Готовый перевод My husband supports us soldiers [farming] / Муженёк кормит мою армию [Земледелие] [💗] ✅: Глава 70. Подготовка новой лавки

Узнав о делах Вэй Чао и Янь Каня, Ци Си почувствовал, что это похоже на детские разборки незрелых юнцов. С его нынешней точки зрения, в этом было что-то одновременно смешное и нелепое.

— В любом случае, у него скверный характер, дорогой. Держись от него подальше.

Ци Си, полуприкрыв глаза, лежал, распластавшись на груди Янь Каня, и начал дремать. В его голосе слышалась легкая гнусавость:

— Хорошо, я буду осторожен.

— Интересно, зачем он приехал в город Сеша?

Янь Кань вытянул руку, поправил одеяло, сброшенное Янь Сяобао, и поцеловал Ци Си в уголок лба:

— Что бы он ни задумал, это не имеет к нам никакого отношения.

Янь Кань погладил поясницу Ци Си:

— Спи, дорогой.

Ци Си нерешительно кивнул и, прислушиваясь к ровному биению сердца Янь Каня, постепенно погрузился в глубокий сон.

Он проспал недолго — внезапный шум разбудил его.

Во дворе появились люди, не один, а несколько. Они громко и возбужденно о чем-то говорили.

Ци Си открыл глаза, пошевелился, неспешно перевернулся на другой бок и увидел малыша, который, опершись маленькими ручками о край кровати, наполовину лежал на подушке и смотрел на него широко раскрытыми глазами.

— Сяобао.

— Папочка!

Ци Си тихо рассмеялся, взял ребенка под одеяло. Оглядев комнату, он прижался подбородком к мягким волосам малыша.

— А где твой отец?

Янь Сяобао обхватил Ци Си за шею ручками, свернулся калачиком, как шелковичный червячок, и, глядя на него, глупо улыбался.

Ци Си щелкнул его по носу, заставив малыша скосить глазки. Его длинные ресницы трепетали, а круглые глазки почти стали косыми.

Ци Си рассмеялся, еще раз поправил уголок одеяла и немного полежал, обняв ребенка.

Извне доносились обрывки фраз о «зерне», но Ци Си не вслушивался.

Когда шум наконец стих, он поднялся, держа на руках Янь Сяобао, оделся, собрал волосы лентой и вышел из комнаты.

Переступив порог, он увидел на горизонте грозовые тучи — тяжелые, мрачные. Одного взгляда хватило, чтобы сердце сжалось, а дыхание перехватило.

Перенеся взгляд во двор, Ци Си заметил вспотевшего от волнения Цзяо Сихэ, Чан Хая и других. В груди у него похолодело.

— Господин!

Цзяо Сихэ и остальные первыми заметили Ци Си, прервали разговор и поздоровались.

Ци Си кивнул.

Янь Кань, стоявший к нему спиной, обернулся. Когда Ци Си подошел ближе, он взял на руки уже довольно тяжелого Янь Сяобао.

— Что случилось? — тихо спросил Ци Си.

Он увидел, как Цзяо Сихэ хмурится, его переполняли гнев и беспокойство. Ци Си с тревогой подумал, не начинается ли война на севере.

Руки Ци Си в рукавах слегка сжались. Он повернулся к Янь Каню в поисках ответа.

Янь Кань успокаивающе улыбнулся ему. Хотя внешне он сохранял хладнокровие, его аура выдавала подавленность и остроту.

— На юге во время осеннего урожая обрушились ливни, — произнёс Янь Кань с сухостью в горле, не желая тревожить Ци Си, но и не смягчая слов. — Произошло наводнение, затопило огромные площади полей. Множество погибших и раненых.

Ци Си похолодел внутри и тут же схватил Янь Каня за край одежды:

— Зерно этого года ещё не доставили?

Пальцы Янь Каня напряглись. «Вот именно, от моего проницательного супруга ничего не скроешь. Он сразу понял суть проблемы».

