Все группы закончили свои выступления, и наступил момент объявления результатов. На большом экране один за другим стали появляться итоги онлайн-голосования за каждую группу. Каждый раз, когда объявляли прошедшую в следующий тур команду, зал взрывался аплодисментами и радостными криками.
Цинь Цинчжо смотрел на большой экран за сценой. Объявили всех с восьмого по третье место, но он так и не услышал названия «Шероховатые облака». Хотя по реакции зала «Шероховатые облака», скорее всего, должны были оказаться в двойке лидеров, в его душе всё равно нарастало беспокойство. Ведь в вопросе подписания контракта Цзян Цзи не пошёл на поводу у Ши Яо, можно даже сказать, серьёзно его задел. Если Ши Яо продолжит мухлевать с системой голосования…
— Результаты двух последних групп мы объявим одновременно! И это… — ведущий повысил голос, — второе место — «Крушение города» с общим количеством онлайн-голосов 4 986 241, и чемпион сегодняшнего раунда — группа «Шероховатые облака», набравшая в сумме 5 862 588 голосов!
На большом экране показались цифры, весь зал взорвался оглушительными криками восторга. Хотя до этого в зале уже не раз раздавались радостные возгласы, они не обладали такой мощью.
Увидев на экране разницу почти в миллион голосов, Цинь Цинчжо с облегчением выдохнул. Похоже, Ши Яо не стал мухлевать с голосами в этом раунде. То ли потому, что вмешался дядя Цяо, то ли потому, что в прошлый раз за попытку выбить «Шероховатые облака» зрители его чуть не съели с потрохами, теперь он не осмелился наглеть. Как бы то ни было, результат был хорошим, и это главное.
Оторвав взгляд от большого экрана, Цинь Цинчжо невольно снова посмотрел в сторону Цзян Цзи. Прежде, когда объявляли результаты, почти все в зале оборачивались к экрану, и лишь Цзян Цзи, казалось, совершенно не интересовало, пройдёт он дальше или нет. Но в этот раз он повернулся и смотрел на цифры на большом экране. «Неужели он наконец-то решил двигаться вперёд?» — подумал Цинь Цинчжо. Да, пора идти вперёд, и пройти нужно как можно дальше.
У него возникло чувство, будто он становится свидетелем того, как в жизни Цзян Цзи вот-вот поднимется грандиозный занавес. Это было похоже на то, как если бы он смотрел на девятнадцатилетнего себя, стоявшего тогда на сцене во время музыкального фестиваля в Жуньчэне.
«Каким будет Цзян Цзи в 29, через десять лет? Наверное, будет стоять на ещё более грандиозной сцене, принимая ещё больше восторженных криков и аплодисментов. А всё, что связано с этим телешоу, вероятно, сотрётся из памяти, оставив лишь несколько обрывочных воспоминаний. Каким стану я сам через десять лет? Всё ещё буду заниматься музыкой? Смогу ли я вообще заниматься музыкой?» Почувствовав, что Цзян Цзи собирается повернуться, Цинь Цинчжо отвёл взгляд.
Согласно сценарию, после объявления результатов ведущий должен был произнести несколько заключительных слов, обменяться парой фраз с наставниками, и на этом запись должна была закончиться. Но как только крики зрителей в зале начали стихать, и ведущий уже готовился произнести прощальную речь, по проходу перед судейскими креслами поспешно подошёл сотрудник и протянул ему карточку-подсказку. Взяв карточку, ведущий на мгновение растерялся, но быстро пришёл в себя и, взяв микрофон, снова обратился к зрителям:
— Как вам сегодняшний вечер? Круто было?
— Круто! — в один голос ответили трибуны.
— И что, вы хотите, чтобы на этом всё закончилось?
— Нет!
— Только что режиссёрская группа сообщила отличную новость: число зрителей нашей прямой трансляции превысило 15 миллионов человек! Команда проекта приняла спонтанное решение добавить новый этап! Мы просим четыре лучшие группы сегодняшнего раунда выступить вместе со своими наставниками! Как вам идея?
— Отлично! — отклик в зале стал ещё громче.
