Линь Юйшу приснился сон, который не должен был ему сниться. Во сне он всласть лапал грудь Сун Цимина: на ощупь она оказалась именно такой, как он себе представлял. Он бы ни за что не признался, что заглядывался на неё с тех пор, как подписался на инстаграм Сун Цимина. Кто бы мог подумать, что однажды его желание сбудется. Ах да, заодно он пощупал и пресс. Он оказался ещё более рельефным, чем Линь Юйшу себе воображал. Пока Сун Цимин двигался вперёд и назад, мышцы его живота постепенно покрывались мелкими бисеринками пота, то напрягаясь, то расслабляясь. Стоп… Что делает Сун Цимин? Почему его пресс так двигается?
Линь Юйшу резко открыл глаза и уставился в потолок. Раньше, чем прояснился его пустой разум, проснулась ломота во всём теле. Руки и ноги болели так, словно он только что взобрался на высокую гору — даже пошевелить пальцем стоило огромных усилий. Кожа, будто её омыли по́том, была неприятно липкой.
Особенно сильно это ощущалось ниже пояса. При малейшем движении внутренняя сторона бёдер необъяснимо ныла, словно его ноги разводили на немыслимую прежде ширину. А в одном месте, о котором неловко говорить, ощущалась странная, жгучая боль, будто там тёрли всю ночь напролёт.
Потерянные воспоминания начали понемногу возвращаться. В голове Линь Юйшу замелькали непристойные картины, и он внезапно осознал, что, кажется, действительно взбирался на гору, и даже не раз достиг вершины… Сон. Это точно был сон.
Цепляясь за последнюю надежду, Линь Юйшу посмотрел вбок. Сун Цимин лежал рядом. Одеяло прикрывало его лишь до ягодиц, на спине виднелись царапины, а под одеялом угадывался изгиб поясницы. Хлоп. Надежда вдребезги разбилась.
Линь Юйшу заставил себя успокоиться и, дрожа, сделал несколько глубоких вдохов.
Он уже вышел из того возраста, когда впадают в панику. Пусть даже сегодняшнее утро было для него подобно столкновению астероида с Землёй, он должен был сохранять хладнокровие и сначала придумать, как с этим разобраться.
«Всё в порядке», — безостановочно внушал он себе. Сун Цимин ещё не проснулся, значит, есть пространство для манёвра. Ему совсем не хотелось вот так, по пьяной лавочке, вступать с ним в отношения. Сейчас лучшим выходом было притвориться, что он ничего не помнит. В конце концов, что сможет сделать Сун Цимин, если он будет до последнего всё отрицать? Кто бы мог подумать, что умение прикидываться дурачком, отточенное в мире бизнеса, пригодится в такой ситуации. Как только в голове созрел план, паника окончательно улеглась.
Пижама валялась прямо на тумбочке, избавляя его от необходимости искать одежду. Превозмогая боль во всём теле, он неторопливо натянул пижаму. Однако, стоило ногам коснуться пола, колени подкосились, и он рухнул на четвереньки с оглушительным «бум!».
— М-м… — Сун Цимин на кровати перевернулся на другой бок и недовольно пробормотал что-то во сне.
Сердце Линь Юйшу ушло в пятки. Он уже представил, как Сун Цимин сядет, увидит его в таком жалком виде и наверняка начнёт насмехаться над его попыткой бегства. Но ожидаемого не произошло. Через несколько секунд дыхание Сун Цимина снова стало ровным — он опять уснул. Пронесло. Линь Юйшу с облегчением выдохнул, и, держась за поясницу, поднялся с пола. Останавливаясь через каждые три-пять шагов, он кое-как доковылял до ванной.
Человек в зеркале выглядел донельзя измождённым. Волосы торчали в разные стороны, как воронье гнездо, в уголках глаз — мелкие красные прожилки, а под глазами залегли густые тёмные тени. Что-то виднелось в вырезе пижамы. Линь Юйшу расстегнул пуговицу, оттянул ворот и только тогда обнаружил, что всё его тело усыпано засосами. Даже его вишенки не избежали этой участи…
— Какого чёрта, этот немец, — нахмурившись, недовольно пробормотал Линь Юйшу.
В памяти начали всплывать обрывочные детали. Он не помнил, было это до или после, но Сун Цимин целовал каждый сантиметр его тела. Линь Юйшу и не подозревал, что его кожа может быть такой чувствительной, что одни лишь поцелуи способны довести его до исступления. Он повернулся спиной к зеркалу. Так и есть, на спине тоже полно следов. Особенно выделялись красные отпечатки на ягодицах. Линь Юйшу неловко изогнулся и, присмотревшись, понял, что это следы пальцев. Это как же сильно надо было сжимать?! Чёрт побери!
