

Хэ Цзитянь небрежно закатил глаза и спросил:

— И ты осмелился взять это?

Как и говорил даос Чэнь, в наши дни яйца демонов — редчайшая диковина. Особенно такие, как это: и за триста золотых не всегда достанешь, а уж если качество хорошее, хоть цену удвой, всё равно не найдёшь. А тут три медяшки. С первого взгляда ясно, что кто-то хотел сбагрить головную боль. Но даос Чэнь не только не испугался, а ещё и взял это себе! Вот уж поистине ненасытный, как змея, решившая проглотить слона.

Даос Чэнь понимал, что виноват, потому только беспомощно хихикнул. Он ведь думал, что тот парень, может, цены не знал. А даже если и вещь эта была проклятой, то что ж: вернёт обратно и всё. Идея казалась вполне разумной, пока беда не упала прямо на голову.

— Раз так, — усмехнулся Хэ Цзитянь, — почему же с самого начала мне не сказал?

Даос Чэнь что-то пробормотал себе под нос, но больше ничего не добавил.

Увидев эту сцену, Хэ Цзитянь со скукой махнул рукой даосскому священнику:

— Оставь вещь, сам убирайся.

Даос Чэнь хотел было что-то сказать, но прикусил язык.

— Что ещё ты хочешь сказать? — Хэ Цзитянь бросил на него косой взгляд, лицо его выражало только нетерпение.

— Просто… — выдавил наконец даос Чэнь. — Глава Хэ, если это и вправду яйцо короля демонов… Разве правильно вот так просто его вернуть?..

— А ты что предлагаешь? — холодно спросил Хэ Цзитянь.

— Эти демоны нехорошие существа, — даос Чэнь махнул рукой, лицо его приняло самый что ни на есть праведный вид. — Если мы просто так вернём им яйцо, не станет ли это подспорьем в их кознях?

Хэ Цзитянь усмехнулся:

— Слова даоса Чэня отнюдь не лишены смысла.

Но стоило даосу Чэню хоть немного приободриться, как Хэ Цзитянь тут же добавил:

— Раз так, может, я предоставлю даосу Чэню возможность совершить доброе дело во имя Небес?

Даос Чэнь в миг стушевался. Он заторопился, заговорив про неотложные дела, и тут же попрощался, мол, не смеет более утруждать главу семьи Хэ. И, не дожидаясь ответа, поспешно скрылся за дверью, будто боялся, что Хэ Цзитянь вцепится ему в рукав и заставит отвечать за содеянное.

Хэ Цзитянь проводил его взглядом, дождался, пока дверь захлопнется, а потом сплюнул себе под ноги и выругался на родном диалекте:

— Чтоб тебя, скотина… медведь этакий...

А после, заметив, что Линь Жуфэй всё это время стоял тут же, хмыкнул и, улыбаясь, пояснил:

— Прости, Линь-гунцзы. Я человек грубый, люблю словцо поганое вставить.

Линь Жуфэй моргнул:

— А что значит «медведь этакий»?

Хэ Цзитянь и представить не мог, что тот спросит об этом, аж растерялся. Несколько мгновений он стоял в ступоре, а потом пробормотал:

— Ну… это вроде как… обозвать человека… очень уж медвежистым?

Честно говоря, когда столько лет ругался на людей, кто ж задумывался, что именно всё это значит.

Линь Жуфэй задумчиво кивнул. А стоящий рядом с ним Гу Сюаньду, увидев выражение на лице своего Сяо Цзю, едва сдержался, чтобы не заткнуть тому уши. Он не хотел, чтобы эти слова запятнали уши маленького гунцзы его семьи.

— И что теперь намерен делать глава семьи Хэ? — будто бы и не заметив этого, продолжил Линь Жуфэй.

Глава семьи Хэ тяжело вздохнул, потёр голову:

— А что тут поделаешь? Украли чужое яйцо, а теперь нас на этом поймали. Само собой, надо вернуть. Хоть он и демон, но если довести его, то устроит резню и конца ей не будет. Пострадают тысячи простых ни в чём не повинных людей.