У Цинь Цинчжо тут же дёрнулось веко. В сценарии не было ни единого слова об этом. Зачем добавлять такое в последний момент?..
— Итак, в качестве награды для четырёх лучших групп вечера, — зачитал ведущий правила следующего этапа с карточки, — мы просим команды пригласить своих наставников и создать совместный минутный ремикс, объединив песню, которую вы только что исполнили, с вашим любимым хитом наставника. Группа будет играть, а наставник — петь.
— За итоговый ремикс будут голосовать все зрители прямой трансляции. Две группы, набравшие наибольшее количество голосов, получат в следующем туре стартовое преимущество в 500 000 и 200 000 голосов соответственно!
Объяснив правила, ведущий начал по очереди спрашивать у четырёх групп, какую песню наставника они хотели бы переделать. Сначала он спросил у «Шероховатых облаков», занявших первое место:
— Как чемпионы сегодняшнего вечера, какую песню наставника вы хотите адаптировать?
Цзян Цзи посмотрел на Цинь Цинчжо. Тот не смотрел на сцену, на его лице не было никаких эмоций, но от него безотчётно исходило ощущение тревоги.
— Можно посоветоваться с наставником? — спросил Цзян Цзи у ведущего.
Ведущий улыбнулся:
— Какую именно песню вы будете переделывать, вы сможете обсудить за кулисами. Сейчас мы хотим предварительно узнать ваши мысли.
Зрители в зале начали выкрикивать названия знаковых песен Цинь Цинчжо. Явное преимущество было у «Погрузись в мой сон».
— Тогда пусть будет «Погрузись в мой сон», — сказал Цзян Цзи. Не успел он договорить, как зал взорвался визгом. У каждой группы было десять минут на подготовку. Наставники и музыканты должны были вместе уйти за кулисы, чтобы завершить аранжировку.
Услышав о внезапном добавлении нового этапа, остальные трое наставников поначалу тоже были озадачены, но поскольку шоу шло в прямом эфире, а атмосфера в зале и вправду была накалена, никто не стал возражать. Ян Цзинвэнь, сидевший рядом, встал:
— Ладно, давайте сыграем, посчитаем это сверхурочными. Этот Ши Яо опять должен мне ужин.
Наставники один за другим в сопровождении сотрудников направились за кулисы, чтобы присоединиться к своим группам. Поднимаясь с места, Цинь Цинчжо почувствовал лёгкий звон в левом ухе. Крики зрителей доносились до него словно сквозь толстую стену. Это неприятное ощущение появилось снова. Он поднял руку, чтобы поправить ушной монитор, и слегка нахмурился. Сделав несколько шагов в сторону кулис, Цинь Цинчжо спросил у сопровождавшего его сотрудника:
— А где Ся Ци? — И тут же вспомнил, что Чэнь Цзя говорила перед началом состязания о болезни Ся Ци.
— Режиссёра Ся сегодня нет, — ответил сотрудник.
— Тогда где Чэнь Цзя?
— Цзя-цзе должна быть за кулисами. Цинь-лаоши, она вам нужна по какому-то делу?
— Да, — кивнул Цинь Цинчжо и остановился. — Позови её, пожалуйста. Я подожду здесь.
Сотрудник кивнул и быстро пошёл за кулисы. Вскоре, торопливо семеня, прибежала Чэнь Цзя.
— Что случилось, Цинчжо-гэ?
— Когда добавили этот этап? — Цинь Цинчжо сразу перешёл к делу.
— Только что. Режиссёр Ши увидел, какой в зале драйв и какие заоблачные цифры у трансляции, и решил спонтанно добавить этот этап, чтобы максимально использовать трафик. У меня голова сейчас взорвётся! Никакой подготовки, ещё и Ци-цзе отсутствует, это просто убийственно… — На её лице отразилось отчаяние. — Цинчжо-гэ, если у тебя что-то срочное, говори быстрее, мне нужно бежать за кулисы координировать другие вопросы.
Цинь Цинчжо было совестно доставлять ей хлопоты в такой момент, но он всё же заговорил:
— Чэнь Цзя, мне очень жаль, но я не смогу участвовать в этом.
