Ци Си невольно рассмеялся в ответ.
Его смех был лёгким, словно снег, внезапно осыпающийся с ветки, не выдержавшей тяжести. Янь Каню от этих звуков стало щекотно в ухе, и он, склонив голову, потёрся щекой о поясницу Ци Си.
Ци Си опустил взгляд на ухо Янь Каня и прикрыл его ладонью, согревая.
— Ухо щекочет?
— Угу.
— Прошлогодняя мазь от обморожений закончилась. Вернёмся — попросим у А Чу ещё.
Янь Кань усмехнулся, но не стал возражать. Он отпустил Ци Си и, взяв его за руку, повёл вверх по тропе.
— Когда увидим Вэй Чао, не смей с ним общаться.
Уж не знаю, который раз это повторял Янь Кань, но Ци Си покорно согласился:
— Хорошо, не буду.
Последние дни шёл сильный снег, и каменные ступеньки на горной тропе покрылись льдом. Едва ступив на них, Ци Си почувствовал, как подошвы скользят. Он попытался ухватиться за ветку дерева у края тропы, но Янь Кань перехватил его руку.
— Держись крепче за меня — и всё.
— Чтобы упасть вместе?
Янь Кань рассмеялся:
— Не упадём.
Подъём занял вполовину больше времени, чем обычно.
Войдя через ворота, они увидели на площади огромное дерево гинкго, одиноко стоящее под ветром. Его голые ветви были припорошены редкими снежинками, а среди сучьев виднелись как минимум пять птичьих гнёзд размером с деревянный таз.
Ци Си никогда раньше не видел таких больших гнёзд и невольно задержал на них взгляд.
Из класса донеслись два разных голоса, а в окне мелькнула фигура в синем длинном халате.
— Хочешь заглянуть?
— Не надо.
Если он не ошибся, ученики как раз писали экзамен. Точно так же, как они сами когда-то перед зимними каникулами.
Минуя классы, они отправились искать Го Аня.
Академия была построена на склоне горы: на самом ровном месте впереди стояли учебные корпуса, а за ними, в глубине горы, среди высоких деревьев, прятались тропинки и беседки для отдыха.
За горой находились кабинеты преподавателей и директора, слева — библиотека, справа — общежития для студентов и столовая.
Кабинет директора располагался в самом конце ряда зданий. Проходя мимо окна, они увидели, как Го Ань, напряжённый, перелистывает что-то на столе.
В комнате, должно быть, было холодно: несмотря на плотную одежду, он дрожал, поспешно убирая руку в рукав после каждого перевёрнутого листа.
Ци Си постучал в дверь. Го Ань, не отрывая глаз от стола, крикнул:
— Входите!
Ци Си вошёл. Температура внутри ничем не отличалась от уличной.
— Директор Го.
От дыхания в воздухе повис белый пар, и Ци Си, ёжась от холода, плотнее запахнул свою накидку.
Го Ань вздрогнул от неожиданности, но, увидев Ци Си, тут же расплылся в улыбке.
— Хозяин Ци! Прошу, прошу, садитесь.
Он проводил гостей вглубь комнаты, подальше от окна, и усадил на места, после чего повернулся, чтобы налить воды. Но, потрогав чайник, обнаружил, что вода холодная.
Го Ань с улыбкой сложил руки в почтительном жесте.
— Прошу прощения, прошу прощения. Вы проделали долгий путь, я схожу в столовую, посмотрю.
С этими словами он тут же схватил чайник и вышел.
После его ухода Ци Си оглядел комнату. «Похоже, при строительстве академии действительно вложили душу в каждую деталь».
Эта комната была немного просторнее тех, что они видели по пути — письменный стол, книжные полки, стулья — всё было сделано из дорогого красного дерева.
Несмотря на возраст, древесина сохранила гладкость и блеск, наполняя помещение ароматом, в котором смешались запах дерева и чернил.
Обстановка была скромной: письменный стол, несколько деревянных табуретов да книжные полки. За ширмой, вероятно, находилось нечто вроде комнаты для отдыха — и ничего более.
Отопительной жаровни не было видно, «неудивительно, что здесь так холодно».
Янь Кань сел рядом с Ци Си и, заметив его дрожь, поправил меховой шарф на его шее. Затем взял его руки в свои, согревая их.
Ци Си повернулся к нему:
— Дома у огня всё-таки лучше, чем на улице?
