Атмосфера в переговорной, где до этого из-за обсуждения Ши Яо витала некоторая напряжённость, мгновенно разрядилась после слов Цинь Цинчжо.
— Цинчжо, ты решил зайти с козырей? — с улыбкой обратилась Лицзы к троим участникам группы. — Не скромничайте с вашим Цинь-лаоши, придумайте задачу посложнее, не дайте пропасть зря его связям.
— Серьёзно? — оживился Чжун Ян. — Можно пригласить кого угодно?
— Кого угодно, — улыбнулся Цинь Цинчжо. — Обсудите?
Чжун Ян повернул голову и принялся перебирать кандидатов с Пэн Кэши. Цзян Цзи в дискуссии не участвовал, словно эта тема его не особо интересовала. Цинь Цинчжо слегка понизил голос и спросил Цзян Цзи:
— Есть кто-то, кого ты хотел бы пригласить?
Цзян Цзи поднял на него глаза:
— Нет.
— Тебе же нравятся многие группы, разве нет? Должен же быть кто-то, с кем ты хотел бы посотрудничать.
— Цзян Цзи нравятся только иностранные группы, — встрял Чжун Ян, подняв голову. — Цинчжо-гэ, ты же не сможешь пригласить кого-то из-за границы?
— Иностранные... — задумался Цинь Цинчжо. — Существует теория шести рукопожатий. Если очень захотеть и постараться, думаю, шансы есть.
— Ой-ёй, — поддела его Лицзы. — Если Цинчжо говорит, что постарается, дело серьёзное. Он же ради вас луну с неба достанет.
— А я? А как же я? — тут же присоседился Чжун Ян. — Цинчжо-гэ, а если у меня есть кто-то на примете, тоже можно?
— Ты?.. — усмехнулся Цинь Цинчжо. — Может, ограничимся материком, Гонконгом и Тайванем?
— Эй, почему как дело дошло до меня, так заграничных нельзя? — запротестовал Чжун Ян. — Цинчжо-гэ, что за двойные стандарты?
Лицзы и Пэн Кэши тут же рассмеялись. Цзян Цзи глянул на него:
— Есть претензии?
Чжун Ян пробурчал себе под нос:
— Да куда уж мне...
— Я пошутил, — улыбнулся Цинь Цинчжо. — Обсудите это втроём. Кого бы вы ни выбрали, я постараюсь его пригласить.
Тут у Лицзы завибрировал телефон. Она взглянула на экран и сказала Цинь Цинчжо:
— Цинчжо, приехал виолончелист, с которым нас свел Дун-лаоши. Встретишься?
— Да, — отозвался Цинь Цинчжо, вставая, и посмотрел на Цзян Цзи. — У меня на вечер назначена встреча, так что оставляю переговорную вам. Как решите, сообщите мне результат, и я займусь приглашением.
— Надолго? — не сводя с него глаз, спросил Цзян Цзи.
— Как пойдёт, — ответил Цинь Цинчжо. — Когда закончите обсуждать, напиши мне сообщение.
Цзян Цзи кивнул.
Эта встреча была назначена ещё месяц назад, но, выходя из переговорной, Цинь Цинчжо подумал, что зря поставил её на сегодня. Поймав себя на этой мысли, он поразился. Расхотеть работать из-за влюблённости — это... так не похоже на Цинь Цинчжо.
Его ждали виолончелист, планирующий развивать карьеру внутри страны, и его мать, по совместительству менеджер. Поскольку Цинь Цинчжо в своё время перешёл от классической виолончели к поп-музыке, они хотели чтобы он помог создать более подходящий для современного рынка альбом, сочетающий классику и поп.
Разговор длился минут десять, а Цинь Цинчжо уже начал отвлекаться. Сквозившее в словах собеседников пренебрежение к популярной музыке вызывало у него дискомфорт.
— Нашему маленькому другу только исполнилось девятнадцать, он ещё совсем юн, поэтому хотелось бы, чтобы господин Цинь при разработке концепции альбома сделал акцент на юношеских чертах...
Мать-менеджер трещала без умолку, а сидящий рядом юный виолончелист часто кивал с почтительным видом. Однако, когда взгляд Цинь Цинчжо падал на него, казалось, что парень витает в облаках и пропускает всё мимо ушей, словно пустая оболочка, душа которой улетела неизвестно куда.
