Готовый перевод Become the son-in-law of the Su family / Стать зятем в семье Су [💗]✅: Глава 67. Возвращение в деревню

Вечером Юй Ван пришёл поужинать к ним домой. Так как он один учился в училище, и у него не было рядом ни родителей, ни родных, Су Сяохань пригласил его отпраздновать вместе.

У Чжуан Сюэли было много родни, и, зная, что сегодня он наверняка занят, его приглашать не стали.

Юй Ван пришёл не с пустыми руками, а с подарком, и всё выглядело очень официально.

За ужином он выпил немало вина с Су Жэнем, а когда захмелел, начал бормотать, что его отец — старый консерватор, который только и делает, что бьёт да ругает, и настойчиво просил Су Жэня стать ему приёмным отцом, а Сунь Сяошаню — приёмным папой, чем изрядно всех насмешил.

Выпив столько, возвращаться в училище он уже не мог, поэтому Сунь Сяошань приготовил для него комнату в соседнем доме, где он и остался ночевать.

По традиции, на следующий день после объявления результатов устраивался Пир «Лу мин».

Вчера, когда гонцы принесли радостную весть, они одновременно вручили и пригласительные билеты.

Чжуан Сюэли, похоже, тоже изрядно выпил — когда он пришёл, его глаза были полуприкрыты, и он выглядел так, будто ещё не отошёл от вчерашнего.

Таким же был и Юй Ван.

В левой руке он держал лепёшку, в правой — чашку чая, ел и пил, даже не открывая как следует глаз.

Лишь Цинь Цзычу, как всегда, был свеж и бодр, сияющий и ослепительно красивый.

Юй Ван возмутился:

— Ты тоже пил, почему ты выглядишь так эффектно?

Цинь Цзычу усмехнулся:

— Потому что я выпил только одну чашку.

Юй Ван: «…»

Он развёл руками и с показным безразличием заявил:

— Всё равно я последний в списке, никто на меня внимания не обратит.

Чжуан Сюэли лениво приподнял веко и взглянул на него:

— Разве уездный начальник не знает, кто ты?

— Не знает. Я выполняю поручения императора, моя личность засекречена.

Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли переглянулись.

Юй Ван сделал паузу, потом самодовольно добавил:

— И я рассказал это только вам. Тронуты?

Цинь Цзычу фыркнул:

— Раз ты выполняешь поручения императора, значит, за этот год наверняка отправил немало донесений?

Юй Ван тут же перестал важничать и занервничал:

— Э-э… это ведь моя обязанность. Но могу поклясться, я ни слова плохого о вас не написал, только хвалил!

Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли переглянулись и, словно сговорившись, развернулись и пошли прочь.

Юй Ван поспешил за ними:

— Я говорю правду! Когда попадёте в столицу и предстанете перед императором, сами всё узнаете!

Чжуан Сюэли усмехнулся:

— Значит, мы должны тебя благодарить?

Юй Ван хихикнул:

— Не стоит. Вот когда вы станете чжуанъюанем и баньянем, только не забудьте тогда обо мне.

(п/п Чжуанъюань — первый (высший) учёный титул на государственных экзаменах; баньянь — второй титул.)

И он многозначительно подмигнул.

Трое продолжили путь, смеясь и болтая.

Юй Ван предупредил их:

— Сегодня на Пиру «Лу мин», помимо новых цзюйжэней, будут известные шэньши из уезда и округа. Вы — первый и второй в списке, так что желающих привлечь вас на свою сторону будет немало.

(п/п Шэньши — местные дворяне, зажиточные землевладельцы.)

Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли и сами это прекрасно понимали. На самом деле методы «привлечения» просты — либо подносят деньги, либо подносят людей.

Ни Цинь Цзычу, ни Чжуан Сюэли не испытывали недостатка в деньгах, и, видимо, все это знали, поэтому более вероятно, что им поднесут людей.

Цинь Цзычу уже столкнулся с этим вчера.

