Праздники — время безделья. Е Си и Линь Цзяншань нежились дома. Е Си, искусный в кулинарии, готовил одно блюдо вкуснее другого: пирожки с полевой горчицей, пельмени с луком-батун, тушёную капусту с мясом в кисло-сладком соусе, рагу из баклажанов с вермишелью, свиные ножки, томлёные в соевой пасте… От таких яств сам Е Си заметно округлился, его лицо стало белым и пухлым.
Сидя на кане, Е Си измерил руками свою талию — действительно стала шире. Подняв глаза, он увидел мужа: они ели одно и то же, причем Линь Цзяншань поглощал пищу огромными пиалами, но почему-то не толстел.
Линь Цзяншань рассмеялся и ласково сказал:
— У меня, наверное, всё уходит в жесткие мышцы. А у моего супруга тело нежное, мягкое — так приятнее обнимать.
Раньше Е Си был худеньким, с тонкими запястьями, и Линь Цзяншань в постели боялся прилагать слишком много силы, чтобы не сломать хрупкого супруга. Теперь же, когда Е Си поправился, его лицо округлилось, глаза стали больше, а губы — алыми. Смотреть на него было одно удовольствие.
Е Си ущипнул Линь Цзяншаня за руку — действительно, твёрдая как камень, не прокусишь. Надув щёки, он сердито пробормотал:
— Может, тебе вообще хочется, чтобы я стал пухлым, как шар?
Линь Цзяншань обнял его за талию и прошептал:
— Какой бы ты ни был, ты мне нравишься. Лучше тебя супруга не найти.
Тёплое дыхание мужа щекотало ухо, и Е Си не мог сдержать смех. Линь Цзяншань не отпускал его, крепко прижимая к себе.
Е Си попытался вырваться, но тщетно, тогда он принялся щекотать мужа. Однако Линь Цзяншань оказался нечувствительным к щекотке, и в итоге захихикал сам Е Си.
Их возня разбудила оленёнка и козлёнка, которые спали в углу. Четыре круглых глаза недоумённо уставились на шумную пару на кане.
В этот момент во двор зашли Ли Жань и Е Шань. Ещё не зайдя в дом, они услышали смех и переглянулись — младший брат с мужем явно заигрывали друг с другом.
— Мы, кажется, не вовремя? — усмехнулась Ли Жань, останавливаясь под навесом.
Увидев гостей, Е Си поспешно поправил воротник, надел туфли и выбежал встречать. Ли Жань смотрела на него с лукавой улыбкой, отчего он покраснел.
— Брат, невестка, почему не предупредили, что придёте?
— Мы слышали, как вы веселитесь, — рассмеялась Ли Жань, — не хотели мешать, вот и постояли немного.
Линь Цзяншань, как всегда невозмутимый, пригласил:
— Проходите в дом.
Войдя, Е Шань объяснил:
— Моя неугомонная жена захотела сыграть с вами в листовые карты.
Листовые карты — простое народное развлечение, длинные полоски с четырьмя мастями. В будни у крестьян не было времени на игры, только в праздники или в межсезонье.
(Листовые карты - на юге Китая использовали колоду: она состояла из четырёх мастей по 38 листов каждая, а сами карты были чуть больше по размеру. У них было четыре масти: монеты, связки, тысячи, десятки тысяч и три дополнительные карты. На двух последних мастях и двух дополнительных картах были нарисованы портреты забавных сказочных персонажей. )
— Давно не играли, — улыбнулся Е Си. — Но я не силён в этом.
— Именно поэтому я и пришла! — засмеялась Ли Жань. — Хочу выиграть у тебя монеток на сладости!
Вчетвером они уселись на тёплый кан в комнате. Е Шань и Линь Цзяншань играли умело, Е Си старался быть осторожным, но из-за неопытности проигрывал. Однако больше всех не везло Ли Жань, которая грозилась «разгромить всех» — её монетки быстро перекочевали к двум мужчинам.
Разгар игры прервали Лю Ли и Ли Си, заглянувшие в гости. Лю Ли принёс мешок грецких орехов:
— Осенью мама засушила, как раз к празднику.
Е Си уступил место за игрой и отправился на кухню готовить угощение.
— У тебя, Си, золотые руки, — сказал Лю Ли. — Всё можешь превратить в лакомство. Кстати, за праздники ты поправился.
Е Си потрогал свои щёки и вздохнул:
— Вот именно. Раньше работа не давала жиру нарасти, а теперь целыми днями сидим без дела да едим вкусное — как не растолстеть?
— Это хорошо, — улыбнулся Лю Ли. — Выглядишь ещё красивее, счастливее.
Е Си шутливо толкнул его:
— Ты просто льстишь мне!
Оставив компанию за картами, Е Си замочил арахис в воде, а орехи стал раскалывать в дверном проёме. Услышав стук, Линь Цзяншань вышел помочь. Его грубые пальцы не боялись острых скорлупок, в отличие от нежных рук супруга, поэтому он взял эту работу на себя, усевшись у очага колоть орехи.
Раз гости пришли, Е Си, как хозяин, решил угостить их чем-нибудь вкусным.
Вымоченный арахис он очистил от красной кожицы, поджарил на сухой сковороде до хруста, затем смешал с клейким рисом и растолок в ступке.
— Муж, подои немного козу — добавлю молока, сделаем сырный напиток.
Линь Цзяншань взял пиалу и вышел под навес, где мирно стояла коза. Вскоре он вернулся с парным молоком.
Е Си вскипятил козье молоко в глиняном горшке, достал из шкафа два куска кристаллического сахара. Когда молоко закипело, он всыпал молотую смесь из арахиса и клейкого риса, непрерывно помешивая. В конце добавил сахар для сладости.