Зря он вчера так долго считал, кто кому должен. О чём он вообще думал? Мало того что долг не закрыл, так ещё и влез в новый. Больше нельзя пить, как вчера. От пьянства тупеешь, а это не к добру.
Он открыл кран. Из встроенного в потолок душа полились ровные, мелкие капли. Шум воды немного смягчил его досаду. Что сделано, то сделано. Оставалось только принять это. Он верил, что Сун Цимин — человек здравомыслящий. В конце концов, вчера он до последнего старался вести себя как джентльмен. Это Линь Юйшу, соблазняя, не отпускал его. Одна только мысль о своём вчерашнем поведении заставила Линь Юйшу снова почувствовать досаду. Он поспешно отогнал эти картины прочь, притворившись, будто ничего не было.
Сняв с себя одежду и ожидая, пока нагреется вода, Линь Юйшу от скуки подумал, что, возможно, главным виновником вчерашнего происшествия был не алкоголь, а его повышение. Вот уж точно, людям нельзя зазнаваться. В прошлый раз он «поплыл», когда выиграл первый приз на инвестиционном конкурсе. Тогда он, преисполненный уверенности, пошёл признаваться в чувствах Ду Юйфэю и в итоге получил самый сокрушительный удар в своей жизни. В этот раз он снова «поплыл». Самоуверенность раздулась до небес, он возомнил себя молодым и перспективным, с безграничным будущим, и решил, что пора вкусить радостей взрослой жизни. И что в итоге? Даже не дождался признания в любви, а уже связал себя по рукам и ногам и преподнёс Сун Цимину на блюдечке. Право слово, даже Во-Во, увидев такое, покачал бы головой.
Дверь ванной внезапно открылась. Линь Юйшу вздрогнул и, напрягшись всем телом, обернулся. В дверях стоял абсолютно голый Сун Цимин. Он подошёл прямо к Линь Юйшу, обнял его за талию, оставил на лбу поцелуй и голосом, в котором слышалась ленивая усталость, произнёс:
— Дорогой, почему не разбудил меня, когда проснулся?
Линь Юйшу от шока широко распахнул глаза:
— Как ты меня назвал? — переспросил он.
— Дорогой, — ответил Сун Цимин. Он протянул руку, чтобы проверить температуру воды, и, обнимая Линь Юйшу за талию, потянул его в душ. — Вода в самый раз.
— Погоди! — Линь Юйшу поспешно схватил его за руку, не давая пройти дальше, и в полном недоумении спросил: — С какой стати я тебе «дорогой»?
— А разве нет? — не понял Сун Цимин. — Мои родители всегда так называют друг друга.
Возможно, из-за влияния английского языка обращение, которое для Линь Юйшу звучало донельзя приторно, в глазах Сун Цимина было в порядке вещей. Но суть была не в этом.
— Сун Цимин, — Линь Юйшу выключил душ, схватил полотенце, кое-как обмотал его вокруг бёдер и серьёзно сказал: — Я ничего не помню о том, что было вчера. Надеюсь, ты не поймёшь меня неправильно.
Сонные глаза мгновенно прояснились. Сун Цимин вскинул бровь, и между его бровями начала сгущаться грозовая туча:
— Неправильно пойму что?
Линь Юйшу впервые оказался в такой ситуации и не знал, насколько откровенным ему быть. Боясь, что его слова истолкуют неверно, он постарался произнести как можно строже:
— В общем, то, что случилось вчера, для меня ничего не значит и никак не изменит наших отношений. Пожалуйста, не называй меня «дорогой».
Не успел он договорить, как тут же пожалел. Слово «пожалуйста», кажется, было лишним — не настолько уж они были чужими. Однако Сун Цимин, похоже, не обратил на это внимания. Вместо этого он спросил:
— Так ты не помнишь, что было вчера, или для тебя это ничего не значило?
Чёрт, попался. Если он сказал, что не помнит, но при этом специально подчеркнул, что это ничего не значило, не доказывает ли это обратное? Он поджал губы и, скрывая смятение, ответил:
— Не помню.
— Ладно, — с непроницаемым лицом сказал Сун Цимин, снова открывая кран, а затем резко затащил Линь Юйшу в душевую кабину. — Тогда я помогу тебе вспомнить.
Когда остатки горячей воды стекли, из лейки полилась холодная. Полотенце соскользнуло с бёдер, и Линь Юйшу невольно съёжился под ледяными струями.
— Сун Цимин! М-мф…
Все протесты утонули в поцелуе. Линь Юйшу внезапно осознал: Сун Цимин его наказывает. За то, что он притворился, будто ничего не помнит. За попытку откатить их отношения назад. Впрочем, бо́льшая часть холодной воды досталась самому Сун Цимину, словно он пытался смыть с себя гнев и сохранить хладнокровие.