Он рассмеялся:

— Мне ещё куда ни шло, а вот Сюэли, похоже, придётся несладко.

Юй Ван расхохотался.

Чжуан Сюэли: «…»

Пир «Лу мин» проходил в уездной управе. Когда трое прибыли туда, там уже собралось множество людей.

Трое изначально хотели найти незаметное место, сесть и подождать, пока появится уездный начальник, но едва они вошли, как их окружили.

В Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли полетел водопад льстивых слов и Юй Ваня мимоходом тоже слегка задели.

После всех этих церемонных приветствий трое были совершенно измотаны.

Цинь Цзычу поправил помятый верхний халат и тихо пробормотал:

— Как у них столько слов находится?

У него самого уже язык заплетался, а они, кажется, и не думали останавливаться, продолжая без умолку сыпать комплиментами.

Чжуан Сюэли чувствовал себя не лучше. Голова у него и так болела, а сейчас стало ещё хуже. Нахмурившись, он сказал:

— Не понимаю. Подозреваю, они тоже изучали военные трактаты — сначала ошеломляют нас словами, а потом мы на всё соглашаемся.

Цинь Цзычу не смог сдержать смеха. Когда Чжуан Сюэли с невозмутимым видом отпускал такие шутки, в них чувствовалась своеобразная чёрная ирония.

Юй Ван потянул их за рукава:

— Пошли за мной.

Цинь Цзычу с любопытством спросил:

— А куда ты только что исчез?

Во время разговора Юй Ван ненадолго вышел. Поскольку внимание было приковано не к нему, никто не стал его останавливать.

— Искал место. Сзади есть пруд с лотосами — вид отличный. Пойдёмте туда.

Итак, трое отправились туда, куда их повёл Юй Ван.

Наконец-то наступила тишина.

Юй Ван усмехнулся:

— Ну как, привыкаете?

Как сын министра чинов, выросший в столице, Юй Ван с детства привык к подобным светским мероприятиям, поэтому он не выглядел таким растерянным, как двое других.

— Когда вы попадёте в столицу, такого будет только больше.

Конечно, более вероятно, что Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли сами окажутся в роли тех, кто будет заискивать перед другими.

Хотя, судя по их характерам, это ещё не факт.

Юй Ван видел и тех, кто предпочитал сломаться, но не гнуться, и тех, кто казался неприступным, но, попав в чиновничьи круги, начинал всячески угождать начальству. Всякое бывает.

Некоторое время они спокойно беседовали, потом Юй Ван ненадолго вышел вперёд, вернулся и сказал:

— Пора. Уездный начальник вышел, пойдёмте отдадим ему дань уважения.

— Пошли.

Новые цзюйжэни выстроились в ряд и в порядке своих мест по очереди поклонились уездному начальнику, который в радостном настроении одарил каждого подарком.

Конечно, первые трое получили больше всех.

Например, Цинь Цзычу достался невероятно ценный дуаньский тушечный камень.

Чжуан Сюэли получил кисть из сюаньчжоуского заячьего волоса.

Поблагодарив начальника, цзюйжэни выслушали его красивую напутственную речь, после чего Пир «Лу мин» официально начался.

На Пиру «Лу мин» династии Даюн был обязательный этап: учебный начальник давал тему, а все цзюйжэни соревновались в стихосложении.

(п/п Учебный начальник — чиновник, отвечающий за образовательные дела в регионе.)

Этот этап был отличной возможностью для новых цзюйжэней заявить о себе, особенно для тех, кто оказался в конце списка, но хорошо слагал стихи.

Когда зашла речь о поэтическом состязании, Цинь Цзычу, как человек, далёкий от стихосложения, естественно, отступил на шаг назад.

Учебный начальник заметил его движение и улыбнулся:

— Каждый год соревнуемся в стихах — уже скучно. Может, в этот раз попробуем что-то новое?

Уездный начальник, казалось, заинтересовался:

— У учебного начальника есть идея?