Аромат молока смешался с ореховым, а сверху Е Си посыпал сушёными цветами османтуса — так получился сырный арахисовый напиток.
Линь Цзяншань тем временем очистил все грецкие орехи — почти полкорзины. Е Си слегка отварил их, чтобы убрать горечь.
— Хорошо, что на новогодней ярмарке взяли побольше сахара, — заметил Е Си, высыпая полпиалы тростникового сахара из бамбуковой трубки.
Он растопил сахар на горячей сковороде, добавил немного воды и на медленном огне сварил сироп. Затем всыпал орехи и начал обжаривать, пока они не стали янтарными и не начали тянуть за собой сахарные нити.
В конце Е Си добавил горсть кунжута — так получились хрустящие карамелизированные орехи.
Оба угощения отлично подходили, чтобы занять гостей — сытные, но не перебивающие аппетит перед ужином.
Лю Ли ел, не отрываясь, и даже пообещал принести все орехи из дома, чтобы Е Си приготовил ещё.
— Только сахару у меня не хватит! — рассмеялся Е Си, попивая арахисовый напиток ложкой.
Ли Жань выпила две большие пиалы и просила ещё. Тогда Е Си перелил остаток в бурдюк, чтобы она взяла с собой, предупредив не переусердствовать.
Двор наполнился смехом и весельем — казалось, даже снег на противоположных склонах начал таять от этой радости. Новый год в горной деревне проходил в умиротворении и гармонии.
…
Праздники пролетели мгновенно, и ленивые деньки закончились. Пора было задуматься о делах наступающего года.
Снег ещё не до конца растаял, но лед на реке уже начал трескаться. Для крестьян это было сложное время — озимая пшеница ещё не поспела.
Деревня Шаньсю особенно почитала праздник Начала Весны (Личунь). По традиции проводили обряд поклонения Богу Весны.
(Личунь в древнем Китае — праздник начала весны и первый сезон в системе 24-сезонного сельскохозяйственного календаря. «Ли» означает начало, а «чунь» олицетворяет тепло и рост. Праздник означал начало нового года, после которого солнечный свет начинал усиливаться, ветер становился тёплым, зима медленно уходила, и всё вокруг постепенно оживлялось.)
С утра по деревне гремели хлопушки, создавая праздничную атмосферу.
Е Си тщательно уложил волосы, повязав их лентой зелёного цвета. Линь Цзяншань, увидев это, похвалил:
— Красиво! После белоснежной зимы такой травяной цвет радует глаз.
В душе он пообещал себе купить супругу ещё лент разных оттенков — его светлая кожа оттеняла любые цвета.
— Сегодня в деревне поклонение Богу Весны. Тебя позвали нести быка?
Линь Цзяншань, сидя на крыльце, надевал обувь:
— Да, вместе с шурином. Каждому дадут по десять монет.
— Это же для благословения! — обрадовался Е Си. — Даже без монет стоило согласиться. Идите с братом, а я позже присоединюсь посмотреть.
Линь Цзяншань кивнул и поспешил на сборы.
После его ухода Е Си закончил домашние дела, ожидая Лю Ли.
Тот должен был жениться в конце месяца. Ли Си подарил ему два отреза хорошей ткани для свадебного наряда. Сегодня Лю Ли пришёл в новом жёлтом одеянии, выглядевшем свежо и игриво.
— Великолепно! — восхитился Е Си. — Одежда действительно делает человека. Этот цвет подчёркивает твою нежность.
Лю Ли светился от счастья — приближающаяся свадьба придавала ему сияющий вид.
Вместе они отправились в деревню, где уже начинался обряд. Это было важнейшее событие начала года, и каждый житель приходил посмотреть.
Старейшины деревни начали церемонию в родовом храме, поднеся в жертву мясо, фрукты и сладости. Те, кто имел достаточно высокий статус, подходили поклониться и возжечь благовония.
Е Си с Лю Ли и другими женщинами наблюдали за происходящим у входа.
После молитв мужчины под барабанный бой и звуки суоны понесли глиняную статую быка по деревне. Бык символизировал пахоту, молясь о хорошем урожае.
Также в процессии несли бумажные фигуры Бога Весны и других божеств. Жители следовали за ними по полям, повязывая красные ленты на первые почки — так встречали весну.
Под грохот хлопушек шествие началось. Впереди шли мужчины с барабанами и суонами, за ними четверо несли глиняного быка.
— Смотри, твой муж и брат! — воскликнул Лю Ли, указывая на двоих в первых рядах.
Е Си рассмеялся:
— Староста сказал, что они самые крепкие. Вчера специально приходил звать.
— Это же честь! — завистливо вздохнул Лю Ли. — Не каждому доверят нести весеннего быка. Значит, в этом году твой урожай будет богатым!
Среди женщин Лю Сюфэн тоже сияла от гордости — все завидовали её семье, ведь это было очень почётно.
Под звуки музыки жители Шаньсю двинулись за пределы деревни. Смех разносился по полям, воплощая самые искренние надежды крестьян.
Е Си с Лю Ли, пробившись сквозь толпу, повязали красную ленту на распускающемся дереве у въезда в деревню.
Затем настал момент «битья быка» — мужчины кнутами разбили глиняную статую. Внутри находились зёрна пяти видов: просо, рис, гаолян, нешлифованный рис и чёрный рис. Староста поднял горсть и рассыпал над толпой.
Поймавшие зёрна складывали их в мешочки, чтобы потом сварить кашу на удачу.
Е Си с Лю Ли тоже набрали немного зёрен. Лю Сюфэн специально подошла проверить, поймали ли они «зерно благословения», и лишь увидев добычу сына, успокоилась.
К полудню церемония завершилась, и все разошлись по домам готовиться к праздничной трапезе.
http://bllate.org/book/13341/1186544
