Глава 5. Одежда
Юйфань удалился, бросив напоследок ядовитую ухмылку, а Минсюань остался в туалете, пытаясь собрать себя по частям. В голове гудело, мысли путались, как клубок змей.
Через несколько минут, кое-как умывшись и пригладив волосы, он на ватных ногах вернулся в банкетный зал.
— Минсюань? — дедушка Тань обеспокоенно вгляделся в его лицо. — Ты какой-то бледный, дитя. Тебе нездоровится? Долго же тебя не было.
Минсюань испуганно замотал головой. Щеки предательски вспыхнули — только бы старик не догадался, чем они с Тань Сыцзэ занимались за стенкой.
— Нет-нет, все в порядке, дедушка. Спасибо за заботу.
Старик похлопал его по плечу, приглашая сесть.
Минсюань опустился на стул и робко огляделся. Место рядом пустовало.
— Сыцзэ срочно вызвали в компанию, — пояснил дедушка, заметив его взгляд. — Дела не ждут.
Плечи Минсюаня расслабились. Воздух сразу стал легче, словно из комнаты выкачали ядовитый газ. Он кивнул, пряча облегчение.
— Какое счастье, что старый господин так заботится о Минсюане, — Чжао Дунсюань сделала глоток красного вина, ее глаза хищно блеснули.
— Минсюань — чудесный мальчик, — улыбнулся старик. — Покладистый, скромный. Как такого не любить?
— Ха-ха, верно, — подхватила она. — Но, как говорится, главное — гармония между супругами. Правда, Минсюань?
Пальцы Минсюаня дрогнули, палочки глухо стукнули о фарфор. Он поспешно сжал их крепче.
— ...Угу.
— О, за это не волнуйтесь! — дедушка Тань отложил салфетку. — Если я доволен, то и Сыцзэ будет доволен. У нас с ним вкусы часто сходятся.
Улыбка Чжао Дунсюань слегка померкла.
— Ваши слова да богу в уши, господин.
Официант поставил перед Минсюанем пиалу с супом. В прозрачном бульоне плавали белоснежные шарики из трески. Один глоток — и рот наполнился нежным, тающим вкусом моря.
«Как вкусно... Вот бы мама попробовала», — с тоской подумал Минсюань.
— Ешь, ешь, — приговаривал дедушка, подкладывая ему в тарелку блинчик с уткой по-пекински. — Ты такой худенький, тебе расти надо.
Минсюань послушно кивал, набивая рот, пока щеки не стали похожи на бурундучьи.
Старик смотрел на него с умилением. Такой хороший ребенок, и такой тощий! И почему второй сын Е, этот Юйфань, лоснится от жира, а Минсюань — кожа да кости?
С этими мыслями он отправил в тарелку Минсюаня сочный кусок стейка.
— Вот, держи. Мясо нужно есть.
— Спасибо, дедушка... — прошептал Минсюань, тронутый до глубины души.
Ужин подошел к концу. Ночь уже окутала город плотным покрывалом.
Дедушка Тань первым покинул зал в сопровождении дворецкого. На прощание он наказал Минсюаню обязательно заглядывать в старый особняк, пообещав познакомить его с А Цзинем.
— А кто такой А Цзинь? — робко спросил Минсюань.
— Мой золотистый ретривер! — хохотнул старик.
Как только машина Таней отъехала, Е Сянкай поднялся.
— Дунсюань, Юйфань, нам тоже пора.
Сытое и довольное семейство направилось к выходу. Минсюань, спохватившись, догнал «отчима» у дверей.
— Дядя Е! Моя мама... она уже переехала?
Е Сянкай поправил пиджак, не глядя на него.
— Не волнуйся. Дунсюань подыскала тетушке Лю отличную квартиру. Она уже там.
— Но где именно? — настаивал Минсюань. — Я звонил ей, телефон выключен. Почему?
— Ты что, совсем тупой? — зашипела на него Чжао Дунсюань. — Ситуация еще скользкая! Если кто-то прознает о вашей связи, все рухнет!