Тот усмехнулся:

— Всё просто. Я дам одну тему, а вы, подумав, дадите мне ответ.

Он сделал паузу, затем продолжил:

— Как быстро понять характер человека?

Все опешили, словно не понимая, к чему клонит учебный начальник.

Лишь Цинь Цзычу слегка поднял голову и взглянул на говорившего.

Разве это не тест на определение характера?

Учебный начальник окинул взглядом выстроившихся перед ним людей и наугад указал на одного:

— Ты, говори первым.

Тот сделал шаг вперёд и нервно ответил:

— Отвечая учебному начальнику, этот ученик полагает, что судить можно по его манере речи и поведению, а также... а также по одежде.

Довольно стандартный ответ.

Улыбка учебного начальника не дрогнула, он кивнул:

— Неплохо. Следующий, твоя очередь.

Неизвестно, намеренно или нет, но Цинь Цзычу оставили напоследок.

Предпоследним отвечал Чжуан Сюэли.

Он шагнул вперёд и невозмутимо произнёс:

— Если экзаменационная работа может выявить уровень знаний, то и характер человека можно определить аналогичным способом.

Цинь Цзычу удивлённо посмотрел на него.

Не будь он так хорошо знаком с Чжуан Сюэли, он бы заподозрил, что тот тоже путешественник во времени.

Учебный начальник с интересом заметил:

— Наш Цзеюань, кажется, удивлён. Неужели мысли Чжуан Яюаня совпали с твоими?

(п/п Яюань — это второе место (буквально: «второй после первого»).

Цинь Цзычу почтительно сделал шаг вперёд:

— Отвечая учебному начальнику, именно так.

Среди предыдущих ответов уже были подражатели, поэтому никто особо не удивился, что Цзеюань так явно последовал за другим, разве что слегка покривились — всё-таки Цзеюань!

Чжуан Сюэли слегка улыбнулся. Он знал, что у Цинь Цзычу наверняка есть что добавить.

И это наверняка будет неожиданно.

И действительно, следующая фраза Цинь Цзычу была:

— Что касается предложенного Чжуан Яюанем теста характера, у меня уже есть первоначальные соображения.

Как Цзеюань, он не мог завоевать всеобщее признание, не продемонстрировав подлинного мастерства.

Глаза учебного начальника загорелись:

— О?

— Господин учебный начальник, господин уездный начальник, можно попросить кисть и бумагу?

Уездный начальник махнул рукой:

— Прошу.

Все с интересом уставились на Цинь Цзычу.

Тот не растерялся. Взяв кисть и бумагу, он разложил лист, на мгновение задумался и начал писать.

В современном мире он прошёл бесчисленное количество тестов на характер — такая мелочь его не смущала.

За основу он взял популярный тест MBTI, создав шестнадцать типов личности, слегка адаптировав формулировки под дух эпохи.

(п/п MBTI (Myers-Briggs Type Indicator) — популярный психологический тест, разделяющий людей на 16 типов личности.)

— Готово.

Учебный начальник тут же протянул руку, и Цинь Цзычу почтительно подал ему лист.

Тот пробежал глазами по тексту и рассмеялся:

— Отлично! Не зря ты Цзеюань!

Затем он передал бумагу уездному начальнику.

Тот отреагировал схоже, многозначительно кивая:

— Действительно, у Цинь Цзеюаня поистине мудрое сердце!

Остальные ученики горели от любопытства, готовые вытянуть шеи, лишь бы взглянуть.

Уездный начальник переглянулся с учебным начальником, тот кивнул, и начальник передал лист помощнику:

— Вывесите это, пусть все посмотрят и определят свой характер.

Помощник удалился с бумагой.

Уездный начальник с любопытством взглянул на Цинь Цзычу:

— А какой характер у самого Цинь Цзеюаня?

Цинь Цзычу солгал:

— Этот ученик относится к типу «художника», подходящего для черчения и занятий, связанных с проектированием.