Дело в том, что хотя северные гарнизоны и занимались земледелием, большая часть продовольствия зависела от поставок из столицы. А в последние годы урожаи в Великой Шунь были скудными, и основная часть провизии для северных войск поступала с плодородного юга.

Расстояние между севером и югом огромное, и если бы не свои люди Янь Каня на месте, эта новость дошла бы только к концу осени.

А к тому времени закупка зерна стала бы практически невозможной, и для северных солдат это означало бы верную гибель.

Уже наступило время осенних поставок, но из столицы до сих пор не было никаких вестей.

— Сначала идите, — сказал Янь Кань. — Я подумаю, что можно сделать.

Цзяо Сихэ тяжело вздохнул. Чан Хай тоже покачал головой, его лицо омрачилось.

Поклонившись Ци Си и Янь Каню, они ушли, понуро опустив головы.

— Самое срочное сейчас — это обеспечить запасы зерна, — Ци Си отвел взгляд и потянулся, чтобы забрать малыша из рук Янь Каня.

Но Янь Кань отвернулся, избегая его прикосновения, обнял Ци Си за талию и повел в дом.

— Сейчас казна пуста, налоги с каждым годом становятся всё тяжелее, а собранного зерна — всё меньше. Если в этом году не будет войны, проблем не возникнет, — успокаивал Янь Кань.

Но Ци Си ничуть не облегчилось на душе.

— На сколько месяцев хватит нынешних запасов?

Янь Кань, глядя на нахмуренный лоб Ци Си, усмехнулся:

— Зачем тебе, дорогой, беспокоиться об этом?

Ци Си прямо посмотрел на него, его ясные глаза, казалось, видели все мысли Янь Каня насквозь.

Тот сдался и вздохнул:

— Если экономить, с учётом этого года урожая, хватит только до Нового года.

— Тогда ещё два месяца зимы нужно пережить, а весной, в межсезонье, взять зерно будет неоткуда. Надо готовиться заранее.

Янь Кань лишь улыбался в ответ, но Ци Си это злило. Он поднял руку и коснулся уголка его губ:

— Не надо улыбаться, если не хочется.

Янь Кань глубоко вдохнул и крикнул за дверь:

— А Син, забери Янь Сяобао, пусть поиграет.

— Па-а-апа! — малыш тут же потянулся к Ци Си, испуганно хватая воздух.

Янь Кань сунул его в руки А Сину, шлёпнул по попке и сказал:

— Иди поиграй с А Чу.

Услышав это, Янь Сяобао тут же убрал ручки, обнял А Сина за шею и засиял:

— А Чууу!

Ци Си, хоть и видел уже много раз, как Янь Сяобао в одну секунду переключается с тоски по отцу на новое увлечение, всё равно не мог не рассмеяться.

Под одобрительные возгласы малыша А Син быстро унёс его.

Дверь за ними закрылась, и свет на лице Янь Каня сменился тенью.

Он убрал улыбку, наклонился к Ци Си, крепко обхватил его тонкую талию и прижал к себе.

Без возражений, с непривычной решительностью.

Ци Си сидел у него на коленях, глядя на Янь Каня, который только что казался грозным, а в следующую секунду уткнулся ему в шею. Сердце его сжалось, и он погладил его по голове.

— Если ничего не выйдет, давай сами поскорее закупим зерно.

Янь Кань жадно вдыхал запах Ци Си, прижавшись носом к его пульсирующей артерии. Несколько глубоких вдохов — и ярость в груди поутихла.

— Ммм.

— Стихийные бедствия и людские несчастья — хаос не только у нас, но и при дворе.

— Почему ты так говоришь?

Янь Кань поднял голову, взял его за подбородок и, глядя в прозрачные глаза, сказал:

— Сегодня утром я получил известие из столицы. Старый император тяжело болен, борьба за престол вышла на поверхность.

Ци Си мгновенно вспомнил о статусе Янь Каня и схватил его за запястье:

— Тогда ты...

— Пока я не вернусь, всё будет в порядке.