Если демон уровня короля начнёт буйствовать в человеческих землях, жертв будет столько, что и не сосчитать. Тем более в этот раз вся вина лежит именно на людях. Хорошо ещё, что демон не сорвался с цепи, а лишь преградил дорогу к даосскому храму, значит, с ним ещё можно говорить.

Пока Линь Жуфэй размышлял об услышанном, взгляд его невольно вернулся к лежащему поблизости яйцу. На вид оно было самым обыкновенным — белоснежное, чуть крупнее куриного, ничем не примечательное. Линь Жуфэй впервые видел демоническое яйцо, и потому не удержался и поинтересовался, можно ли его потрогать.

— Трогай, трогай сколько душе угодно, — Хэ Цзитянь махнул рукой с равнодушием. — Оболочка у демонического яйца крепка, ни один обычный клинок её не возьмёт. А уж яйцо самого короля демонов… Да даже Хэ Сеи, если он захочет его расколоть, ему придётся махнуть мечом раза два, а то и три…

Линь Жуфэй, услышав это, слегка расслабился. Он протянул руку и бережно коснулся яйца. На ощупь скорлупа оказалась вовсе не гладкой, как казалось издалека, а шероховатой, будто покрытой тонкой сеткой чешуек. А ещё необычайно холодной: несмотря на жаркое лето, от яйца тянуло морозом, будто оно пролежало в снегу.

Линь Жуфэй с живым интересом гладил яйцо, пока вдруг не услышал едва уловимый хруст прямо у уха. Сначала он подумал, что ослышался, но палец нащупал тонкую трещинку, и улыбка тут же сошла с его лица.

— Глава Хэ… — тихо позвал он.

Глава семьи Хэ сидел напротив, лениво обмахивался огромным веером и бормотал себе под нос, что велит Хэ Сеи отнести яйцо демону и уладить всё как можно скорее. Услышав голос Линь Жуфэя, он поднял голову и, улыбаясь, отозвался:

— Линь-гунцзы, что такое?

Горло у Линь Жуфэя дёрнулось. Он с трудом выдавил:

— Это демоническое яйцо… неуничтожимо, верно?

Глава семьи Хэ недоумённо кивнул:

— Ну да.

— А если… — Линь Жуфэй подбирал слова, как будто ступал по льду, — если оно… треснет само?

Наступило молчание. Они долго смотрели друг на друга, не произнося ни звука. И в этой тишине лицо Хэ Цзитяня постепенно начало меняться, похоже, он кое-что понял. Глаза его расширились, дыхание сбилось, голос сорвался:

— Линь-гунцзы… не шути так.

Линь Жуфэй сдавленно рассмеялся:

— Я… не шучу, ах…

И не успел он договорить, как тот самый едва слышный хруст вдруг стал громче, и за ним последовал ясный, звонкий щелчок. Белое яйцо на глазах раскололось надвое. Из-под треснувшей скорлупы на свет смотрела пара кроваво-красных глаз и раздался слабый писк.

Хэ Цзитянь и Линь Жуфэй застыли, как вкопанные. Они молча наблюдали, как из яйца выползает что-то маленькое, мокрое и липкое. По форме оно походило на только что родившегося котёнка, и вся его кожа была покрыта тонким снежно-белым пухом.

И тут Хэ Цзитянь, застывший на месте, наконец отреагировал. Он крикнул:

— Линь-гунцзы! Не смотри ему в глаза!!!

Но было уже поздно, глаза Линь Жуфэя встретились с глазами этого существа.

Пара кроваво-красных глаз, только что открывшихся, ещё хранила в себе след растерянности. Но эта растерянность очень скоро сменилась радостью, восторгом и существо неуклюже поползло наружу из скорлупы. Оно извивалось, крутилось, пока не повернулось к Линь Жуфэю. Приоткрыв рот, оно издало тянущийся писк.

Хэ Цзитянь тихо застонал, полный отчаяния, и выдал целую россыпь ругательств на диалекте, от которых Линь Жуфэй ничего не понял. Наконец, он глухо рассмеялся.

— Этот проклятый даос Чэнь… Подставил меня, мерзавец… чёрт бы его побрал…

Линь Жуфэй смотрел с полнейшим недоумением.