На самом деле, когда он проходил тест ранее, результат показал, что он «полководец» — прирождённый лидер. Но озвучивать это было явно неуместно.

Учебный начальник усмехнулся с намёком:

— Вот как...

Уездный начальник, видя, что все внимание переключилось на помощника, сказал:

— Пусть все тоже пойдут посмотреть. Хотя бы для развлечения.

Он сам бегло просмотрел результаты и получил тип «полководец», поэтому теперь смотрел на Цинь Цзычу с ещё большим одобрением, считая тест удивительно точным.

Едва он закончил говорить, как все повернулись к месту, где вывесили лист.

Юй Ван горел от любопытства:

— Братец Цинь, а как ты думаешь, какой у меня тип?

Цинь Цзычу взглянул на него и улыбнулся:

— Пожалуй, «филантроп».

Чжуан Сюэли поспешно спросил:

— А у меня?

— Вероятно, «учёный».

Никто из них не стал спрашивать, что означают эти названия — на бумаге наверняка всё было расписано.

Они лишь ускорили шаг.

Подойдя одними из первых, пока толпа ещё не собралась, Чжуан Сюэли и Юй Ван легко протиснулись вперёд.

Вернувшись, Юй Ван почтительно сложил руки и поклонился Цинь Цзычу, его лицо сияло восхищением:

— Братец Цинь, прими мой поклон.

Цинь Цзычу: «...»

Не стоит так серьёзно.

— Твой тест оказался невероятно точным! Я действительно «филантроп», и каждое слово там про меня — чистая правда!

Чжуан Сюэли тоже кивнул:

— Точно. У меня тоже всё сошлось. Поистине удивительно.

Цинь Цзычу лишь улыбался, не отвечая.

С этого момента главной темой Пира «Лу мин» стало обсуждение типов личности. После обмена результатами все смотрели на Цинь Цзычу с восхищением и почтением.

Эти взгляды можно было резюмировать одной фразой:

«Не зря он Цзеюань!»

После окончания Пира «Лу мин» семья Су начала собираться в обратный путь.

Три дня спустя они отправились в деревню на телеге, запряжённой буйволом.

С собой везли немного — лишь подарки для семьи Су Хуна и старосты.

Су Жэнь с чувством произнёс:

— Не прошло и года, а мы уже возвращаемся.

Когда они уезжали, то распределили свои земли, словно навсегда прощаясь с деревней.

Кто бы мог подумать, что Цинь Цзычу окажется таким способным — с первого раза сдал экзамены и даже стал Цзеюанем!

Сунь Сяошань рассмеялся:

— Верно. Но мы вернёмся лишь на несколько дней, а потом отправимся в столицу. Если наш Сяо Цинь ещё и получит должность, может статься, что мы и правда больше не вернёмся.

Цинь Цзычу спросил:

— Отец, папа, вам разве не жаль уезжать?

Су Жэнь кивнул:

— Немного жаль, но это естественно. Прожив в деревне большую часть жизни, трудно не привязаться. Но если представится возможность пожить в другом месте, мы с супругом не будем против — не настолько же мы приросли.

Он хлопнул Цинь Цзычу по плечу и улыбнулся:

— Не переживай.

Сунь Сяошань добавил:

— На самом деле, уехать — даже хорошо. У Сяоханя в деревне почти не было радостных дней, так что жалеть не о чем. Главное, чтобы семья была вместе — тогда везде будет хорошо.

Цинь Цзычу кивнул:

— Спасибо, отец. Спасибо, папа.

Су Сяохань взял Цинь Цзычу за руку и, сияя улыбкой, сказал:

— Я буду счастлив, если мы с мужем, отцом и папой останемся вместе.

Цинь Цзычу улыбнулся:

— И я тоже.

Наблюдая за разговором старших, Цинь Цзышэн испытывал смятение.