Только исполнилось девятнадцать... почти ровесник Цзян Цзи. Цинь Цинчжо невольно задумался. Удивительно: хотя Цзян Цзи и казался более зрелым, чем этот юноша, в нём было куда больше юношеского задора. Да и выглядел он куда привлекательнее. Не этой хрупкой, блеклой красотой, как у сидящего перед ним, а другой — притягательной смесью стойкой дикости и острой агрессии, за которыми скрывается едва уловимая уязвимость.
Цинь Цинчжо бросил взгляд на экран лежащего на столе телефона. От Цзян Цзи сообщений не было. Он осознал, что за это короткое время уже успел соскучиться по Цзян Цзи... Какое-то безумие.
Он уже собирался отвести взгляд от телефона, как экран загорелся. Взяв его в руки, он увидел сообщение от Цзян Цзи: «Мы закончили обсуждение. Тебе ещё долго?»
— ...И ещё, не хотелось бы слишком уходить в попсу. Мы всё же надеемся, что звучание альбома будет более утонченным. Конечно, общий стиль не должен быть слишком нишевым, ведь сейчас самое время заявить о себе...
Женщина говорила без запинки уже больше двадцати минут, юный виолончелист с отсутствующим взглядом витал где-то в других мирах. Цинь Цинчжо поднял голову, несколько раз порываясь вставить слово, но так и не нашёл этой возможности. В конце концов ему пришлось перебить:
— Прошу прощения...
— А? — Только тогда она замолчала. — Господин Цинь, у вас появились какие-то идеи?
— У меня возникло срочное дело, так что вынужден вас покинуть, — сказал Цинь Цинчжо, поднимаясь с места. — Прошу прощения. Вы пока пообщайтесь с Лицзы, она потом передаст мне суть разговора.
Договорив и не дав собеседникам возможности возразить, он взял телефон и вышел из переговорной. Оказавшись за дверью, Цинь Цинчжо с облегчением выдохнул: про себя он окрестил эту встречу сущей пыткой.
Стоило ему покинуть комнату, как от Лицзы пришло сообщение: «Не хочешь сотрудничать?»
Направляясь к лестнице, Цинь Цинчжо на ходу набрал ответ: «Пощади меня».
Лицзы прислала стикер с прикрывающим рот в смешке персонажем и спросила: «А как быть с Дун-лаоши?»
«Я потом сам с ним поговорю». Отправив сообщение, Цинь Цинчжо убрал телефон и свернул в коридор второго этажа.
Цзян Цзи стоял, прислонившись к подоконнику в коридоре, и смотрел куда-то в сторону. В одно мгновение настроение Цинь Цинчжо вдруг улучшилось.
Услышав шаги, Цзян Цзи обернулся. Похоже, он не ожидал, что Цинь Цинчжо придёт так быстро: в его взгляде промелькнуло удивление, а черты лица тут же смягчились. Он наблюдал, как Цинь Цинчжо направляется к нему:
— У тебя такое хорошее настроение. Неплохо пообщались?
— Нет. — Цинь Цинчжо посмотрел на него. — Просто подумал, что хотя вам обоим и по девятнадцать, но свой юнец, определённо, смотрится приятнее.
— Какой еще юнец?
— Виолончелист, его порекомендовал старший коллега. Его мама работает его же менеджером, так что парню, похоже, живется несладко: в глазах совсем нет света, выглядит он довольно жалко.
— Ты собираешься делать ему альбом?
— Я же сбежал оттуда, какой там альбом, — усмехнулся Цинь Цинчжо. — Поболтали немного, я почувствовал, что наши взгляды не совпадают, и решил закругляться. Потом объясню всё коллеге.
— Ты же сказал, что он выглядит жалким, — спросил Цзян Цзи. — Не хочешь помочь?
— Жалких людей полно, всем не поможешь... — На полуслове Цинь Цинчжо осенило. — Цзян Цзи, ты что, ревнуешь?
— Угу, — отозвался Цзян Цзи.
Слова этого ревнивца прозвучали так уверенно и безапелляционно, что Цинь Цинчжо рассмеялся, а затем снова посмотрел в ту сторону, в которую только что смотрел Цзян Цзи.
— На что ты смотрел?
— Смотрел, где ты прятался в прошлый раз, — ответил Цзян Цзи.
Цинь Цинчжо слегка опешил, а затем рассмеялся:
— Хочешь узнать? Попроси меня.
Он намеренно дразнил Цзян Цзи, и тот охотно подыграл:
— И как же попросить?
— Как попросить?.. — Цинь Цинчжо задумался, улыбаясь. — А давай ты назовешь меня «гэ»?
