Готовый перевод Black Swan / Черный лебедь: Пролог. Часть 2

Приведя мысли в порядок, он наконец принял бесчеловечное решение. Лучшая защита – нападение. Поэтому отныне наша сторона будет противостоять захватчикам, не гнушаясь никакими средствами.

– У всех ведь есть семьи? – спросил он, встречаясь взглядом с мужчинами.

– У меня тоже есть семья. Новорождённый брат, который ещё сосёт грудь, и родители. У комдива Юнано – престарелый отец. У капитана Чо – старшая сестра, что вышла замуж, и мать-вдова, ведь так? Скажу прямо сейчас. Когда враги нагрянут, все погибнут. Отцам и матерям отрубят головы, сестёр изнасилуют. Вся эта кровавая драма случится через несколько дней.

Воцарилось молчание.

– Хотите защитить? – его голос был мягок, как шёлковый шарф.

– Хотите защитить свои семьи? Но от невозможности защитить вы сходите с ума от боли? И всё же вы хотите любой ценой защитить хоть свою семью?

Шарф, плавно взлетев и мягко обвив шеи мужчин, в одно мгновение превратился в верёвку. Верёвка сдавила горло. С неумолимой силой, точно змея, которая обвивает тело жертвы и перекрывает дыхание.

– Вы все знаете. Нет никого, кто защитит ваши семьи вместо вас. Защитить их можете только вы сами. Страшно? Если страшно, убирайтесь отсюда сию же минуту. Здесь должны остаться лишь те, кто отказался быть человеком.

Он безжалостно усилил голос. Верёвка, душившая мужчин, натянулась ещё сильнее.

– Да, в такой безнадёжной ситуации люди обычно ждут чуда. Но, к сожалению, всякие там чудеса – липовая фантастика из книжек и фильмов. Захватчиков много, а нас мало. Реально меньшинство может победить большинство только одним способом. Один человек должен убить как можно больше. Короче говоря, нужно устроить резню.

Голос, провозглашающий эту предельно жестокую декларацию, на удивление спокоен и мягок.

– Чтобы прогнать их, мы должны стать мясниками. Мы должны превратиться в палачей, для которых захватчики не люди, а скоты. Палачу человеческие чувства ни к чему. Само собой разумеется, человек, отбросивший чувства, ничем не отличается от мёртвого. Если не хотите стать мёртвыми, убирайтесь, пока я досчитаю до десяти. Оставшихся буду считать мёртвыми. Раз, два, три.

Никто не шелохнулся.

– Четыре, пять, шесть.

Уходящих по-прежнему не нашлось ни одного. Потому что все они умирали. От верёвки, принявшей форму голоса, от мощной силы, перекрывающей дыхание, пятьсот семьдесят четыре мужчины медленно превращались в трупы. Именно этого результата он и добивался.

– Семь, восемь, девять.

Его первая бойня завершилась успешно. Не ушёл никто, даже в самом конце. Все, как он и хотел, выбрали смерть.

– Отныне мы братья. Теперь мы вместе пойдём по трудному, но славному пути.

Стоя перед мёртвыми он улыбнулся.

Тут же он прочистил горло и произнёс пространную речь. В школе убийц, которую он покинул всего два месяца назад, инструкторы и сокурсники признавали его непревзойдённым оратором. И на этот раз он, не упуская случая, пустил в ход своё красноречие, рассыпая льстивые речи. Его неподражаемый, проникновенный голос сиял ярче, чем когда-либо. Слова «государство», «нация», «патриотизм» срывались с его губ каждые несколько секунд.

Вскоре то тут, то там послышались приглушённые всхлипы. Появились даже те, кто, не в силах сдержать переполняющие грудь чувства, ронял слёзы. На фоне такого горячего отклика товарищей его внезапно посетила странная мысль. 

«Ну и ну, чувствую себя величайшим злодеем в мире».

Как много злодеев в истории человечества использовали слова «государство», «нация», «патриотизм» как инструмент пропаганды, чтобы одурманивать народ и держать его в узде. Адольф Гитлер. Иосиф Сталин. 

Но всё в этом мире – палка о двух концах. Множество примеров в истории человечества доказывают, что в крайне невыгодной ситуации, когда идёшь с голыми руками на стену, «государство, нация, патриотизм» функционируют как самый эффективный инструмент для сплочения разрозненных индивидов в единую организацию. Сейчас он и его товарищи столкнулись именно с таким случаем, но в этот момент в его голове некстати промелькнула история об одном деревянном человечке-лгунишке. История о Пиноккио, который в конце трудного пути превратился в настоящего человека.

«Какой же я монстр, что осмеливаюсь даже слово „патриотизм“ произносить. До чего же опасная затея. Деревянный лгунишка дождался хэппи-энда и стал человеком, но случится ли такое чудо с прирождённым монстром вроде меня? Не превращусь ли я, наоборот, в неисправимое чудовище, которое сорвётся в самую бездну?»

Пока в голове роились эти сложные мысли, его рот исправно продолжал речь.