Ему было жаль расставаться с родителями, особенно с матерью. Но за время жизни в уезде он повидал много нового, открыл для себя интересные вещи и теперь мечтал отправиться в столицу вместе с братом и учителем, чтобы продолжать изучать механику. В будущем он также хотел поехать на войну вместе с Чжуаном.

Но не будет ли это проявлением непочтительности?

Его брови сдвинулись от напряжения.

Цинь Цзычу, заметив это, усмехнулся:

— О чём задумался? Весь лицом сморщился.

Цинь Цзышэн колебался, но всё же поделился своими переживаниями с братом. Он был уверен, что у того найдётся решение.

Улыбка Цинь Цзычу стала серьёзнее:

— Где прибыль, там и убыток. Нельзя одновременно поймать и рыбу, и медведя — всё зависит от твоего выбора. Спроси себя, что для тебя важнее, чего ты хочешь по-настоящему.

Цинь Цзышэн нахмурился и погрузился в раздумья.

Остаток пути он провёл молча.

Су Сяохань тихонько прошептал Цинь Цзычу на ухо:

— Муж, Шэн-эр выглядит таким растерянным... Может, поговоришь с ним?

Цинь Цзычу покачал головой:

— Не надо. Он уже взрослый. Если я сейчас вмешаюсь, это только помешает ему принять решение. Пусть сам разберётся.

Су Сяохань с беспокойством взглянул на задумавшегося Цинь Цзышэна и кивнул:

— Хорошо.

Через несколько дней телега семьи Су наконец медленно остановилась у въезда в деревню Лобянь.

Судя по времени, чиновники по сбору налога уже должен был побывать здесь, и теперь у деревни была передышка. Поэтому, когда они прибыли, жители группами сидели и болтали, щёлкая семечки.

— О, кто это ещё телегу с буйволом приобрёл?

В последнее время дела в Лобяне шли хорошо, многие семьи обзавелись своими телегами.

Но эту никто не узнал.

— Не знаю. Может, это семья Ван с восточного края деревни? С тех пор как они получили землю сюцая Цинь, их жизнь стала ещё лучше. Вчера как раз говорили, что собираются в город за телегой.

— Наверняка они.

В этот момент с телеги спрыгнул высокий худощавый юноша, лицо которого никому не было знакомо.

— Тётушки, а староста дома?

Когда семья Су уезжала, они оставили ключи от дома у старосты.

Женщина перестала щёлкать семечки и настороженно спросила:

— А тебе староста зачем?

Цинь Цзышэн вежливо объяснил:

— Я из семьи Су Эра, пришёл за ключами от нашего дома.

Эти слова всех ошеломили.

— Семья Су Эра?!

— То есть семья сюцая Цинь?

Цинь Цзышэн кивнул:

— Да.

Тут же с телеги спустились Су Жэнь и Сунь Сяошань. Они поздоровались с бывшими односельчанами и повторили свой вопрос.

Увидев их, у женщин не осталось сомнений:

— Су Эр, Сяошань? Неужели это правда вы?

— Ого, всего год в уезде прожили — и совсем другими стали, прямо как настоящие городские!

На самом деле женщина никогда не видела уездных жителей, но Су Жэнь и Сунь Сяошань действительно выглядели совершенно иначе, чем раньше — благородно и утончённо.

По мнению деревенских, именно так и должны выглядеть городские.

Обменявшись ещё несколькими любезностями, Су Жэнь и Сунь Сяошань узнали, что староста дома, и вежливо попрощались.

Даже когда их телега скрылась из виду, жители всё ещё не могли прийти в себя.

— Почему семья Су Эра вернулась? Разве сюцай Цинь не уехал в уезд сдавать экзамены на цзюйжэня?

— Верно, не прошло и года. Неужели уже сдал?

— Вряд ли. Если бы сдал, разве они не сказали бы сразу?

— Тоже верно. Будь мой сын цзюйжэнем, я бы на всю деревню кричал!