— Но если новый император действительно взойдёт на трон, ты можешь оказаться в безвыходном положении.

Как говорится, новая метла по-новому метёт. Никто не знает, каким окажется новый правитель и как он отнесётся к генералу, держащему в руках огромную армию.

Янь Кань, видя, как Ци Си побледнел от волнения, с нежностью провёл пальцем по его щеке.

— Не переживай, старый император не умрёт так быстро.

Ци Си, глядя на уверенное лицо Янь Каня, немного успокоился.

Подумав, он встал, достал из шкафа денежный ларец и поставил на стол.

Сейчас самое важное — решить насущные проблемы.

Ци Си подвинул ларец к Янь Каню:

— В первой половине года управляющий Цю уже присылал зерно вместе с подарками на день рождения Сяобао. Сейчас у них, наверное, почти не осталось денег.

— Это наши семейные сбережения. Возьми их.

Услышав слово «семейные», Янь Кань обрадовался. Но поняв намерения Ци Си, он попытался вернуть деньги.

Ци Си упёрся, опустил ресницы и, с лёгким нетерпением в голосе, сказал:

— Мы с тобой — одно целое. И это не только ради тебя. Пограничные войска защищают мой дом. Как обычный житель Великой Шунь, пользующийся мирной жизнью, я хочу внести свой вклад.

Янь Кань замер, внимательно глядя на Ци Си.

Он впервые слышал такие слова.

Столько лет охраняя границу, он видел, как люди в столице, даже обладая несметными богатствами, копят всё только для себя.

Он был уверен: если степная конница дойдёт до столицы, большинство просто сбежит подальше — они и в подмётки не годятся жителям Сеша, не то что его супругу с такой широтой души!

Прямые брови Ци Си, светлые глаза, сверкающие от эмоций, сжатые губы — всё в нём выражало твёрдость и решимость. Янь Кань будто потерял дар речи и не мог вымолвить ни слова возражения.

Он смотрел, смотрел — и вдруг улыбнулся.

Его голос был тихим, мягким, словно его мог унести легкий ветерок:

— Дорогой, как же мне быть?

— Просто прими их.

— Нужно успеть закупить зерно, пока есть время, иначе с первым снегом всё усложнится. А насчёт столицы... будем готовиться к худшему.

Янь Кань снова вспомнил письмо из столицы, которое получил утром. Он взял руку Ци Си, лежащую на ларце, и крепко сжал.

— Не бойся, что бы ни случилось, я всё возьму на себя. Обязательно сделаю так, чтобы ты жил счастливо.

Пальцы Ци Си были длинными, мягкими и нежными на ощупь. Ладонь — особенно нежной. Янь Кань сжимал их, пока, наконец, не переплел пальцы в крепкий замок.

Ци Си посмотрел на их соединённые руки, затем поднял ясный взгляд:

— Янь Кань, возьми их, хорошо?

— Я твой супруг, я тоже беспокоюсь о тебе, поэтому...

— Я тоже хочу разделить твою ношу.

Тихие слова заставили сердце Янь Каня ёкнуть.

Невыразимые чувства мгновенно заполнили его — горечь, раскаяние, нежность и любовь, проникшая до самых костей.

Глаза Янь Каня потемнели. Он крепко обхватил затылок Ци Си и с яростью обрушился на его прекрасные губы.

Он был как дикий зверь, терзающий добычу, жадно поглощая дыхание любимого. Его руки, словно железные тиски, сжимали того, с кем он был связан до самой смерти, желая слиться воедино до последней капли крови.

Ци Си вздрогнул от его яростного напора. Губы были сжаты и растерзаны, слабые стоны едва пробивались через нос.

Корень языка онемел, всё тело лишилось сил. Грудь Ци Си быстро вздымалась, пальцы, вцепившиеся в волосы Янь Каня, побелели от напряжения. Ему уже не хватало воздуха.

Сквозь туман в сознании он заметил, что свет из окна стал ещё тусклее.

Ци Си, тихо всхлипывая, обмяк в объятиях Янь Каня, полностью обессиленный поцелуем.