Видя, что Линь Жуфэй всё ещё не понимает, в чём дело, Гу Сюаньду, стоявший рядом, слегка улыбнулся и медленно произнёс:

— Сяо Цзю, ты ведь никогда раньше не видел настоящих демонов, верно?

Линь Жуфэй обернулся к нему, чуть нахмурившись.

— У сильных демонов, таких как этот, есть одна особенность, — мягко продолжил Гу Сюаньду. — Когда они вылупляются, то считают матерью того, с кем впервые встретились взглядом.

Линь Жуфэй:

— ……

И как только Гу Сюаньду закончил объяснение, та самая белоснежная кроха, шатаясь, дотопала до края стола, вцепилась зубами в край верхней одежды Линь Жуфэя и жалобно уставилась на него своими влажными, как утренняя роса, глазёнками.

— Всё, всё пропало… — простонал Хэ Цзитянь, вцепившись в волосы. — Всё пропало!!!

Увидев, что Линь Жуфэй сидит как вкопанный, он поспешно стал объяснять привычки демонов снова, будто надеялся, что это хоть как-то поможет. А Линь Жуфэй молчал, опустив глаза, будто погрузился в бездну размышлений.

Маленькое существо, видя, что его игнорируют, заныло ещё громче. Оно и выглядело, как котёнок, и голос у него был самый что ни на есть кошачий. Его жалобные крики смягчили сердце Линь Жуфэя.

Но стоило раздаться этому звуку, как Хэ Цзитянь подскочил, будто ему на хвост наступили:

— Линь-гунцзы, Линь-гунцзы! Быстро возьми его на руки!

— А? — отозвался Линь Жуфэй, всё ещё в прострации.

— Умоляю, скажи ему замолчать! В нём течёт кровь Великого Демона, если будет орать дальше, то привлечёт его сюда!!!

Услышав это, Линь Жуфэй поспешно протянул руки и поднял кроху. Существо оказалось совсем маленьким и лёгким — легче даже, чем птичка. Если бы не глаза, его легко можно было бы принять за обычного котёнка. Линь Жуфэй, боясь повредить его, держал осторожно, будто фарфоровую игрушку. Но тот, будто знал, что с ним ничего не сделают, сразу устроился у него в ладонях, свернулся клубочком, прижался и уснул. Перед тем, как провалиться в сон, он даже чмокнул губами и дважды довольно хмыкнул.

Это зрелище должно было растрогать любого, но только не Хэ Цзитяня. Он стоял, побелев, будто увидел настоящего призрака. Лоб его покрылся испариной. Когда же маленький демон наконец уснул, он только тогда выдохнул, будто сбросил с плеч камень. Но тут же вновь сжал зубы и с новой яростью принялся проклинать даоса Чэня, не жалея слов.

— И что теперь? — Линь Жуфэй не сводил глаз с крошечного существа в своей ладони.

— А теперь?.. — Хэ Цзитянь нахмурился, глядя на котёнка так, будто тот был «горячей картошкой». — Боюсь, мне придётся побеспокоить Линь-гунцзы… Завтра отправься в путь вместе с Сеи. Надеюсь, Великий Демон окажется разумным и не слишком рассерженным.

Хотя слова звучали складно, уверенности в голосе Хэ Цзитяня не было ни на грош. Немного подумав, он всё же добавил:

— А если разозлится, тогда выбора не будет. Пусть Сеи даст ему отпор.

Линь Жуфэй чуть не рассмеялся вслух. Он только мысленно покачал головой: Разве не к этому способу мы пришли в самом начале?

Хэ Цзитянь ещё немного порассуждал и начал давать советы, как с этой крохой обращаться. Главное, не навредить ему, но и не дать навредить себе. Линь Жуфэй выслушал его с вниманием, а маленький демон тем временем начал ворочаться в его руках, явно раздражённый громкими речами. Он сердито пискнул и, отвернувшись, демонстративно показал Хэ Цзитяню свой пушистый зад.

Хэ Цзитянь тут же замолк. Насупившись, он велел одному из слуг проводить Линь Жуфэя в покои и сказал, что должен посовещаться с Сеи о завтрашнем дне.