Она огляделась по сторонам и понизила голос:
— Я забрала у нее телефон. Ради безопасности. Верну, когда все уляжется.
— Забрали?! — у Минсюаня перехватило дыхание. — Господин, госпожа, умоляю! Дайте мне увидеться с мамой! Она же с ума сойдет от беспокойства!
— Нет, — отрезал Е Сянкай. — Дунсюань права. Тетушка Лю в безопасности. Потерпи пару дней.
— Но...
— Хватит! — оборвала его госпожа Е. — Завтра мы идем на концерт, нам нужно выспаться. Не докучай.
Она брезгливо окинула взглядом мятую футболку Минсюаня.
— И вообще, посмотри на себя. Тряпки какие-то. У Юйфаня есть старая одежда, которую мы собирались выкинуть. Зайдешь как-нибудь, заберешь.
Минсюань судорожно дернул край футболки, пытаясь разгладить складки. Стыд жег лицо.
— Господин Е, госпожа Е.
От неожиданности Е Сянкай дернулся. За их спинами, словно призрак, стоял Бай Юй.
— Господин Бай?! — Чжао Дунсюань побледнела под слоем тонального крема. — Вы... давно здесь?
Сколько он слышал? Если он узнал про подмену... им конец!
Бай Юй улыбнулся — вежливо и непроницаемо.
— Только что подошел. Вижу, вы беседуете, не хотел мешать.
— Слава богу... — выдохнула она, мгновенно меняя маску на материнскую заботу. Она положила руку на плечо Минсюаня, сжав пальцы: — Минсюань, сынок, папа с мамой поедут домой. Раз господин Бай приехал за тобой, поезжай с ним.
— Угу... — Минсюань кивнул и поплелся к помощнику.
— До свидания, госпожа, — Бай Юй кивнул и увел парня.
Едва они отошли, Юйфань скривился:
— Мам! Мои вещи стоят бешеных денег! С какой стати я должен отдавать их этому нищеброду?! Я лучше их сожгу!
— Юйфань, закрой рот! — рявкнул Е Сянкай.
— Пап!
— Отец прав, — вздохнула Чжао Дунсюань. — Нравится нам это или нет, но сейчас он играет роль твоего брата. Если он будет ходить как оборванец, Тань заподозрят неладное.
Она погладила сына по руке:
— Выбери самое старое, что не жалко. То, что ты и так носить не будешь.
— Ну... ладно, — буркнул Юйфань.
В машине было тихо. Минсюань смотрел в окно, наблюдая, как неоновые огни города сливаются в цветные полосы. Ветер трепал его челку, но он не замечал этого, погруженный в свои невеселые мысли.
Бай Юй бросил взгляд в зеркало заднего вида. Парень выглядел так, будто у него умер кот.
Он достал телефон и быстро набрал сообщение Тань Сыцзэ:
«Твоя маленькая женушка выглядит очень расстроенной.»
Ответ пришел мгновенно:
«Почему?»
«Я ушел не попрощавшись. В этом дело?»
«В следующий раз учту.»
Бай Юй закатил глаза. «Ну и самомнение».
«Вряд ли из-за этого.»
Тань Сыцзэ: «?»
Бай Юй кратко пересказал подслушанный разговор.
«Они смеялись над его одеждой. Сказали, что он выглядит как оборванец, и пообещали отдать обноски "брата".»
«А еще они идут завтра на какой-то концерт, а его не берут. Типа рылом не вышел.»
«Серьезно, Тань, эти люди — просто токсичные отходы.»
Пауза. Три точки мигали несколько секунд.
«Свяжись с Офелией. Пусть немедленно отправит партию новой коллекции моего бренда ко мне домой.»
«Размеры я скину.»
«Узнай, что за концерт. Время, место. Мне нужны лучшие места. VIP-ложа.»
Бай Юй перечитал сообщения, не веря своим глазам.
«Погоди-ка...»
«Ты же говорил: "Женился, но мне плевать". Что это за аттракцион невиданной щедрости?»