— А? — не веря своим ушам, воскликнула Чэнь Цзя. — Цинчжо-гэ, ты что, шутишь?!
— Я не шучу, — сказал Цинь Цинчжо. — Я серьёзно.
Его тон и впрямь не был похож на шутку. Чэнь Цзя никогда не сталкивалась с подобным и совершенно растерялась.
— Да как же так… почему?..
Цинь Цинчжо молчал. Было видно, что он не хочет объяснять. Видя его непреклонность, Чэнь Цзя через несколько секунд заставила себя успокоиться.
— Так, это не в моей власти. Ты подожди здесь, я сейчас найду режиссёра Ши, пусть он решит, что делать.
— Хорошо, — кивнул Цинь Цинчжо.
Чэнь Цзя поспешила в режиссёрскую, а Цинь Цинчжо остался ждать. На самом деле, после истории с подтасовкой голосов и угрозами в адрес Цзян Цзи, Цинь Цинчжо не горел желанием общаться с Ши Яо напрямую. Но сейчас, в отсутствие Ся Ци, принять решение мог только Ши Яо. «Мы все взрослые люди и понимаем, что вопросы нужно решать по существу. Ши Яо не должен слишком упрямиться в этом деле», — подумал Цинь Цинчжо, снова поправляя наушник.
Ши Яо пришёл быстро. Подойдя, он сразу же по-свойски поздоровался:
— Цинчжо, спасибо за твой труд!
Тон был таким дружелюбным, будто того неприятного разговора вечером и вовсе не было. Цинь Цинчжо тоже вежливо улыбнулся в ответ и произнёс:
— Режиссёр Ши.
— Чэнь Цзя сказала, что ты не хочешь участвовать. Что-то случилось? Какие-то трудности? — участливо спросил Ши Яо.
— Я давно не пел, и в последнее время не в лучшей форме, — не стал ходить вокруг да около Цинь Цинчжо. — Так что я, пожалуй, не буду участвовать.
— Может, всё-таки постараешься пересилить себя? — На лице Ши Яо появилось беспокойство. — Смотри, остальные наставники уже согласились. Пойди мне навстречу, а? Между нами бывали трения в процессе работы, но не держи на меня зла. Я потом приглашу тебя выпить и как следует извинюсь.
— Это не имеет к тому никакого отношения, и я не собираюсь намеренно ставить тебя в трудное положение, — покачал головой Цинь Цинчжо. — Я действительно не могу участвовать в этом.
Его тон был мягким, но не терпящим возражений. Было ясно, что он не собирается менять решение. Ши Яо на мгновение замолчал, а затем снова попытался его убедить:
— Войди в положение. Наше шоу дошло до этого этапа, всем было нелегко. Посмотри на Ся Ци: она ради этой трансляции несколько дней работала без сна и отдыха, а вчера вечером прямо на сцене от усталости упала в обморок, всех нас до смерти напугала, до сих пор в больнице лежит. А ещё Чэнь Цзя…
Он начал давить на жалость. Цинь Цинчжо слегка нахмурился и прервал его:
— Режиссёр Ши, я понимаю, у каждого свои трудности. Но нельзя просто так менять то, о чём договорились. Когда меня приглашали, я сразу сказал: все вопросы обсуждаем заранее, не заставляйте меня делать то, чего я не хочу. Ты согласился. И что теперь означает это внезапное добавление нового этапа?
Ши Яо, понимая, что неправ, на мгновение потерял дар речи, но потом попытался объясниться:
— Да, ты прав, это моя ошибка. Идея добавить этап пришла спонтанно, я приношу свои извинения. Но, Цинчжо, если ты не думаешь об эффекте для шоу, то подумай хотя бы о «Шероховатых облаках» и о Цзян Цзи. Если ты сейчас откажешься, в каком неловком положении окажется группа? И что зрители прямой трансляции подумают о ваших с Цзян Цзи отношениях?