Линь Жуфэю ничего не оставалось, кроме как вернуться к себе, неся на руках этого маленького белоснежного демона.

Стоило ему сесть в комнате, как маленькое существо заскулило. Линь Жуфэй немного растерялся, не зная, что делать, но тут Гу Сюаньду, что всё это время был рядом, с интересом заметил:

— Он проголодался.

— Старший много знает о демонах? — спросил Линь Жуфэй.

— Я бывал в Буэ, — ответил тот, как ни в чём не бывало. — Так что кое-что слышал.

— Он же совсем маленький… — задумался Линь Жуфэй. — Может, сказать Фу Хуа, чтобы принесла козьего молока?..

— Не нужно, — усмехнулся Гу Сюаньду. — Демоны не такие нежные. Скажи служанке — пусть принесёт пол-фаня говядины.

— Пол-фаня*?.. Так много? Он же не съест…

(* Около 50 кг.)

Гу Сюаньду рассмеялся:

— Еды бывает только недостаточно, а слишком много её не бывает.

Раз уж старший был столь уверен, Линь Жуфэй позвал Фу Хуа и велел принести пол-фаня говядины и непременно свежей. Девушка, хоть и не поняла, зачем господину мясо, всё же покорно кивнула и вскоре вернулась с рёбрышками, ещё тёплыми от разделки.

Стоило принести мясо, как малыш завозился, фыркая и повизгивая ещё громче. Линь Жуфэй было хотел порезать мясо и покормить его с руки, но Гу Сюаньду остановил его:

— Положи его прямо на мясо.

Линь Жуфэй чуть колебался, но всё же послушался. Вот только, глядя на крошечные зубки существа, он искренне не понимал, как тот вообще собирается есть?..

Пока Линь Жуфэй размышлял об этом, он вдруг увидел, как маленькое существо довольно открыло пасть и с жадностью принялось слизывать мясо с костей. Его розовый язычок был покрыт мелкими шипами, и с их помощью он аккуратно соскабливал говядину, будто бритвой, и глотал, довольно прищурив глаза.

Линь Жуфэй уставился на это зрелище:

— Если он решит лизнуть кого-то…

Гу Сюаньду усмехнулся:

— На континенте Буэ уважают только силу. Даже таким младенцам, как этот, придётся уметь защищаться. Иначе долго не проживёт.

Но не успел он договорить, как пол-фаня говядины были уже доедены. Маленький демон с сытым выражением на мордочке заворчал, требуя, чтобы его снова взяли на руки.

Линь Жуфэй взял тряпицу и осторожно смыл с его шёрстки кровавые пятна. Он заметил, что шерсть у существа была не как у обычного зверя — на вид мягкая, но с явной прочностью. Она была гладкой, эластичной, и кровь легко смывалась одним движением. Линь Жуфэй не знал, не показалось ли ему, но после еды зверёк будто подрос, черты его мордочки стали чётче, а движения — увереннее.

Слушая его довольное мурлыканье, Линь Жуфэй прижал его к себе и спросил у Гу Сюаньду:

— Старший, как думаешь, детёныш какого демона это?

Гу Сюаньду опёрся подбородком на ладонь и лёгким движением провёл пальцем по голове существа:

— Судя по внешнему виду — это детёныш Е Мо.

Маленький демон, которого потрепали по макушке, издал недовольный писк, резко поднял голову и вцепился зубами в палец Гу Сюаньду. Линь Жуфэй аж вздрогнул, но тот лишь спокойно выдернул руку и легонько щёлкнул малыша по лбу. В ответ тот жалобно пропищал два раза, словно жаловался на жестокость.

— Но у этих демонов есть одно важное качество, — продолжил Гу Сюаньду. — Они безумно опекают своих детёнышей. Если узнают, что их чадо признало кого-то другого родителем — вряд ли обрадуются.

— Если бы я знал… — с неловкой улыбкой пробормотал Линь Жуфэй. — Не стал бы соваться туда из любопытства.

Гу Сюаньду рассмеялся:

— Даже если бы не ты, нашёлся бы кто-то другой. А если бы это существо признало отцом, скажем, Хэ Цзитяня…

Линь Жуфэй невольно представил себе грубоватого, громогласного Хэ Цзитяня и тут же перевёл взгляд на пушистое создание, меньше ладони.