«Теперь не плевать.»
Бай Юй: «?»
Он потер переносицу. Офелия — это не просто портниха, это креативный директор «Seablue», мирового бренда. Она сейчас в Париже, готовит показ. И Тань хочет дернуть ее ради... одежды для Минсюаня?
Похоже, лед тронулся. И очень активно.
«Кстати... Откуда у тебя его размеры?»
«Ты что, на глаз определил? Или уже успел пощупать?»
«Не скажу.»
Тань Сыцзэ отложил телефон. Взял ручку и, не колеблясь, вывел на листе цифры.
Грудь. Талия. Бедра.
Вчера ночью его руки стали лучшими измерительными приборами. Он изучил каждый сантиметр тела Минсюаня, запомнил каждый изгиб. Пальцы до сих пор помнили это ощущение: гладкая, прохладная кожа, податливая, как шелк под ладонью.
Он машинально крутанул ручку в пальцах, вспоминая, как тело юноши дрожало под его прикосновениями.
Кадык Тань Сыцзэ дернулся, глаза потемнели.
……
Летнее солнце палило нещадно, превращая кампус в раскаленную сковородку. Студенты перебежками двигались от тени к тени, мечтая лишь об одном — добраться до оазиса университетской столовой.
Внутри гудели кондиционеры, даря спасительную прохладу.
Линь Цзялэ, стоя в очереди, заглянул в свой банковский счет и взвыл:
— Что?! Только десятое число, а я уже просадил тысячу?!
Он схватился за голову:
— Куда делись мои деньги?!
Парень лихорадочно запустил калькулятор, пальцы летали по экрану с такой скоростью, что могли высечь искру:
— Так, кроссовки... толстовка... доставка еды... Черт, неужели правда столько набежало?
Линь Цзялэ выглядел как креветка, брошенная в кипяток — красный и в панике. Он скосил глаза на телефон друга и вдруг расхохотался:
— Ха-ха! У тебя тоже всего шесть сотен осталось! Транжира, похлеще меня будешь!
Минсюань промолчал. Его тонкие пальцы крепко сжимали студенческую карту. Он приложил ее к терминалу.
Пик. Четыре юаня тридцать фэней.
На подносе сиротливо стояли миски: тушеные ростки сои, дешевая утка сомнительного происхождения и порция риса за тридцать копеек.
У Линь Цзялэ поднос ломился: мясо, рыба, овощи. Минус пятнадцать юаней одним махом.
— Слушай, нам с тобой придется затянуть пояса, иначе к концу месяца будем воздухом питаться... — начал было Линь Цзялэ, но осекся, глядя на скромный обед друга. — Минсюань, ты этим наедаешься?
Минсюань кивнул.
Раньше он бы остался голодным. Но теперь, в доме Тань, ужины и завтраки были такими сытными, что днем есть почти не хотелось.
— Ну ладно. Но все равно, тратить столько денег — это перебор. Ты даже меня переплюнул! — Линь Цзялэ покачал головой, выискивая свободный столик.
— Я не трачу много, — тихо возразил Минсюань.
— Да ладно! Шесть сотен осталось, а месяц только начался!
— У меня всего восемьсот на месяц.
Линь Цзялэ застыл с ложкой у рта.
— Чего? Восемьсот?!
Он медленно опустил ложку, лицо его вытянулось, а потом покраснело от стыда.
— Боже... Как ты вообще выживаешь?
— А ты... ты еще мне сок постоянно покупаешь!
Минсюань улыбнулся, светло и искренне:
— Мне приятно делать тебе приятное.
Линь Цзялэ шмыгнул носом и с чувством обнял друга за плечи:
— Брат! С этого момента я спонсирую твои напитки! Неделю... нет, месяц буду поить тебя чаем Коко!
— Не нужно, — смутился Минсюань. — Лучше сэкономь себе на еду.
— Эй! — возмутился Линь Цзялэ. — Что такое деньги по сравнению с нашей дружбой? Раз ты меня угощал, я просто обязан ответить тем же! В крайнем случае, будем голодать вместе, это даже романтично.