Предыдущие слова Ши Яо лишь раздражали Цинь Цинчжо, и он не хотел вступать с ним в бессмысленные пререкания. Но, услышав это, он дрогнул. Он и так уже чувствовал себя виноватым, что не упомянул Цзян Цзи в своём комментарии. Если теперь он ещё и откажется от совместного выступления, не направит ли это общественное мнение в невыгодное для Цзян Цзи русло? В конце концов, Ши Яо уже инициировал тот чёрный хайп о том, что Цзян Цзи избил музыканта «Крушения города», и у части зрителей создалось впечатление, что Цзян Цзи заносчивый...
Хладнокровно поразмыслив несколько секунд, Цинь Цинчжо предложил своё решение:
— Давай каждый пойдёт на уступку. Я всё-таки приму участие, но я только помогу группе сделать аранжировку, а на сцене буду отвечать за гитарную партию. Вокальную же часть исполнит Цзян Цзи, хорошо?
— Лучше всё-таки, чтобы пел ты, ведь правила уже объявили. — Ши Яо по-прежнему выглядел озадаченным, но, подумав, предложил свой вариант: — Давай так: если ты совсем не хочешь петь на сцене, мы можем заранее записать вокал за кулисами. На выступлении я попрошу включить запись, а ты просто будешь петь под фонограмму. Как тебе такое?
— Нет, с фонограммой не пойдёт. Я лучше сыграю на гитаре. — Цинь Цинчжо больше не собирался менять решение. — И, пожалуйста, попроси ведущего заранее объявить об этом зрителям.
Ши Яо вздохнул, не сказав ни «да», ни «нет».
— Если решили, — сказал Цинь Цинчжо, глядя на него, — то я пошёл за кулисы.
Наконец Ши Яо кивнул, и его голос прозвучал немного натянуто:
— Тогда, Цинчжо, иди.
Пока Цинь Цинчжо шёл за кулисы, он чувствовал, что эта сцена ему до боли знакома. В его памяти тот вечер был точно таким же: вокруг сновали сотрудники, отвечающие за прямую трансляцию, и каждый был занят своим делом, а в зале сидели зрители, полные ожидания. В его голове всплыла картина того, как он выходил на сцену. Цай Хэн, всегда такой надёжный, снова и снова перепроверял его состояние и очень серьёзно спрашивал, не стоит ли включить запись с репетиции.
— Петь под фонограмму? — усмехнулся тогда Цинь Цинчжо. — Если меня поймают, то, наверное, с позором вышвырнут из индустрии. — Усмехнувшись, он похлопал Цай Хэна по плечу: — Не волнуйся, я справлюсь.
На самом деле, говоря «не волнуйся», он и сам не был уверен, но, глядя на полные ожидания глаза зрителей в зале, чувствовал, что должен попытаться во что бы то ни стало.
Стоя спиной к Ши Яо, Цинь Цинчжо на мгновение закрыл глаза и тихо выдохнул. На его лице наконец-то промелькнуло облегчение, и напряжение немного спало. С тех пор как четыре года назад на том концерте он спешно покинул сцену, он почти не пел. «Спеть сейчас?.. Нет, лучше не надо». Нельзя делать этот шаг, не подготовившись на сто процентов. Позор, пережитый на глазах у публики четыре года назад, ни в коем случае не должен повториться.
Добравшись до закулисья, он увидел, что троица из «Шероховатых облаков» ждёт его.
— Давно ждёте? — улыбнулся им Цинь Цинчжо. — Простите, немного задержался. Ну что, приступим? Песня — «Погрузись в мой сон», правильно?
— Цинчжо-гэ, это же наше первое сотрудничество! — Лицо Чжун Яна сияло от восторга. — Никогда не думал, что однажды услышу, как Цинь Цинчжо будет петь для нас! Ты знаешь, как я взволнован?!
— Нет-нет, я не планирую петь. — Цинь Цинчжо постарался, чтобы его тон прозвучал как можно беззаботнее. — Я неважно себя чувствую. Задача спеть ложится на Цзян Цзи, а я сыграю на гитаре.
— А?! — запротестовал Чжун Ян. — Смотри же, как я этого жду! Ты же так давно не пел, твои фанаты точно будут в диком восторге! Ну спой!