— Естественно. Может, вернёмся?
— Нет-нет-нет, ни в коем случае! — Го Ань переступил порог и тут же налил им обоим по чашке горячего чая.
Ци Си осторожно взял свою, и тепло от чашки сразу разлилось по всему телу. Казалось, даже холод, пробиравший до костей после ледяного ветра, отступил.
— Я заметил, что в академии открыли ещё один класс.
Го Ань, примостившись на табурете с чашкой в руках, оживился:
— Да! Помните, вы говорили о централизованных закупках письменных принадлежностей? Я решил попробовать.
— Благодаря этому расходы студентов действительно сократились, и семьи, которые раньше сомневались, узнав об этом, стали возвращать детей обратно.
Ведь затраты на учёбу и вправду немалые: плата учителям, покупка кистей, туши, бумаги и книг, а ещё разные дополнительные расходы...
Хотя сейчас они принимали только маленьких детей, даже без учёта прочего, только на письменные принадлежности уходило один-два ляна серебра в месяц.
При централизованных закупках объёмы были действительно большими. Договорившись с книжной лавкой о ценах, удалось сэкономить студентам от двух до пяти цяней в месяц.
«Если на эти сэкономленные деньги купить мяса, получится больше десяти цзиней!»
Разговорившись, Го Ань воодушевился. Он собрал со стола несколько листов бумаги и протянул их Ци Си.
— Плата за обучение у нас невысокая, да и учителя за несколько месяцев уже добились результатов. Вот, посмотрите — уже есть студенты, записавшиеся на следующий год.
Янь Кань принял внушительную стопку бумаг.
Ци Си поставил чашку и потянулся за ними, но Янь Кань крепко сжал листы двумя пальцами, не собираясь отпускать.
Ци Си уставился на него.
Го Ань не осмеливался смотреть открыто, но украдкой наблюдал за происходящим.
— Что такое? — спросил Ци Си.
— Пей чай, муж, я подержу, — невозмутимо ответил Янь Кань.
Ци Си, слегка смутившись, поёжился, подавив неловкость от демонстрации близости на людях, и вновь обхватил ладонями тёплую чашку.
Между ними царило полное взаимопонимание: стоило Ци Си закончить просмотр страницы, как Янь Кань тут же подсовывал следующую.
Го Ань, видя, как их головы соприкасаются, почувствовал странный укол в сердце. «Что-то мне не по себе».
Ци Си читал быстро — в стопке было более сорока листов с информацией о каждом ученике. Судя по одинаковому почерку, все они были заполнены Го Анем.
«Кажется, этот безалаберный с виду человек действительно вкладывает душу в управление академией, раз даже собирает данные о семьях при записи учеников».
— Чем больше учеников, тем живее академия, — заметил Ци Си, вспомнив выражение лица Го Аня у окна. — Разве не так? Или у тебя есть опасения?
— Ты же сам видел — многие пришли из-за учителя Суня.
— Естественно, — кивнул Ци Си. Это означало, что методы преподавания Сунь Вэньцина получили признание среди родителей.
— Но один он столько не потянет.
— Тогда найди других. Сначала выясни, сколько учеников поступит в следующем году, и ищи учителей. Хорошо бы вернуть прежних преподавателей.
— Но... дороги замело снегом. Искать можно будет только весной, когда ученики уже начнут занятия, — Го Ань сразу отбросил мысль о преподавателях из Сеша и выбрал второй вариант.
Однако и он не казался простым.
В следующем году число учеников могло приблизиться к сотне. Обычно один учитель справляется с тридцатью — больше уже сложно.
Янь Кань, до сих пор молча слушавший, наконец заговорил:
— Так верни прежних учителей.
Го Ань удивлённо посмотрел на него:
— Но они всё ещё сомневаются.
Он понимал их опасения.
Хотя Янь Кань мог поддержать их со своей позиции, экзамены всё равно приходилось сдавать в управлении округа или столице. Без Янь Каня рядом даже упоминание о связях с генеральским домом сочли бы за хвастовство.
Янь Кань спокойно парировал:
— Они ведь уже в возрасте, не так ли?
— Да. Все им от тридцати до пятидесяти.
«Таких молодых преподавателей, как наши нынешние двадцатилетние учителя, почти... нет, точнее, их точно нет».
