Пока тигр не показывает свои силы, с ним обращаются как с больным котом.
Пока Лин Сючэн продолжал свои шутки на тему поллюции, уже пятый раз за два дня, Чен Син ушел из дома.
Наступило время обеда, и Эльза пошла пригласить его. Она постучала в дверь комнаты Чен Сина, но ей никто не ответил. Хотя в комнате раздавались звуки работающего телевизора.
Она подождала какое-то время, затем постучала сильнее. Обеспокоенная, она перешла границы и толкнула дверь. Телевизор, расположенный напротив кровати, транслировал новости, окна были распахнуты настежь, ветер играл занавесками, но внутри никого не было.
Эльза поспешно подбежала к окну, выглянув вниз. Чен Син одиноко повис на водосточной трубе следующего блока от подоконника. Она прикрыла рот рукой, не смея кричать, опасаясь, что отвлекшийся Чен Син не сможет должным образом контролировать свои действия. Внизу под ним скопилась толпа людей, они поднимали вверх мобильные телефоны, снимая его на камеры.
Лицо Чен Сина уже позеленело от постоянного напряжения. Если бы он только знал раньше, как это будет трудно, то не стал бы вести себя так глупо, спускаясь вниз по трубе. Квартира Лин Сючэна была расположена в новом здании, фасад был гладким, однако по соседству стояло старое, обращенное своим фасадом к фасаду новостройки. Дома стояли близко друг к другу. Чен Син сидел на подоконнике, и у него вдруг возникла идея. Он взял простыню, разорвал ее на полоски и связал концы с концами, привязал к перилам оконного проема, повиснув, оттолкнулся от стены и перепрыгнул на противоположную сторону, успешно приземлившись на балкон напротив.
Но с одной рукой это было тяжело делать, его сил хватало с рудом, он уже несколько раз чуть не падал с блоков водосточной трубы, соскальзывая вниз. К счастью, у него был богатый опыт лазания по зданиям, и он благополучно добрался до самого основания соседнего здания, едва не промахнувшись по пути.
Чен Син не хотел уходить таким образом, но буквально вчера Лин Сючэн отвез его в больницу на осмотр. Врач сказал, что Чен Син слишком много двигает сломанной рукой и перелом плохо заживает. Лицо Лин Сючэна стало мрачным.
Когда он вернулся домой, Лин Сючэн забрал у Чен Сина магнитные ключи от комнаты и квартиры тем самым заперев его дома с двумя крепкими мужчинами, дежурившими возле его двери. Ему пришлось рискнуть своим здоровьем, чтобы дать понять сейчас Лин Сючэну, что он не кроткий и послушный ребенок. Вот так он и оказался за окном.
Чен Син спрыгнул с подоконника второго этажа, и толпа на улице зааплодировала ему. Он улыбнулся, поднял свою сломанную левую руку в гипсе и помахал на прощание всем зрителям. Видит бог, он почти не мог больше поднять руку.
Эльза поспешно разыскала помощника Лин Сючэна, рассказав, что Чен Син сбежал из дома, сбежав через окно вниз по водосточной трубе. Когда помощник постучал в дверь кабинета Лин Сючэна, Лин Сючэн уже знал о случившемся.
Хотя он попросил своих людей удалить аудиомониторинг и физический мониторинг Чен Сина, но по некоторым причинам, которые он сам для себя называл как "я забочусь о физическом и психическом здоровье своего приемного сына", "я только гляну, где он находится", "если он заблудится, его можно будет быстро найти» и т.д., он все-таки мог в любой момент проверить местоположение Чен Сина через программное обеспечение. В тот момент, когда Чен Син решился на побег, Лин Сючэну уже ждал известия о его ответных мерах после заточения мальчишки в комнате.
– Он сбил с ног двух телохранителей одной рукой? – поинтересовался Лин Сючэн у своего помощника.
Помощник неловко покачал головой:
– Он спустился вниз.
Лин Сючэн был ошеломлен:
– Спустился вниз?
Внезапно зазвонил его мобильный телефон, это был Гу Цин:
– Винсент, быстро посмотри видео, которое я тебе отправил, разве это не твой дом? Это Чен Син, лазает по стене? О боже, это так волнующе, но он же не был ранен?