Вода постепенно нагревалась, тело Линь Юйшу тоже жгло огнём от поцелуев Сун Цимина. Вчерашние воспоминания пробудились во всех деталях. Он понял, что больше не в силах сопротивляться, и предпринял последнюю отчаянную попытку:
— Не надо… мне на работу…
Во взгляде Сун Цимина не было и намёка на пощаду. Он коротко бросил:
— Возьми отгул.
Когда всё закончилось, была уже половина десятого. Линь Юйшу без сил лежал на кровати. На этот раз у него, казалось, вот-вот развалятся все кости. Знал бы раньше, лучше бы сразу смирился со своей участью. Зачем нужно было навлекать на себя новый круг мучений?.. О чём он там думал вначале? Ах да. «В конце концов, что сможет сделать Сун Цимин, если до последнего всё отрицать?»
Как оказалось, он сильно переоценил цивилизованность Сун Цимина. Кто вообще распускает руки, когда не может победить в споре? Линь Юйшу и подумать не мог, что расплатой за его упорное отрицание станет то, что с ним будут… разбираться, пока тот сам не решит, что хватит. Какая оплошность.
Сун Цимин всё ещё целовал его спину, словно желая выжечь на этом трофее своё вечное клеймо. Линь Юйшу уже было лень обращать на него внимание. Он скользнул взглядом по вещам на тумбочке и без сил спросил:
— Когда ты успел купить презервативы? — Рядом стоял ещё какой-то флакон с ароматом лайма.
Сун Цимин прекратил свои действия и ответил:
— Попросил доставить консьержа.
— Что? — Линь Юйшу резко повернул голову и недоверчиво уставился на него. — Как ты мог просить консьержа о таком?
На лице Сун Цимина отразилось полное недоумение:
— Я что, должен был сам идти покупать с железным стояком?
Линь Юйшу не знал, что ответить. Ладно, он устал. Ему всё равно. Он попытался приподняться на руках.
— Всё, хватит. Приводи себя в порядок и поехали на работу.
Не успел он договорить, как откуда-то донеслась вибрация телефона. Линь Юйшу огляделся по сторонам, в итоге Сун Цимин поднял с пола его пиджак и протянул ему мобильный.
— Шао Гуанцзе? — Сун Цимин бросил взгляд на экран и удивлённо вскинул бровь.
Линь Юйшу вдруг почувствовал неладное. Раз Шао Гуанцзе звонит ему на мобильный, значит, уже пытался дозвониться по внутреннему номеру и обнаружил, что его нет на работе. Он бросил Сун Цимину: «Молчи» — и нажал на кнопку ответа.
— Господин Шао.
— Менеджер Линь, — Шао Гуанцзе ещё не привык к новому обращению, — вы сегодня не на работе?
Сказать, что он застрял в пробке, было невозможно — он уже опоздал более чем на полчаса — любая пробка давно бы рассосалась. Линь Юйшу решил сказать правду:
— Вчера вечером ужинали с коллегами из «Семейного офиса», я случайно перебрал. Утром неважно себя чувствую, приеду в офис чуть позже.
Начальник наверняка с пониманием отнесётся к корпоративу, просто Линь Юйшу умолчал об истинной причине своего неважного самочувствия. Его тон был абсолютно спокойным, скрывать ему было нечего, но в этот самый момент один большой серый волк решил напакостить и провёл губами по его затылку, отчего дыхание Линь Юйшу на мгновение сбилось. К счастью, почти незаметно.
— Вот как? — Шао Гуанцзе почему-то замедлил речь и с особым нажимом спросил: — И Сун Цимина сегодня нет. Он тоже был вчера на ужине?
— Нет, — ответил Линь Юйшу, чувствуя, как подступает лёгкая паника, и заставляя себя игнорировать руки Сун Цимина, которые становились всё наглее. — На ужине были только коллеги из нашего отдела.
— Тогда ты не знаешь, где Сун Цимин? — снова спросил Шао Гуанцзе.
Он прямо сейчас творит со мной непотребства. Дыхание ещё удавалось сдерживать, но Линь Юйшу до смерти боялся выдать себя. Сердце колотилось громче барабана. Он обернулся и метнул в Сун Цимина предостерегающий взгляд, а затем ответил Шао Гуанцзе:
— Мы с господином Суном не близки, я не в курсе.
— Что ж, ладно, — Шао Гуанцзе, видимо, понял, что ничего не добьётся, и с ноткой разочарования в голосе сказал: — Приезжай, как сможешь. Во второй половине дня у нас важное совещание.
— Хорошо, господин Шао, — ровным тоном ответил Линь Юйшу и, повесив трубку, тут же рявкнул через плечо: — Сун Цимин!
Человек, который только что лип к нему, как ириска, мгновенно отстранился.
— Пойду выгуляю Во-Во, — сказал Сун Цимин, натягивая одежду. — Он, должно быть, уже заждался.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13504/1200004