— Они всё ещё собираются сдавать экзамены?
— Конечно. Многие продолжают попытки и в тридцать-сорок лет. Разве не ради этого они учились?
— Тогда им тем более стоит вернуться.
— В твоей академии есть готовый чжуанъюань, пусть он и преподаёт. Учителя могут быть одновременно и учениками. Что касается их опасений... — Янь Кань усмехнулся.
Ци Си почувствовал, как холод проникает под кожу, и потер руки.
— Я всего лишь военный, среди учёных моё имя не имеет такого веса, как титул чжуанъюаня при дворе или имя Вэй Чао — наследника рода Вэй из Цзиньси.
— Если Вэй Чао действительно начнёт преподавать, эти люди станут его учениками, последователями рода Вэй. Не говоря уже об управлении округа — даже в столице никто не осмелится тронуть их.
— Какой чжуанъюань? Да ещё из Цзиньси... Там столетиями селились знатные семьи, как такое возможно...
Го Ань замолчал, его глаза округлились до предела, стали видны даже белки.
— ЧЖУАНЪЮАНЬ!!! — Го Ань буквально взвизгнул от восторга и потрясения.
— Чжуанъюань! Учитель Вэй — чжуанъюань!!!
Ци Си, видя, что тот вот-вот потеряет сознание от волнения, тихо потянул Янь Каня за рукав:
— Но нужно ещё узнать, согласится ли он сам.
— Нет! Я согласен!
— Даже если он не будет преподавать, а просто станет нашим талисманом — я согласен!
Ци Си, наблюдая за мгновенной переменой в его выражении лица, не удержался:
— Лучше не слушай его. Если Вэй Чао узнает, что его личность раскрыта, он может сбежать.
Го Ань опрокинул чашку, дрожащими руками пытаясь её поднять. Его лицо исказилось то ли в безумной радости, то ли в глупой ухмылке:
— Это не важно! Моя академия Яоцзи — место, где преподавал чжуанъюань нынешней династии! Кто посмеет смотреть на нас свысока!
— Ха-ха-ха-ха, само небо мне помогает! А-ха-ха-ха-ха!
Го Ань, смеясь, вдохнул холодный воздух и закашлялся. Его дыхание участилось, слёзы текли по лицу.
Янь Кань спокойно сжал руку Ци Си и серьёзно заметил:
— Видишь, муж? Это называется "чрезмерная радость вызывает печаль".
Ци Си криво улыбнулся и предпочёл замолчать.
«Вэй Чао тоже был нанят Го Анем, пусть сам с этим разбирается».
Янь Кань, однако, считал, что сказанного недостаточно, и продолжил с загадочным намёком:
— Разве не прекрасно, если Вэй Чао будет преподавать? Даже если те учителя не сдадут экзамены, они хотя бы чему-то научатся. А когда он уйдёт, остальные смогут продолжить учить оставшихся учеников.
— Директор Го, скажи, разве это не идеально?
— Идеально! Кх-кх-кх... Совершенно идеально! — Го Ань всё ещё пребывал в прострации.
Он расхаживал взад-вперёд, словно его голова была тяжёлой, а ноги — ватными, и не отрывал пристального взгляда от Янь Каня, ожидая продолжения.
Янь Кань оправдал его ожидания:
— Ты же управляешь академией, не обязательно ограничиваться только начинающими учениками. Можно принимать и туншэнов, и сюцаев. Лишь когда студенты начнут успешно сдавать экзамены, тебе не придётся каждый год ломать голову над набором новых учеников и учителей.
Теперь Го Аню слова Янь Каня казались абсолютно верными.
Его переполняли эмоции, будто внутри бушевал огонь или вздымались морские волны. «Эта лягушка, всю жизнь сидевшая в колодце, впервые возмечтала взлететь до облаков».
— Генерал, будьте спокойны! Я обязательно удержу учителя Вэя! Я превращу свою академию Яоцзи в ведущую во всём северном крае...
— Нет! В одну из лучших академий всей столицы!
Янь Кань приподнял бровь.
«Пора закругляться».
Он встал и тяжело хлопнул Го Аня по плечу:
— Тогда я буду ждать того дня, когда академия Яоцзи добьётся успеха.
Го Ань, словно получив заряд бодрости, ещё больше воодушевился.
Он отступил на шаг и почтительно поклонился Янь Каню:
— Обещаю не подвести ваши ожидания!