— Как-нибудь в другой раз, — равнодушно ответил Цинь Цинчжо.
Чжун Ян не сдавался и хотел продолжить уговоры, но тут его прервал Цзян Цзи:
— Чего ты разнылся? Какая разница, кто поёт?
— Эй, как это — какая разница?.. — не согласился Чжун Ян.
— Всё, хватит, — взглянула на него Пэн Кэши. — Будешь дальше спорить, мы и аранжировку не успеем сделать. Давайте слушать Цинчжо-гэ.
Раз уж двое товарищей по группе сказали своё слово, Чжун Яну пришлось уступить. Цзян Цзи протянул Цинь Цинчжо инструмент:
— Гитара.
В тот вечер Цзян Цзи использовал эту гитару, чтобы начать своё признание, и теперь, снова увидев её, Цинь Цинчжо невольно вспомнил ту сцену. Но внешне он никак этого не показал и принял инструмент. Чжун Ян рядом цокнул языком и тихо пробормотал:
— Такое сокровище, а мне даже прикоснуться не даёт.
Цзян Цзи не обратил на него внимания, Цинь Цинчжо тоже промолчал. Вокруг было несколько камер. В объективах они выглядели как самый обычный наставник и его подопечные.
— Времени мало, так что я сразу изложу свои идеи, а вы, если будут возражения, смело говорите. — Цинь Цинчжо обнял гитару. — Тональность у обеих песен довольно похожа, так что объединить их будет легко. Нужно лишь немного поработать над связующим проигрышем. Куплет можно начать прямо с первых четырёх строк «Погрузись в мой сон», но на октаву ниже, а в проигрыше сделать модуляцию.
Он сыграл несколько аккордов на гитаре. Проигрыш идеально сочетал в себе мелодии обеих песен. Чжун Ян изумлённо воскликнул:
— Чёрт, как круто! Две мелодии просто так взяли и слились воедино? Звучит обалденно!
Цинь Цинчжо улыбнулся и продолжил:
— Припев можно взять из вашей последней песни, его можно не трогать. Хотя, на мой взгляд, если в конце понизить ноту на полтона, это будет ещё эффектнее.
Он сыграл припев, и Чжун Ян окончательно остолбенел:
— Цинчжо-гэ, ты что, услышал её всего один раз и уже можешь сыграть?! А может, песня «Лёгкий поцелуй» на самом деле написана тобой для Цзян Цзи?
Цинь Цинчжо усмехнулся:
— Чжун Ян, с такими шутками надо быть осторожнее.
— Цинчжо-гэ, — заинтересовалась Пэн Кэши, — у тебя абсолютный слух?
— Вроде того, — улыбнулся Цинь Цинчжо, — но по большей части это просто результат долгой практики. Давайте, теперь разберём партии барабанов и баса для проигрыша…
Цзян Цзи почти всё время молчал. Обычно в таких ситуациях именно он руководил процессом, но сейчас, когда здесь был Цинь Цинчжо, он мог расслабиться и даже позволить себе немного отвлечься.
Было видно, что как только Цинь Цинчжо начинал говорить о музыке, его недавняя тревога полностью исчезала. Казалось, всё было под его контролем, он действовал увереннее, чем когда-либо, — решительно и чётко. Цзян Цзи посмотрел на склонившегося над гитарой Цинь Цинчжо и вспомнил тот вечер десятилетней давности. Тогда Цинь Цинчжо, обучая его игре на гитаре, тихо напевал мелодию. Прошло столько лет, и сам голос уже стёрся из памяти, но мысль «как же хорошо этот человек поёт» запомнилась очень отчётливо. Так почему же он перестал петь? Неужели всё дело в том провальном выступлении четыре года назад?
— Давайте прогоним один раз. Цзян Цзи поёт. Помнишь слова «Погрузись в мой сон»? — Цинь Цинчжо посмотрел на него.
Цзян Цзи очнулся от своих мыслей и, глядя на него, ответил:
— Помню.