Янь Кань всё ещё покусывал нежную кожу за его ухом, крепко прижимая к себе дрожащее тело. Лишь когда место укуса покраснело, он хрипло прошептал:

— Пусть будет по-твоему.

Ци Си всхлипнул — и на глазах появились слёзы, это были физиологические слёзы от нехватки воздуха.

Услышав согласие Янь Каня, он обвил руками его шею, улыбаясь сквозь слёзы.

Янь Кань провёл пальцем по его влажным уголкам глаз, сглотнул и снова притянул Ци Си к себе, на этот раз нежно.

Теперь это был медленный поцелуй, подобный весеннему ветерку, ласкающему бутон.

Легко коснувшись губ несколько раз, Янь Кань взглянул в наполненные влагой глаза Ци Си. Тихий смешок — и он снова покрыл нежные, как лепестки, губы. Медленно, осторожно, словно извиняясь за предыдущую грубость.

Ци Си шмыгнул носом, но в ответ обхватил шею Янь Каня и сам приоткрыл губы.

Лента для волос распустилась в этом танце, и тёмные пряди рассыпались по ладоням.

Нежность и страсть — все чувства воплотились в этом поцелуе.

Стемнело. Лишь спустя долгое время в главной комнате зажглись свечи.

Янь Кань вывел смущённого Ци Си, не желавшего выходить, к столу и налил ему немного лёгкого супа.

— Завтра отправлю торговый караван за зерном.

— М-м, — Ци Си опустил глаза и осторожно коснулся своих губ.

Янь Кань отстранил его руку и в свете свечи бережно приподнял лицо Ци Си.

Вся его свирепость растаяла, и при свечах его черты выглядели особенно благородными. Он нежно хотел поцеловать супруга, но Ци Си прикрыл губы ладонью.

— Больше никаких поцелуев. — Глаза Ци Си ещё были подкрашены лёгкой краснотой.

Янь Кань улыбнулся, снова усадил его к себе на колени и, прижимаясь к шее, промурлыкал:

— Ешь скорее, ты ведь давно проголодался.

Ци Си взглянул на мужчину, облокотившегося на его плечо. Теперь Янь Кань снова стал тем самым знакомым ему человеком.

Он улыбнулся и сам поцеловал Янь Каня в щёку:

— Хорошо.

***

С наступлением осени любой ветерок приносил холод. Тяжёлые тучи нависли низко, прохожие на улицах спешили, сгорбившись. Казалось, стоит сделать слишком резкое движение — и небо, готовое пролиться дождём, разверзнется.

Получив серебро, торговый караван с Бородачом немедленно отправился за зерном.

Янь Кань тоже был занят, видясь с Ци Си лишь утром и вечером. Семейные сбережения опустели, и Ци Си почувствовал острую необходимость зарабатывать.

В переулке торговый караван, вернувшийся из столицы, снова отправился в путь, оставив лишь двоих присматривать за лавкой.

А товары из северной лавки перевезли в помещение напротив.

Перед тем как Ци Си решил использовать лавку, её тщательно вычистили внутри и снаружи, включая запылившийся склад.

Ци Си вышел из повозки.

Осенний ветерок шевелил его волосы. Он плотнее запахнул плащ и быстрым шагом направился к лавке.

Увидев его, слуги поспешили навстречу. А Син шёл следом, предупреждая о пороге.

Войдя внутрь, они оставили осенний ветер за дверью.

Ци Си раздвинул полы плаща, и оттуда выглянул чистенький малыш, спокойно прижавшийся к его груди. Увидев лицо отца, он широко улыбнулся своими круглыми блестящими глазками.

Янь Сяобао выбрался из плаща:

— Папочка~

Ци Си погладил его по щеке и тихо отозвался.

Чжоу Тянь замер, уставившись на малыша, затем заулыбался:

— Так это и есть маленький господин?

А Син кивнул:

— Лавку уже подготовили?

— Давно закончили, каждый день протираем, только и ждём господина.