Ци Си, не в силах больше смотреть, как тот вешает лапшу на уши, потянул Янь Каня за рукав к выходу:
— Скоро занятия закончатся, пойдём встречать их.
— Директор Го, мы пойдём вперёд.
— Хорошо, счастливого пути, счастливого пути! — Го Ань выбежал вслед, глядя на Янь Каня с таким же обожанием, как на библиотеку в управлении округа.
«Вот это генерал! Пара фраз — и мои насущные проблемы решены!»
***
На улице Ци Си незаметно спрятал руку, сжимавшую руку Янь Каня, в свой рукав.
— Ты правда не боишься его спугнуть?
Янь Кань хитро улыбнулся:
— Не волнуйся, муж, он не сбежит.
— Думаешь, просто так этот высокопоставленный чжуанъюань покинул столицу в такой момент? Он просто не хочет влипать в тамошние разборки.
— Он мог бы отправиться в Сеша... — начал Ци Си, но вдруг остановился и посмотрел на Янь Каня.
— Он пришёл из-за тебя?
В глазах Янь Каня мелькнула усмешка:
— Конечно. Не стоит недооценивать славу твоего мужа.
— Из всех северных городов именно эта крепость считается неприступной, и сюда не дотянутся грязные лапы из столицы.
Здесь, конечно, суровее, но куда свободнее, чем в столице или на юге.
— Но он же так удивился, когда впервые тебя увидел.
— Он дорожит своей репутацией, разве хотел бы, чтобы я его видел в таком положении? К тому же... — Янь Кань понизил голос, — первым его увидел всё-таки ты, муж.
Говоря это, его тон становился всё мрачнее:
— Если он посмеет сбежать или не подчинится — тем лучше. Запугать или подкупить, у каждого есть слабое место.
Янь Кань опустил ресницы, отбрасывающие тень на его лицо.
Ци Си невольно передёрнул плечами и отпустил его рукав. «Вот почему мне стало не по себе. Оказывается, он с самого начала задумал недоброе. Ему только дай повод — он тут же найдёт "законный" предлог расправиться с Вэй Чао».
Раздался чистый звон колокольчика, отмеряющий неторопливые удары.
Ученики потоком хлынули из классов.
Среди них были и подростки лет десяти, и малыши помладше. Все были одеты в длинные белые холщовые халаты с круглым воротом, с квадратными шапочками на головах и сумками для книг через плечо.
Два соседних класса выпустили учеников разного возраста — постарше и помладше. Гомон детских голосов, смех и звонкие прощания с учителями наполнили двор.
Братья с сёстрой из семьи Вэнь теперь учились в разных классах. Выйдя, они собрались вместе и сразу заметили двоих на площади.
— Господин, генерал. — Все трое подошли поклониться.
Ци Си, глядя на сильно изменившихся детей, смягчил взгляд.
— Сегодня начинаются каникулы?
— Да.
Вэнь Чан уже выглядела как взрослая девушка. В той же ученической одежде, с собранными вверх волосами, она казалась аккуратнее всех.
Ци Си успел заметить, что девочек в академии было немного — всего пять-шесть из сорока учеников.
Все они были младше Вэнь Чан и, похоже, её слушались. Выходя, девочки здоровались с ней, а она, как старшая сестра, напоминала им быть осторожнее по дороге.
Что касается младших — Вэнь Чжун уже проявлял задатки маленького педанта, а Вэнь Юань, некогда робкий малыш, прятавшийся за спинами старших, теперь вёл себя степенно.
Резкий ветер заставлял жмуриться.
— Пойдёмте, — сказал Янь Кань.
Трое детей решили, что Ци Си с Янь Канем просто зашли по делам и заодно забрали их, но и это обрадовало их.
Когда фигуры Ци Си и Янь Каня уже почти скрылись за воротами, Сунь Вэньцин и Вэй Чао вместе остановились под крышей.
— Учитель Вэй.
— Учитель Сунь.
При посторонних Вэй Чао всегда держался с достоинством. Увидев, что Ци Си уходит, он сделал несколько шагов вперёд, пристально глядя в спину Янь Каня.
По ощущению ледяного холода между лопаток Янь Кань сразу понял, чей это взгляд.
Он обернулся и дружелюбно улыбнулся.