— Ничего, что не сдал — молод ещё, всего девятнадцать, кажется?

— Давай посчитаем: когда он только приехал в Лобянь, ему было шестнадцать, прошло три года — значит, действительно девятнадцать.

— Да чего в девятнадцать лет переживать? В деревне Дали один уже за сорок перевалил, а всё ещё не сдал!

— Только смотрите, будьте осторожнее в выражениях, не задевайте эту тему.

— Знаем, знаем.

Пока деревенские делали вывод, что Цинь Цзычу не сдал экзамены, семья Су уже подъехала к дому старосты.

Цинь Цзычу постучал в калитку.

Вскоре изнутри раздался голос:

— Кто там?

Цинь Цзычу громко ответил:

— Это я, Цинь Цзычу, приёмный зять семьи Су. Пришёл за ключами от дома.

Шаги внутри замедлились:

— Кто?!

Цинь Цзычу повторил.

Калитка распахнулась — на пороге стоял старший сын старосты, почти не изменившийся за год, разве что немного загоревший.

— Сюцай Цинь?!

— Да, это я. Братец, староста дома?

— Дома-дома! Погоди, сейчас позову!

Старший сын старосты так обрадовался, что чуть не потерял туфлю на бегу.

Из дома донеслись оживлённые голоса, и вскоре староста стремительно выбежал во двор.

— Сюцай Цинь?!

Цинь Цзычу подтвердил.

Староста был настолько рад, что даже слова не мог вымолвить. Доставая ключи, он спросил:

— Отец твой тоже вернулся?

— Вернулся, вот, во дворе.

Подняв глаза, староста увидел, что Су Жэнь и Сунь Сяошань уже сошли с телеги.

— Не успел оглянуться — а уже год прошёл.

— Верно.

— Когда вы уезжали, я думал, не скоро вас увижу.

Су Жэнь рассмеялся:

— Мы и сами так думали. Но наш Сяо Цинь слишком быстро сдал — всего за год.

Староста замер:

— Сдал? Стал цзюйжэнем?

Су Жэнь кивнул:

— Да. И ещё первым номером — Цзеюанем.

Даже будучи скромным человеком, Су Жэнь не смог удержаться от гордости, встретив старого знакомого.

Староста: «!!!»

Дрожащим голосом он спросил:

— В нашей деревне... появился господин цзюйжэнь?

— Да.

— И ещё первый в списке.

Су Жэнь снова кивнул:

— Да.

Староста и его старший сын переглянулись, оба чувствуя себя так, будто у них кружится голова, а ноги стали ватными.

В их деревне появился господин цзюйжэнь!

Такое невероятное событие — и вот так просто случилось?

После того как телега семьи Су уехала, оба ещё долго стояли на месте, не двигаясь.

Пока не подошла та самая компания, что болтала у въезда.

— Староста, семья Су Эра вернулась из уезда, видели?

Староста молчал, и старший сын ответил за него:

— Ох, семья Су Эра теперь выглядит совсем как городские, я сначала даже не поверил своим глазам!

Закончив говорить, мужчина посмотрел на старосту, ожидая подтверждения, но увидел, что у того глупое выражение лица, будто он потерял душу.

— Дачжуан, что с твоим отцом? Обрадовался, что Су Эр вернулся?

— Нет... то есть да...

— ...Так в чём дело? Вы оба какие-то не такие.

Старший сын перевёл дух и выпалил за один вдох:

— Сюцай Цинь сдал экзамены! Теперь он господин цзюйжэнь! В нашей деревне Лобянь появился господин цзюйжэнь!

— Что?!

— Чегооо?!

— Г-господин цзюйжэнь?!

Староста тихо добавил:

— И правда господин цзюйжэнь. Да ещё первый в списке — Цзеюань.

Произнеся это, он пошатнулся, но сын вовремя подхватил отца.

— Отец, ты в порядке? Успокойся, не переволнуйся.