Он вздохнул:

— Это было бы чересчур…

— Да, — кивнул Гу Сюаньду. — Уж слишком удивительное совпадение.

Насытившись, демон широко зевнул, показав крошечные клыки, и, свернувшись, снова заснул. Линь Жуфэй хотел было уложить его на постель, но стоило отодвинуться, как тот начинал горько плакать. Вспомнив наставления Хэ Цзитяня, Линь Жуфэй смирился: сел у края кровати, взял котёнка на руки и остался с ним до самой ночи.

Гу Сюаньду откровенно не выносил этого котёнка. Несмотря на попытки Линь Жуфэя остановить его, он без церемоний схватил малыша за шкирку и запустил его в угол кровати, словно щенка.

Линь Жуфэй, увидев это, тут же всполошился:

— Старший, не обижай ребёнка!

Гу Сюаньду фыркнул:

— Ребёнка? Да этому «ребёнку» лет, возможно, больше, чем тебе. — Он махнул рукой и пояснил: — У демонов вроде Е Мо всегда так — всё у них медленно. Сначала сотню лет на зачатие потратят, а потом ещё два десятилетия ждут, пока яйцо вылупится.

Линь Жуфэй пробормотал:

— Недаром демонов так мало…

— У Небес — свой порядок, — кивнул Гу Сюаньду. — Хоть демоны и сильны, но рождаются трудно. А уж Е Мо, чтобы стать Седьмым Королём Буэ, должен обладать чем-то особенным. — Он лениво болтал, словно рассказывал о каком-то далёком, чужом мире. — На деле лишь высшие демоны так трудно размножаются. Видишь этого кроху? Чтобы он появился на свет, понадобилось лет пятьсот, не меньше.

Маленький демон, которого так бесцеремонно швырнули на край кровати, поднял крошечную мордочку и попытался жалобно взвыть в сторону обидчика. Но голос у него был совсем детский, тихий и нестрашный, будто мяуканье голодного котёнка. Похоже, сам он понял, что толку в этом немного, и со слезами на глазах повернулся к Линь Жуфэю, умоляюще глядя на него.

Линь Жуфэй не устоял перед этим взглядом. Сердце его дрогнуло, он поднял малыша и почесал ему подбородок. Тот тут же притих и больше не пищал.

— Такое сокровище, — устало сказал Линь Жуфэй. — Если его родители узнают, что он признал меня… Разве это не будет проблемой?

— Это будет больше, чем проблемой, — усмехнулся Гу Сюаньду. — Хотя среди демонов Е Мо считается довольно сдержанным… Но в таком деле даже он вряд ли сохранит спокойствие.

— И что же нам теперь делать?.. — Линь Жуфэй заметно помрачнел.

— А что делать… — Гу Сюаньду рассмеялся. — С Хэ Сеи в охране можешь не бояться, что тебя сожрут с потрохами. Только встань подальше, когда дойдёт до дела. Не суйся, и всё будет в порядке.

Лишь после этих слов Линь Жуфэй немного успокоился.

А маленький демон тем временем уютно устроился у него на руках и с довольным выражением сосал его большой палец. Линь Жуфэй сперва боялся, что острые шипы на языке могут его поранить, но, к его удивлению, даже будучи новорождённым, демон уже отлично контролировал своё тело. Лизнув Линь Жуфэя, он мгновенно втянул все шипы, оставив только мягкое прикосновение.

Линь Жуфэй почесал его по голове и подумал, что чем дальше, тем больше этот зверёныш и правда похож на милого котика.

В ту ночь Линь Жуфэй выспался на редкость хорошо. А уже с утра в его покои, едва рассвело, заявился хмурый Хэ Сеи, с лицом, точь-в-точь как у Хэ Цзитяня накануне. Линь Жуфэй только что проснулся, ещё даже не успел переодеться. Он неспешно ел рисовую кашу, которую принесла Фу Хуа, и, заметив выражение на лице гостя, не удержался от улыбки:

— С чего такая мина с утра пораньше?

Хэ Сеи тяжело вздохнул:

— Не думал, что втяну Линь-гунцзы в такую заварушку. Придётся побеспокоить и попросить сопроводить меня в этой поездке.