Вэй Чао мгновенно ощутил, как волосы на его голове встали дыбом!
«Каждый раз, когда Янь Кань улыбается мне — ничего хорошего не жди!»
И действительно, как только ученики разошлись, появился запыхавшийся Го Ань. Он долго ходил вокруг да около, но в конце концов изложил суть дела.
Услышав это, Вэй Чао сразу помрачнел.
«Вот же ты, Янь Кань, пока я не видел — выложил все мои секреты! И теперь хочешь использовать моё имя, чтобы вернуть тех учителей!»
«Мало того, что они вернутся — так ещё и я должен их учить!»
«Как это можно терпеть?!»
В гневе он резко отмахнулся рукавом, его глаза-фениксы сверкнули холодным светом:
— Не согласен! Кто придумал — к тому и идите!
Го Ань невольно втянул шею под его взглядом, но, уже переступив через гордость, был готов на всё, лишь бы заполучить его.
— Генерал, конечно, не против, но я же не могу заставить его преподавать боевые искусства?
— Вы ведь тоже учитель академии... Студентам в Сеша так трудно получить образование... Пожалуйста...
Вэй Чао попытался обойти его, но Го Ань ловко преградил путь. Вэй Чао вышел из себя — «за всю жизнь я встретил лишь двух наглецов, и теперь этот Го Ань стал третьим!»
Он схватил Го Аня и толкнул в сторону подошедшего человека:
— Не ко мне! Идите к Сунь Вэньцину!
Сунь Вэньцин устойчиво поймал Го Аня, помог ему выпрямиться, затем почтительно поклонился:
— Директор, я всего лишь сюцай.
— Эх! — Го Ань печально вздохнул.
— Почему ты не пошёл на провинциальные экзамены? А то ведь твой отец снова нагрянет в академию!
Сунь Вэньцин ответил твёрдо:
— Не нагрянет.
С этими словами он тоже ушёл, шагая размеренно, но с лёгкой поспешностью.
Сзади снова раздался настойчивый голос Го Аня:
— Учитель Вэй, учитель Вэй...
У подножия горы он увидел, что те двое окружены Вэй Чао. Его глаза блеснули, и он уверенно спустился по ступеням.
Учеников уже разобрали родственники, на снегу остались лишь перекрещивающиеся следы колёс. И одна-единственная не тронувшаяся с места повозка.
Сунь Вэньцин спустился к последней ступени и, лишь встретившись взглядом, поправил одежду и поклонился:
— Генерал, хозяин Ци.
Янь Кань, измученный приставанием Вэй Чао, лишь кивнул Сунь Вэньцину, вынужденный продолжать препирательства.
Ци Си, которому не раз напоминали не обращать внимания на Вэй Чао, сидел в повозке, слегка приподняв занавеску, и наблюдал за их перепалкой. Увидев Сунь Вэньцина, он вежливо ответил на поклон.
Вэй Чао, заметив это, попытался прорваться мимо Янь Каня:
— Господин Ци, это же явная несправедливость!
Янь Кань гневно сверкнул глазами:
— Заткнись!
— С какой стати мне молчать?! Янь, господин, я вовсе не с тобой разговаривал! Лезешь не в своё дело!
— Вэй, как ты смеешь распускать хвост перед моим мужем?! Видно, жить надоело!
— ...
Рядом продолжался шумный перепалка, а Ци Си извиняюще улыбнулся Сунь Вэньцину.
Тот как раз размышлял, как бы остаться уместно, когда Вэй Чао выпалил:
— Мало того! Я прекрасно жил здесь, пока ты не разболтал все мои тайны! Почему бы тебе не отправить учителя Суня вместо меня?!
Сунь Вэньцин опустил взгляд и ловко вставил:
— Я всего лишь сюцай, не могу учить тех, кто старше меня.
Вэй Чао, разъярённый предательством, набросился на первого попавшегося:
— Сам виноват, что не сдал экзамены!
Неожиданно он замолчал.
У повозки воцарилась мгновенная тишина.
Янь Кань, придя в себя, со злорадством толкнул Вэй Чао плечом, отчего тот поскользнулся и шлёпнулся на землю.
Янь Кань вскочил в седло и, заметив вопросительный взгляд Ци Си, спросил у Сунь Вэньцина:
— Почему не сдал?
Сунь Вэньцин сжал кулаки в рукавах. Даже при всей своей выдержке воспоминания заставляли его стискивать зубы.