Он сдержал улыбку, ожидая услышать это «гэ», а Цзян Цзи смотрел на него, словно раздумывая, стоит ли его так называть. Спустя несколько секунд, так и не произнеся это слово, Цзян Цзи внезапно наклонился и поцеловал его.
С лестницы, находящейся всего в нескольких метрах, донеслись шаги и приглушенные голоса. Сердце Цинь Цинчжо гулко ухнуло. Не успел он опомниться, как кончик языка Цзян Цзи проник меж его губ. Его прогресс в поцелуях был просто пугающе быстрым: он уже умел мастерски размыкать губы Цинь Цинчжо.
Отвечая на поцелуй, Цинь Цинчжо подумал, что он, должно быть, сошёл с ума. Раньше он просто потакал этому, а теперь стал пособником, поощряющим его дерзость. Но он всё же закрыл глаза и разделил с Цзян Цзи этот короткий и дерзкий поцелуй.
Едва их губы разомкнулись, как на лестницу поднялось несколько человек. Они взглянули на стоящего у окна Цинь Цинчжо, издалека поздоровались с ним, а затем свернули в другой коридор.
Цинь Цинчжо поднял руку, стирая влажный след с губ. Ощущение испуга, смешанного с бешеным сердцебиением, всё еще не прошло. Стоящий напротив Цзян Цзи, казалось, был только рад его реакции. Он понизил голос, в котором слышалась усмешка:
— Так пойдет, Цинь-лаоши?
Казалось, если Цинь Цинчжо скажет «нет», у него в запасе найдется ещё пара приемов. Цинь Цинчжо был просто бессилен перед ним. Он хмыкнул:
— Идём.
Он провёл Цзян Цзи вперёд, остановился у комнаты в конце коридора и толкнул дверь.
— Здесь? — Цзян Цзи вошёл следом. — Я заглядывал сюда в тот день, тебя не было.
Цинь Цинчжо молча улыбнулся, прошёл вглубь комнаты и остановился в углу:
— Толкни.
Только тогда Цзян Цзи заметил, что здесь есть потайная дверь, практически сливающаяся с молочно-белыми стеновыми панелями. Если не приглядываться, различить её было невозможно. Неудивительно, что в прошлый раз он не смог найти Цинь Цинчжо. Он толкнул створку, но за ней оказалась не комната, а лестница.
— Чердак?
— Ага. — Цинь Цинчжо взял его за руку. — Поднимемся, посмотришь.
Цзян Цзи последовал за ним. Лестница была невысокой, всего несколько ступенек. Цинь Цинчжо открыл дверь:
— Снимай обувь и заходи.
Войдя внутрь, Цзян Цзи огляделся. Пространство площадью двадцать-тридцать квадратных метров было застелено ковром с длинным ворсом. Посередине стоял рабочий стол, а на полу в беспорядке валялись гитары, пластинки и тетради с текстами песен. Ощущалась атмосфера... личного, приватного пространства Цинь Цинчжо.
— Тут небольшой бардак. — Цинь Цинчжо прошёл внутрь, подобрал с пола пластинку и положил на стол. — Это место — словно свой отдельный мир, правда?
Цзян Цзи взял со стола буклет альбома и полистал его:
— Ты обычно здесь работаешь?
— Иногда и дома. — Цинь Цинчжо стоял рядом, прислонившись к краю стола. — Кстати, как прошло обсуждение с Кэши и Чжун Яном? Выбрали приглашенного вокалиста?
— Позовем Линь Ци, — сказал Цзян Цзи.
— Линь Ци? — удивился Цинь Цинчжо. — Вы что, специально решили облегчить мне задачу?
— Пригласить суперзвезду, — ответил Цзян Цзи, — и выиграть за счет этого — в такой победе мало смысла.
— Тут ты прав, — согласился Цинь Цинчжо.
Он прекрасно понимал: зная характер Цзян Цзи, тот наверняка счёл бы ниже своего достоинства заниматься подобным. В конце концов, победа в шоу уже не имела такого большого значения ни для Цзян Цзи, ни для «Шероховатых облаков». Даже если «Крушение города» займут первое место, это вовсе не гарантирует им более успешного будущего, чем у «Шероховатых облаков». Просто никому не хотелось, чтобы коварный план Ши Яо увенчался успехом. Однако, если Цзян Цзи и правда не хотел так поступать, Цинь Цинчжо считал, что не обязательно приглашать суперпопулярного вокалиста.