– Патриотизм! Государство! Нация! Только это наша вера! Мы подёнщики! Мы мёртвецы! Мы палачи! Да, я всё понимаю, что у вас на душе. Обидно, да, родиться бойцовыми псами в такую смуту. Но ничего не поделать. Захватчики уже определили нас как вражеское государство. Чтобы противостоять этим подавляюще сильным захватчикам, мы должны сплотиться в нацию. Патриотизм – наши доспехи и копья! – воскликнул он пылким голосом.

– Ничего больше не надо, давайте просто зажмуримся и рванём в патриотизм, пока не прогоним захватчиков. Не волнуйтесь, мы сможем одолеть змей! Верьте мне, не сомневайтесь! Это наша судьба! Чудес нет, но судьба существует! Судьба, куда более удивительная, чем чудо! Вас ждёт невероятная судьба, которую вы и вообразить не могли! Вам разве не любопытно, откуда мне известно про эту удивительную судьбу?

Как по команде, всхлипывания прекратились, словно их и не было, после этих внезапных речей о судьбе. Товарищи с ошарашенными лицами уставились на своего лидера. Атмосфера резко охладела, будто на всех вылили ушат холодной воды, но он ничуть не смутился.

– Вы все, небось, про себя уже решили: «Нам осталось жить несколько дней. В скоротечном бою на границе мы сразимся с врагами и все поляжем. Затем-то он и привёл нас сюда, чтобы мы стали щитами от стрел». Я прав? Но вы ошибаетесь. Вы не умрёте. Такова ваша судьба.

Его тон, с нотками смеха, ласков, словно он нашёптывал возлюбленной.

– А сейчас я объясню, откуда мне стала известна ваша судьба. На самом деле у меня есть… страшная тайна. Я – наместник Бога. Бог назначил меня своим наместником. То, что я говорил вам, я слышал лично от нашего великого Бога. Бог ниспослал мне откровение. Он сказал, что даст вам одолеть змей.

– От Бога? Быть того не может…

– Чушь. Как мог Бог… – товарищи зашумели, не в силах скрыть изумления.

Спокойным оставался лишь комдив Юнано, уже знавший его тайну. Он улыбнулся.

– Да. Бог сам говорил со мной. Он в деталях рассказал мне о расположении вражеских войск и даже указал план операции. Он сказал, что сделает меня своим наместником, и отныне я поведу вас за собой.

Воцарилась тишина. Все товарищи, глядя на него, словно лишились дара речи.

Бог.

Правитель, который более сорока лет, скрываясь в огромном дворце, заливал эту землю кровью. Безжалостный старик, без пощады истреблявший политических противников и мятежников, вырезавший даже всех своих родичей и родственников. Тиран. Безумец.

В последнее время об этом «Боге» ходили жуткие слухи. Мужчины, стоявшие здесь, тоже их слышали. Если слухи правдивы, их лидер явно душевнобольной.

– Мы одолеем змей и защитим свои семьи. Такова наша судьба, обещанная Богом. Поэтому отныне вы должны беспрекословно следовать за мной. Я тот, кто напрямую общается с Богом, получает откровения и передаёт их вам.

После этих слов большинство товарищей охватили ещё более сильные сомнения. «А не сошёл ли наш лидер с ума от страха? Иначе как он мог такое сказать?»

Он снова невозмутимо произнёс:

– Итак, поклянитесь мне в повиновении.

Товарищи по-прежнему стояли в оцепенении, не в состоянии шевельнуться. В его жестоко раскосых глазах, скользнувших по ним, внезапно застыла надменная усмешка.

–  Поклянётесь, и я научу, как выжить.

В конце XXIX века на Дальнем Востоке жил один царь. Как гласит старая поговорка, политика удел злодеев, а политик – профессия злодея, он тоже был злодей. В ту эпоху, когда число государств в мире сократилось с когда-то двухсот тридцати семи до девяноста восьми, а истощение ресурсов и аномальный климат изматывали всех, на Дальнем Востоке всякие палачи, жаждавшие владеть Поднебесной, называя себя царями и мятежниками, диктаторами и революционерами, правителями и претендентами, поднимали кровавые бури. Но даже среди этого множества злодеев он считался фигурой уникальной. Одни почитали его как Бога. Другие презирали как лжепророка. Третьи клеймили как мошенника.

Оценки разнились, но в том, что он необычайно уникальная личность, никто не сомневался. Не потому, что его злодеяния затмевали деяния современников по цеху. Разумеется, он, как и прочие, убил собственного отца и, если требовалось, не останавливался перед любыми злодействами, включая насилие и убийства. Но не только это делало его особенно выдающимся среди множества злодеев.

У него имелась удивительная способность. Способность настолько исключительная, что она вмиг низводила современных ему злодеев до уровня заурядных обывателей. Это дар предвидения.

Он Провидец. Он заглядывал в будущее и менял судьбу так, как хотел сам. Его звали Ихва.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/13507/1442564