Минсюань тихо рассмеялся, и они сели обедать.
……
Вечер опустился на город. В семь часов Минсюань сидел в гостиной с книгой, когда в дверь позвонили.
Тетушка Фу поспешила открыть, думая, что хозяин забыл ключи. Но на пороге стояла ослепительная женщина. Высокая, статная, с безупречной укладкой и макияжем.
— Добрый вечер. Я Офелия. Супруг господина Тань дома?
— Да-да, конечно! — засуетилась экономка. — Господин Минсюань! К вам гостья, госпожа Офелия!
Минсюань растерянно вышел в холл. Увидев роскошную даму, он оробел и вежливо поклонился.
— Не нужно церемоний, — улыбнулась Офелия. — Это новая коллекция нашего бренда. Господин Тань распорядился доставить их вам лично.
Она дважды хлопнула в ладоши.
Двери распахнулись шире, и в квартиру потянулась вереница ассистентов. Они вкатывали вешала, на которых висели десятки пакетов с одеждой.
Минсюань и тетушка Фу застыли с открытыми ртами.
Одежда была великолепна. Даже в чехлах было видно качество тканей и безупречный крой. И, судя по всему, размеры идеально подходили Минсюаню.
— Примерьте что-нибудь, — предложила Офелия. — Если что-то не понравится, мы немедленно заменим.
Минсюань отчаянно замахал руками, заливаясь краской:
— Нет-нет, что вы! Все прекрасно!
— Чудесно. Оставляйте все здесь, — скомандовала она своим людям.
— В-все? — пролепетал Минсюань.
— Разумеется. Это подарок господина Тань, — Офелия подмигнула ему. — Он лично отбирал многие модели. Вы ему очень дороги.
Она попрощалась и, словно фея-крестная, исчезла вместе со своей свитой, оставив гостиную заваленной дизайнерской одеждой.
— Господин Минсюань! — всплеснула руками тетушка Фу, сияя от восторга. — Вы посмотрите! Господин Тань так балует вас! Это же настоящая любовь!
«Ну конечно, — думала она, — такую красоту грех не баловать».
Минсюань стоял посреди этого великолепия, не зная, куда деть руки. Все это казалось сном.
Внезапно телефон в кармане завибрировал. Незнакомый номер.
— Алло?
— Нравится? — низкий, бархатный голос, от которого по спине побежали мурашки. Тот самый голос.
— Г-господин?!
— Угу, это я, — в трубке послышался тихий смешок. — Выбери что-нибудь по душе и переоденься.
— Я жду тебя внизу.
«Внизу?» — сердце Минсюаня пропустило удар. Паника снова начала поднимать голову.
Он метнулся к вешалкам, выхватил первый попавшийся комплект — что-то простое, но элегантное — и быстро переоделся.
Спустившись на лифте в подземный паркинг, он сразу увидел его.
Тань Сыцзэ стоял, прислонившись к капоту машины. Высокий, стройный, в свете люминесцентных ламп его лицо казалось высеченным из льда. Он что-то говорил в гарнитуру, но, заметив Минсюаня, замолчал.
Взгляд президента скользнул по фигуре юноши. Одежда, которую он выбрал, сидела идеально, подчеркивая хрупкость и изящество Минсюаня. Тань Сыцзэ мысленно кивнул самому себе.
— Господин, — Минсюань склонил голову, не смея смотреть ему в глаза.
— Садись, — Тань Сыцзэ открыл перед ним пассажирскую дверь.
Только когда они выехали с парковки и влились в поток машин, Минсюань решился задать вопрос:
— Господин... куда мы едем?
Тань Сыцзэ включил поворотник, плавно перестраиваясь в левый ряд.
— На концерт.
http://bllate.org/book/13484/1197928
kirensk22 (читатель/культиватор основы ци)
18 января 2026 в 07:07
0
Komaedo (переводчик)
21 января 2026 в 03:07
0