Староста глубоко вдохнул:

— Всё хорошо, всё хорошо. Дачжуан, иди скажи матери приготовить подарок, хороший такой.

Дачжуан тут же побежал выполнять поручение.

Эти слова встряхнули всех присутствующих. Как будто очнувшись ото сна, люди бросились по домам.

— Верно, верно, это великая радость! Нам тоже нужно приготовить подарок!

— Эй, не бегите так! А что вы собираетесь дарить?

Сердце старосты бешено колотилось, и прошло много времени, прежде чем оно успокоилось.

Тем временем семья Су добралась до дома.

Прошёл всего год, да и староста периодически заглядывал проведать, поэтому дом был в порядке, а во дворе почти не было сорняков.

Су Сяохань первым делом побежал проверить своё инжирное дерево.

— Муж, иди скорее смотри — на нём плоды!

Радостный возглас Су Сяохани привлёк внимание всех домочадцев.

Инжирное дерево было невысоким, и все плоды на нём были как на ладони.

Хотя их было немного, несколько штук выглядели особенно крупными и красными, тяжело свисая с веток.

На земле у корней валялось ещё несколько, уже слегка сморщенных.

Цинь Цзычу сорвал один плод, стёр белый млечный сок, разломил его пополам и протянул одну половину Су Сяоханю, а другую — Цинь Цзышэну.

— Братец, а как его едят?

— Сними кожуру и ешь прямо так.

Су Сяохань и Цинь Цзышэн, следуя инструкциям, осторожно очистили плоды и отправили их в рот.

Глаза Су Сяоханя загорелись:

— Муж, какой сладкий!

— Да, братец, правда очень сладкий!

Цинь Цзычу сорвал ещё один инжир и разделил его между Су Жэнем и Сунь Сяошанем. Отведав, они тоже принялись восхищаться и хвалить Су Сяоханя за то, что тот так хорошо вырастил дерево.

Перекусив инжиром, все взялись за основное дело — уборку дома.

Внутри и снаружи, сверху донизу — работали до самого вечера.

Сунь Сяошань вытер пот со лба и рассмеялся:

— За этот год в уезде никакой тяжёлой работы не делали — выносливость уже не та.

Су Сяохань, зажигая свечи, возразил:

— Да что ты! Мне кажется, папа стал ещё выносливее!

В дверях появился староста:

— Заняты, я вижу? Принёс вам поесть — наверное, готовить некогда?

Су Жэнь поспешно принял угощения, благодаря его.

Вскоре пришли Су Хун с Чжу Ланьсян, а за ними — Су Сяосин.

— Младший брат, почему не дали знать, что вернулись? Мы с женой были в городе, а по возвращении встретили Дачжуана и только тогда узнали!

Чжу Ланьсян сунула Сунь Сяошаню в руки корзину:

— Только вернулись — некогда готовить. Здесь пельмени от жены Су Хэ — поешьте пока. Завтра приготовлю вам что-нибудь.

Сунь Сяошань смутился:

— Так много пельменей — жена Су Хэ старалась, вам бы самим оставить.

Чжу Ланьсян махнула рукой:

— Мы с мужем в городе уже поели. Она думала, что мы голодные, поэтому налепила с запасом — у них ещё полно осталось.

Сунь Сяошань передал корзину Су Сяоханю и перекинулся с Су Сяосином парой слов.

Су Сяосин теперь выглядел гораздо увереннее в себе: лицо румяное, спина прямая, и ни тени прежней угрюмости.

Он подошёл к Су Сяоханю и радостно сказал:

— Сяохань, ты вернулся!

Су Сяохань кивнул:

— Сяосин, ты прекрасно выглядишь.

— Ты тоже, стал ещё красивее! Говорят, твой муж теперь цзюйжэнь — значит, ты теперь господин?

Су Сяохань рассмеялся:

— Какой ещё господин, звучит странно.

Су Сяосин залился смехом:

— Сяохань, спасибо тебе. Спасибо, что научил меня грамоте. Теперь я могу сам зарабатывать, не завися от родителей — и всё благодаря тебе.