— Пригласить Линь Ци — неплохой вариант, — подумав, произнёс Цинь Цинчжо. — Он, по крайней мере, искренне поможет с вокалом. К тому же он уверенно держится на сцене, умеет завести публику, да и на репетициях сможет дать вам немало дельных советов по аранжировке. Он действительно отличный кандидат... Если вы окончательно решили, я завтра с ним поговорю.
Цзян Цзи кивнул.
— Точно определились? — помолчав, снова спросил Цинь Цинчжо. — Неужели нет никого другого, с кем бы тебе хотелось выступить?
Он поймал себя на мысли, что ему очень хотелось помочь Цзян Цзи заполучить кого-то труднодоступного. И теперь, когда Цзян Цзи назвал Линь Ци, — это была задача, не представляющая для него никакого вызова, — он даже испытал лёгкое разочарование. Это сильное желание сделать что-то для другого человека рождало в нем чувство предвкушения.
— Тот, с кем мне хотелось бы выступить... — Цзян Цзи перелистнул страницу буклета, который держал в руках. — Его, наверное, будет очень сложно заполучить.
— Кто это? Говори уже, — с нескрываемым азартом спросил Цинь Цинчжо. — Если иностранец — тоже не проблема.
Цзян Цзи отложил буклет и поднял на него глаза:
— Ты.
Цинь Цинчжо опешил. Спустя несколько секунд он опустил взгляд, избегая смотреть на Цзян Цзи, и усмехнулся:
— Я?.. Нет, я точно пас. Вам меня не потянуть.
Тон был полушутливым, но из-за близости Цзян Цзи успел заметить, как на мгновение лицо Цинь Цинчжо едва уловимо окаменело. На самом деле он и не планировал всерьёз просить Цинь Цинчжо быть приглашенным вокалистом. Хотя в глубине души он мечтал о дуэте именно с ним, но после того несчастного случая на сцене не хотел, чтобы Цинь Цинчжо снова столкнулся со злобой Ши Яо.
И всё же та уклончивость и отторжение, что промелькнули в выражении лица Цинь Цинчжо, заставили его сердце болезненно сжаться. Не желая видеть Цинь Цинчжо расстроенным, Цзян Цзи подошёл ближе и убрал назад прядь волос, падавшую тому на глаза. Он намеренно перевел тему в более лёгкое русло, стараясь развеселить Цинь Цинчжо:
— Не в этот раз. Такое сотрудничество — слишком жирный подарок для Ши Яо. Я имел в виду будущее. В будущем ведь наверняка будет шанс?
— Поработать вместе проще простого, — улыбнулся Цинь Цинчжо. — Когда шоу закончится, я помогу вам записать альбом.
— А я напишу песни, — сказал Цзян Цзи. — На целый альбом.
В глазах Цинь Цинчжо снова заплясали веселые искорки:
— Договорились.
«Атмосфера такая тёплая, не стоит портить её разговорами, которые расстраивают Цинь Цинчжо», — подумал Цзян Цзи. Он обхватил его за талию и, легко подняв, усадил на край рабочего стола.
— Цинчжо. — Он прикусил нижнюю губу Цинь Цинчжо. — Это и называется «лёгкий поцелуй»?
Цинь Цинчжо промолчал и лишь так же легко коснулся губами его губ.
— Тебе понравилась та песня? — спросил Цзян Цзи, глядя ему в глаза.
— Понравилась. — Цинь Цинчжо сощурился в улыбке.
В прошлый раз, сидя в кресле наставника, он побоялся признаться себе в своих чувствах и не решился произнести это «нравится» вслух, но сейчас сказал это без тени колебаний.
— Понравилась песня или я? — снова спросил Цзян Цзи.
Цинь Цинчжо на миг опешил, а затем рассмеялся:
— Ты что, ревнуешь к собственной песне?
— Говори.
— Мне понравился ты, поющий эту песню. Доволен? — с улыбкой ответил Цинь Цинчжо.
Цзян Цзи больше ничего не сказал. Запустив пальцы в волосы Цинь Цинчжо, он проник языком сквозь его губы, превращая недавний легкий поцелуй в глубокий и страстный.
В тишине замкнутого пространства звуки дыхания становились всё громче. Костяшки пальцев рук, сжимавших край стола, побелели от напряжения. А затем Цинь Цинчжо поднял руку, обвил шею Цзян Цзи и углубил поцелуй, в котором сплелись их языки.
http://bllate.org/book/13503/1433023