Ци Си взглянул на Янь Каня.
Тот вдруг вспомнил о вражде между академиями Яоцзи и Дуншань. Он перестал наматывать кнут и пристально осмотрел Сунь Вэньцина.
«Так вот в чём дело».
Но он уже пообещал помочь академии разобраться с этими проблемами — значит, должен довести дело до конца.
Он положил руку на колено — жест казался небрежным, но излучал подавляющую уверенность.
— Всё ещё хочешь сдавать?
— Нет. — Ногти впивались в ладони. До вопроса Янь Каня он думал, что жаждет лишь мести, давно оставив мысли об экзаменах.
Но в этот момент он всё равно с трудом выдавил это слово.
Янь Кань усмехнулся, но в его глазах не было веселья.
— Без правды — разговор окончен.
Сунь Вэньцин стиснул зубы, но не смог противиться внутреннему голосу:
— ...Хочу сдавать. И... отомстить.
Даже Вэй Чао забыл о своём унижении и, скрестив руки, изучающе разглядывал его.
Он не был дураком — вспомнив, как этот холодный зануда появлялся каждый раз при Янь Кане, он сразу всё понял.
— Ну ты даёшь, даже меня использовал.
Сунь Вэньцин молча поклонился, не отрицая.
— На улице холодно, — вмешался Ци Си. — Обсудим это в лавке.
Янь Кань сохранял бесстрастное выражение лица, лишь сказав:
— Тогда в винную лавку. Муж, устраивайся поудобнее, поехали.
Лошадь развернулась и направилась в западный переулок. Трое детей семьи Вэнь притихли в углу повозки, наблюдая, как Ци Си о чём-то размышляет.
Сзади донёсся голос их всегда соблюдавшего приличия учителя Вэя, забывшего о благородных манерах:
— Столько снега! Янь, ты бы хоть подвёз нас!
В этот момент Сунь Вэньцин прошёл мимо него. Вэй Чао, забыв о достоинстве, спросил:
— Ты... пешком?
Сунь Вэньцин взглянул на него.
При первой встрече он сразу понял, что Вэй Чао — не из его мира. Людей, взращённых в богатстве и власти, он всегда избегал.
Он поклонился:
— Благодарю.
Сунь Вэньцин развернулся и пошёл. «Снег? Пройдёшься раз-другой — привыкнешь».
— Сунь Вэньцин! Да помедленнее ты! Ой-ёй!
***
Винная лавка.
На стол поставили чайник. Ци Си с Янь Канем вышли из повозки, а детей семьи Вэнь отправили домой.
Вскоре после того, как они уселись за стол, появился Сунь Вэньцин, поддерживающий Вэй Чао, державшегося за поясницу.
Ци Си спросил:
— Упал?
— Господин Ци... — Вэй Чао опустился на скамью и, дрожа, протянул руку к Ци Си.
Но Янь Кань шлёпнул по ней, оставив красный след.
— Янь Кань! — взорвался Вэй Чао.
Посетители за другими столиками обернулись.
В столице, на юге — все всегда считались с его чувствами. С кем ещё он должен был считаться?
— Драться, да?! Янь Кань, ты...
— Да заткнись ты. — Янь Кань нажал на нервный узел Вэй Чао, и тот, скорчившись от боли, мгновенно лишился дара речи.
Ци Си взглянул на Янь Каня и предложил Вэй Чао:
— В переулке есть хороший врач — советую сходить к нему.
Поймав обиженный взгляд Янь Каня, Ци Си поспешно замолчал.
— Господин Ци... — Вэй Чао, увидев, как рука Янь Каня вновь замерла в воздухе, мгновенно закрыл рот и отклонился в сторону.
«За сегодняшнее унижение я ещё отомщу!»
Ци Си налил бледному Сунь Вэньцину чаю:
— Сначала согрейся.
В зале ещё оставалось несколько посетителей — серьёзный разговор мог подождать.
Движения Сунь Вэньцина слегка замедлились. Он скованно взял чашку. Опущенные ресницы скрывали уже успокоившиеся глаза, когда он хрипло произнёс:
— Благодарю.
http://bllate.org/book/13339/1186371
Сказали спасибо 28 читателей
Vedmochka95 (переводчик/автор/заложение основ)
18 ноября 2026 в 05:56
0