Недолгое время на подготовку было расписано по минутам. Когда сотрудник напомнил, что пора идти в зону ожидания, группа как раз закончила репетицию. Они встали и направились в зону ожидания рядом со сценой. Там царил полумрак. Это был длинный узкий проход, единственное место, где не было камер. Со сцены доносились звуки выступления другой группы. Барабанная дробь, казалось, заставляла вибрировать стены, а из-за сильного эха голоса были почти неразличимы. Взгляд Цзян Цзи остановился на лице Цинь Цинчжо. Тот снова выглядел встревоженным. О чём он думал? Неужели это связано с песней «Лёгкий поцелуй»?
Шэнь Ча спрашивала его, думал ли он о том, как люди могут истолковать название «Лёгкий поцелуй». На самом деле, до этого момента он действительно не задумывался. Все эти годы ему было совершенно безразлично мнение окружающих, и уж тем более его не волновало, как они будут интерпретировать название песни. Придумал, посчитал красивым — и использовал. Что думают другие — это их дело. Но, стоя на сцене и видя, как Цинь Цинчжо старательно открещивается от этой песни, он осознал, что, возможно, поступил слишком опрометчиво.
Впрочем, раз уж дело сделано, жалеть не о чем. Он по-прежнему придерживался своего мнения: что такого в том, чтобы любить кого-то, зачем это скрывать? Даже если об этом узнает весь мир, его любовь к Цинь Цинчжо — это его личное дело.
Цинь Цинчжо в этот момент был слегка погружён в себя. На самом деле он думал не о песне «Лёгкий поцелуй», а просто… нервничал. Осознав это, он и сам нашёл это смешным. Столько лет быть певцом, пережить тысячи больших и малых концертов, гастролей, и вдруг нервничать из-за минутного выступления до такой степени, что хочется сбежать. «Чего тут нервничать? — сказал он себе. — Всего лишь выйти на сцену и сыграть на гитаре. Я же не собираюсь петь. Это ничем не отличается от выступления на том музыкальном фестивале».
Пока он думал об этом, стоявший напротив Цзян Цзи вдруг заговорил. Он очень тихо спросил:
— Тебе понравилась та песня, «Лёгкий поцелуй»?
Цинь Цинчжо слегка опешил и поднял на него глаза. Этот вопрос на мгновение вырвал его из потока беспорядочных мыслей. Цзян Цзи смотрел на него своими тёмными глазами, снова с тем серьёзным выражением. Чжун Ян, до этого вытягивавший шею в сторону сцены, повернулся, обвёл взглядом их лица и сделал вид «я так и знал». Пэн Кэши тоже скользнула по ним мимолётным взглядом и притворилась, что ничего не слышала.
— Очень… — Слово «нравится» уже готово было сорваться с языка, но на самом кончике свернуло в другую сторону, и Цинь Цинчжо сказал: — …красивая песня.
— Так она тебе нравится? — снова спросил Цзян Цзи.
Цинь Цинчжо промолчал. Юношеская влюблённость не замечает никого вокруг. Но подумал ли Цзян Цзи, что съёмочная группа могла установить здесь микрофоны? Подумал ли он, какой удар это нанесёт его жизни, если всё раскроется, какой шквал оскорблений на него обрушится? Он вдруг вспомнил Цзи Чи. Тот в таких вопросах всегда был предельно осторожен, просчитывая всё наперёд, боясь, что разоблачение их романа повредит его с таким трудом завоёванному новому статусу.
— Так трудно это сказать? — вдруг усмехнулся Цзян Цзи. — Я ведь спрашиваю, нравится ли тебе песня.
Вторую часть фразы он произнёс тише, и Цинь Цинчжо прочитал её по губам: «…а не нравлюсь ли я тебе». Сердце внезапно заколотилось. Собравшись с духом, Цинь Цинчжо сказал:
— Цзян Цзи, не говори глупостей.
Цзян Цзи отвернулся, и уголки его губ едва заметно приподнялись, словно он увидел панику собеседника и счёл это своей маленькой победой.
Автору есть что сказать. Цифры в онлайн-голосовании я написала от балды, всё равно в других шоу они тоже всегда какие-то заоблачные (:з」∠)
http://bllate.org/book/13503/1272928