Они были подчинёнными Янь Каня и знали об их отношениях с Ци Си. Что касается ребёнка, они полагали, что те его усыновили.

— Может, маленький господин хочет пройтись?

После уборки в лавке внутри не осталось ничего. Чжоу Тянь всё же достал из-за прилавка маленькую скамеечку.

Ци Си усадил малыша на низенькую скамейку высотой по колено, затем снял плащ и закутал его, как шелковичного червячка.

А Син присматривал за малышом, пока Ци Си осматривал лавку.

Убранное помещение выглядело прекрасно: просторные кухня и склад, даже ледник для хранения льда.

Ци Си остался доволен.

Такое большое помещение нужно использовать с умом.

С наступлением осени овощей стало резко меньше. Ци Си решил подготовить всё необходимое для шашлычной. А пока лавку можно временно использовать для другого бизнеса.

План созрел в его голове.

Он взял послушно сидящего малыша, сел в повозку и велел А Сину ехать к плотнику Хэ.

Благодаря участию уездного начальника, главные улицы Сеша были отремонтированы.

Широкая гладкая дорога позволяла ехать без тряски.

Ци Си прижал Янь Сяобао к себе, приоткрыл занавеску и показал ему улицу.

Люди, мулы, лошади — малыш так и тянулся к окошку, лепетая что-то на своём детском языке и безудержно смеясь.

Ци Си спокойно улыбался, положив подбородок на голову ребёнка.

«Наверное, все дети любят животных, даже годовалые малыши».

За оживлённым рынком, на перекрёстке, у мастерской плотника Хэ под золотым древним деревом раздавался звук пилы.

Ци Си вышел из повозки, укутал малыша и зашёл внутрь.

— Господин Ци! — Плотник Хэ поднял голову и сразу его заметил.

— Мастер Хэ. — Ци Си сел на скамью, усадив Янь Сяобао на колени. Он взял его за ручку и мягко сказал: — Скажи: дедушка Хэ.

— Де~ — Янь Сяобао болтал ножками, крепко сжимая палец Ци Си, и сладко улыбался.

Напряжение плотника Хэ от обращения «деда Хэ» сразу растаяло от этого детского голоска.

Он поспешно вытер руки, достал с полки деревянного зайчика и положил малышу на колени.

— Пусть поиграет.

Ци Си придержал игрушку и сказал: — Скажи спасибо дедушке.

— Спа~де~

Плотник Хэ рассмеялся: — Не за что, не за что.

Услышав смех, жена плотника Хэ вышла вперёд и, увидев малыша с зайчиком, сразу улыбнулась:

— Какой красивый ребёнок!

— Скажи: бабушка.

— Ба~ — Янь Сяобао склонил головку, большие глазки сияли, вызывая всеобщее умиление.

Жена плотника Хэ тут же подошла ближе, сияя: — Можно я его подержу?

Ци Си погладил голову малыша:

— Давай бабушка подержит тебя, хорошо?

Янь Сяобао крепко сжал в ручках зайчика и потянулся к Хэ Цяоши.

Та рассмеялась ещё радостнее, чем её муж:

— Пойдём, бабушка даст тебе вкусняшку!

А Син последовал за ними, а Ци Си, оставшись без ребёнка, перешёл к делу.

— Вы говорите, вам нужны складные низкие столики? — Плотник Хэ только что завершил большой заказ для северного лагеря, и новый заказ обрадовал его.

— Да, именно такие, как складные табуретки. Высотой примерно по ногу, один столик на четыре табуретки. Пока нужно двадцать.

Плотник Хэ задумался — задача не сложная.

— Сначала сделаю пробный, посмотрите, подойдёт ли.

— Хорошо. Кроме этого, мне нужны длинные столы, за которыми смогут сидеть по два человека с каждой стороны. Все размеры здесь. — Ци Си достал из рукава бумагу с размерами.

Плотник Хэ изучил её и кивнул:

— Сколько таких столов нужно?

— Тоже двадцать.

— Понял. Но это займёт время до следующей весны.