— Я переписываю книги для городской лавки, а в свободное время сочиняю рассказы — получается неплохо зарабатывать.

Су Сяохань искренне порадовался за него:

— Это замечательно!

Су Сяосин самодовольно добавил:

— Знаешь, Сяохань, раньше в деревне за моей спиной сплетничали, но я всех отчитал! Теперь при встрече со мной вежливы — ни слова лишнего не скажут.

Су Сяохань одобрительно кивнул:

— Так и надо.

Ему и самому не раз приходилось слышать подобное — он прекрасно понимал, как это неприятно.

Су Сяосин приблизился к Су Сяоханю и тихо прошептал ему на ухо:

— Знаешь, свекровь Вэнь умерла.

Су Сяохань на мгновение замер:

— Умерла?

— Да. Говорят, во время ссоры не смогла перевести дух — и всё.

Су Сяохань вздохнул. Раньше свекровь Вэнь была настоящей скандалисткой в деревне — то с одним поссорится, то с другим, а то и дома всех ругала.

Стоило пройти мимо её дома — и обязательно слышался её крик.

Всю жизнь скандалила — и умерла из-за ссоры. Нельзя не вздохнуть с сожалением.

— После её смерти семья Вэнь распалась. Старший сын с семьёй живёт отдельно, а Вэнь Чжэн с отцом — и больше не женился.

— А ты что думаешь?

— Да ничего. Я ведь уже ушёл из семьи Вэнь — разве можно вернуться? Вэнь Чжэна я всё равно не любил — так что сейчас всё как нельзя лучше.

— Ты правильно сделал. Вэнь Чжэн — плохой человек. Если бы ты продолжил с ним жить, точно бы ещё настрадался.

Су Сяосин улыбнулся и кивнул:

— Я тебя послушался. Лучше уж один проживу всю жизнь, чем вернусь в семью Вэнь.

На самом деле, после смерти свекрови Вэнь многие в деревне приходили в дом Су Хуна, пытаясь помирить Су Сяосина с Вэнь Чжэном.

Су Сяосин тоже колебался — в то время в деревне о нём ходило много сплетен, и репутация у него была не из лучших.

Но потом он съездил в город за заработком и, глядя на полученные деньги, вдруг всё понял.

Что плохого в плохой репутации? Всё лучше, чем ссориться с Вэнь Чжэном каждый день.

Тогда Су Сяосин твёрдо решил — он ни за что не повторит прошлых ошибок.

Вернувшись в деревню, он отчитал всех, кто распускал о нём сплетни, — и с тех пор стало гораздо тише.

А потом исчезли и те, кто хотел их помирить.

Теперь Су Сяосин живёт спокойно и уверенно.

___

Типология Майерс-Бриггс (MBTI, Myers — Briggs Type Indicator) — методика оценки психологических типов, разработанная Кэтрин Бриггс и её дочерью Изабель Бриггс Майерс на основании концепции Карла Юнга. Выделяет 16 типов личности, основанных на четырёх парах противоположных предпочтений:

Экстраверсия (E) — интроверсия (I) — куда человек склонен направлять энергию — на внешний мир или на внутренние размышления.

Сенсорика (S) — интуиция (N) — как человек предпочитает воспринимать информацию — через конкретные факты или абстрактные идеи.

Мышление (T) — чувство (F) — как человек чаще всего принимает решения — на основе логики или эмоций.

Суждение (J) — восприятие (P) — как человек относится к внешнему миру — структурировано или гибко.

Сочетание этих предпочтений формирует целостный тип личности, определяющий характерные паттерны поведения и мышления человека. При этом методика не оценивает людей как «хороших» или «плохих» — каждый тип имеет свои сильные стороны и области для развития.

Следует помнить, что тест MBTI не считается научным и не даёт однозначных оценок.

http://bllate.org/book/13320/1185049