— Это не страшно, — кивнул Линь Жуфэй. — Но боюсь, как бы Е Мо не разгневался, узнав, что его дитя признало во мне родителя…

— Ну, разозлится, так разозлится. Что нам ещё остаётся? — Хэ Сеи, по всему видно, был не в восторге от ситуации. — В любом случае, дитё придётся вернуть. Или, по-твоему, мы теперь его растить будем?

С этими словами трудно было поспорить, и Линь Жуфэй согласно кивнул:

— Хорошо. Только дай переодеться, и сразу пойдём.

— Побеспокоил, Линь-гунцзы… — вновь тяжело вздохнул Хэ Сеи.

День снова выдался знойным, так что Линь Жуфэй надел лёгкое, тонкое одеяние и вышел следом. Маленький демон устроился у него в объятиях и снова начал ворчать, по-видимому, проголодался. С утра Линь Жуфэй дал ему немного мяса, но, решив, что вскоре придётся вернуть малыша, не стал кормить досыта. Теперь тот, недовольный, посапывал и сосал его пальцы, выражая протест. Со стороны выглядело даже мило, если бы не знать, кто его родители.

Погода стояла по-настоящему удушливая. Хэ Сеи, опасаясь, как бы Линь Жуфэй не свалился от теплового удара, распорядился подать экипаж. Сам же сел спереди и, надев широкополую шляпу, взялся за вожжи.

В дороге он болтал с Линь Жуфэем о предстоящем. Сказал, что когда приедут, Линь Жуфэю лучше остаться внутри, не подходить. Мол, если начнётся бой с Великим Демоном, не дай Небо, может задеть кого-то невинного. Он уже было хотел сказать, что не хотел бы поранить Линь Жуфэя, но, вспомнив, как тот сражался с ним на равных, поспешно поправился:

— Не хотелось бы… втянуть Линь-гунцзы.

Линь Жуфэй только улыбнулся в ответ.

Повозка спустилась с гор и направилась прямо к перевалу, где, по слухам, обосновался Великий Демон. У входа в горную тропу Хэ Сеи бережно взял котёнка из рук Линь Жуфэя. Но едва малыш оказался у него на руках, как тут же жалобно завыл. Он скулил без передышки, и слёзы катились по его крошечной мордочке ручьём. Котёнок выглядел действительно жалким.

Плач малыша тронул Линь Жуфэя до глубины души. Он уже хотел было спросить, не стоит ли ему всё-таки пойти вместе с Хэ Сеи, как вдруг Гу Сюаньду лёгким движением прижал его руку и покачал головой:

— Не стоит. Если Великий Демон увидит, что его дитя так к тебе привязано, рад он точно не будет.

Линь Жуфэй задумался над этими словами и понял — старший прав. Пришлось отказаться от идеи идти с ними.

Маленький демон, сжимаемый в руках Хэ Сеи, извивался, как только мог, но вырваться не получалось. Линь Жуфэй смотрел ему вслед, на спину удаляющегося Хэ Сеи, и где-то в груди зашевелилось неясное, грустное чувство. Он подпёр подбородок рукой и тихо проговорил:

— Вот ведь… а я, оказывается, детей люблю.

Гу Сюаньду переспросил:

— Детей любишь?

Линь Жуфэй кивнул:

— Угу.

Гу Сюаньду внимательно окинул его взглядом с головы до ног и замолчал.

Линь Жуфэй заметил, что тот долго не отвечает, и спросил:

— А ты о чём задумался?

Гу Сюаньду серьёзно посмотрел ему в глаза:

— Ничего.

— Правда ничего?

— Просто… — Гу Сюаньду многозначительно помедлил. — Тело у Сяо Цзю пока слишком слабое.

— А?

— Пожалуй, ещё один укрепляющий отвар и будет в самый раз… — пробормотал Гу Сюаньду себе под нос.

Линь Жуфэй растерянно моргнул. Он совершенно не понимал, к чему всё это. Какой ещё отвар? Зачем ему восполнять силы? У него же вроде всё в порядке?..

http://bllate.org/book/13288/1180972