Столы делать несложно, но заказ большой. К тому же у него есть другие заказы, сроки поджимают.

Ци Си задумался:

— А если сначала сделать длинные столы, ускориться, можно успеть до первого снега?

Сейчас август, снег пойдёт в сентябре-октябре.

— Не получится, максимум десять столов. — Плотник Хэ не хотел терять заказ и предложил: — Может, подключить ещё одного мастера, тогда быстрее.

Ци Си покачал головой:

— Не надо, остальное ещё не готово. Пусть будет десять.

Он заплатил задаток, забрал малыша, который уже прилип к жене плотника, и отправился в кузницу.

В нынешние времена железо строго контролировалось, добыча была неэффективной, и цены кусались.

Два длинных железных гриля, железную плиту и десять медных котлов — всё это обошлось ему почти в десять лянов серебра.

Хорошо, что винный магазин и винодельня приносили ежемесячный доход, иначе бы он не потянул.

Но и столы, и грили будут готовы минимум через месяц. Ци Си, держа на руках малыша, который успел утомиться от прогулки, тихо вздохнул.

«Ещё столько дел...»

Вернувшись домой, они поели, после чего А Син унёс Янь Сяобао спать. Ци Си прилёг на кровать, но вскоре снова принялся за работу.

Раз уж открывать магазин, то нужно делать это как следует.

Лавка в переулке пустовала, требовался ремонт и оформление. Ци Си пошёл в кабинет и взял кисть и бумагу Янь Кана, чтобы сделать чертежи.

Увлёкшись работой, он и не заметил, как наступил вечер.

Внезапно раздалось урчание в животе, и в тот же момент его обхватили за талию. Ци Си вздрогнул, резко отбился локтем, но мужская ладонь легко парировала удар.

— Дорогой, это я.

Когда Янь Кань вошёл в кабинет, он увидел склонившегося над столом человека — его черты, словно сошедшие с картины, были изысканными и прекрасными.

Он застыл на мгновение, а очнувшись, уже обнимал его.

— Что пишешь? — Устало положив подбородок на плечо Ци Си, он взглянул на бумагу.

На чертеже был изображён квадрат, очевидно, схема лавки.

Посередине пустого пространства были нарисованы перегородки. Янь Кань бросил лишь беглый взгляд.

Ци Си расслабился:

— Продумываю оформление новой лавки.

Янь Кань переместил руку с живота Ци Си на желудок, ощупал его и спросил:

— Ещё не ужинал?

— М-м.

— Меня ждал?

— Забыл.

Янь Кань слегка укусил его за мочку уха и усмехнулся:

— Не мог хотя бы сказать, что ждал?

Ци Си отложил кисть, развернулся и обнял Янь Каня. Его холодные руки искали тёплые места на теле мужчины, но в итоге всё равно вернулись к его груди:

— Да, ждал тебя.

Он покорно прижался к Янь Каню, поднял глаза и сказал:

— Я голоден.

Тихий голос в тусклом свете лампы звучал почти как каприз.

Янь Кань подхватил его на руки, задул свечу и вышел:

— Хорошо, давай поедим.

После ужина супруги, не видевшиеся весь день, близко пообщались. Ци Си, лёжа на Янь Кане, снова обсудил с ним оформление лавки.

Янь Кань лишь гладил его влажные от пота волосы:

— Не усложняй. Разве в нашем Сеша не хватает тыкв-горлянок? Думаю, несколько штук будут смотреться хорошо.

Услышав такое простое предложение, Ци Си рассмеялся.

Но, подумав, понял, что в этом есть смысл.

Тыквы дешёвые и практичные, их использование вместо свежих цветов сэкономит кучу денег.

Глаза Ци Си засияли, он поцеловал Янь Каня в щёку:

— Понял. Спасибо, муж.

Услышав редкое обращение, Янь Кань сглотнул и увлёк Ци Си в новый виток страсти.

Когда они наконец уснули, луна уже висела на вершинах деревьев.

http://bllate.org/book/13339/1186364