Лин Сючэн небрежно сказал лишь несколько слов Гу Цину и увидел, как на экране компьютера появилось информационное окно, отправленное кузеном. В сообщении была ссылка на видеосайт. Он повесил трубку и прошел по ссылке. Там было размещено видео продолжительностью около десяти минут.
Разрешение видео было невысоким, камера дрожала, видеооператор время от времени задыхался, нервничая.
Фигурка на снимке спустилась уже на восьмой этаж. Мальчишка схватился одной рукой за водосточную трубу, нога на краю балкона немного соскользнула, и он чуть не упал. Толпа зрителей ахнула. Сердце Лин Сючэна почти замерло. Он больше не мог продолжать смотреть это. Он перетащил бегунок видео прямо в конец. Чен Син грациозно помахал рукой, улыбнулся в камеру и пошел по улице, не оглядываясь.
Лин Сючэн чувствовал, что рано или поздно он разозлится на Чен Сина до смерти. Он глубоко вздохнул несколько раз, чтобы успокоить свои эмоции, и схватил ключи от машины, чтобы пойти и поймать кое-кого.
Чен Син пришел к новой языковой школе Цзя Чжэн Чжи. Тот перевелся в нее. Атмосфера была там неплохой, а перед школой стояло небольшое кафе.
После того, каЦзя Чжэн Чжи закончил свои занятия, он двинулся в кафе, где Чен Син пил сок в ожидании его появления.
– Все так скучно, он даже не дает мне немного алкоголя, – Чен Син задрал подбородок и жаловался Цзя Чжэн Чжи, который сидел рядом с ним. Цзя Чжэн Чжи достиг восемнадцатилетнего возраста и сам мог покупать себе алкоголь.
Цзя Чжэн Чжи спросил его, как он выбрался. Чен Син все еще продолжал обвинять своего опекуна в том, что прошлой ночью тот посадил его под замок.
Чен Син откинулся всем телом на спинку стула, и сказал Цзя Чжэн Чжи с некоторым волнением:
– Я спустился с шестнадцатого этажа вниз по трубе.
Ошарашенный Цзя Чжэн Чжи подозрительно посмотрел на Чен Сина:
– Ты что, блядь, совсем больной?!
– По правде говоря, теперь я ничего не могу делать руками, они как не мои, – Чен Син честно поднял левую руку и показал Цзя Чжэн Чжи свои кровавые волдыри и подтеки крови, рука была вся в ссадинах и порезах, которые он заработал пока хватался за трубу, спускаясь вниз, – видимо еще есть небольшое перенапряжение мышц, я больше не могу крепко что-либо ухватить.
Цзя Чжэн Чжи покачал головой:
– Нет, ты действительно больной, никак не иначе.
– Нет, – Чен Син на некоторое время задумался и сказал – Я вот считаю, что это Лин Сючэн очень странный, почему он так беспокоится обо мне?
– Вы оба действительно немного странно ведете себя для опекуна и подопечного под гиперопекой, – прокомментировал Цзя Чжэн Чжи, – но когда я посмотрел на опекуна моего брата. Трахни меня, лысый немец. Он появился рядом с ним на десять минут, когда приезжал в Англию. Это не похоже на твоего, твой такой потрясающий.
Цзя Чжэн Чжи не знал происхождения Чен Сина и Лин Сючэна. Он знал только, что Лин Сючэн был опекуном Чен Сина в Англии. Он спросил:
– Как может быть такое: богатый опекун, который при этом так хорошо относиться к тебе? Здесь нет никакого скрытого мотива, верно?
Это никак не касалось дилеммы Чен Сина, он с небольшим интересом помешивал лед в своей чашке.
Чен Син привык быть несдержанным. Он злился на Лин Сючэна за то, что тот так ограничивал его, но еще больше злился на себя за то, ему нравилась эта опека. Он очень боялся этой перемены в себе. Как только он видел Лин Сючэна, он вспоминал горячие и обжигающие руки из своего сна, очевидно, что у Лин Сючэна и у него не было таких намерений, но ему все еще продолжал сниться тот сон. Чен Син больше был не похож на Чен Сина.
Секунду назад он сидел на подоконнике и думал о чем-то, а в следующую секунду уже импульсивно прыгал с верхнего этажа и бежал из этой прекрасной тюрьмы, выйдя погулять по городу.
Цзя Чжэн Чжи увидел, что тот погружен в свои мысли, взглянул в окно, и увидел, что прямо через дорогу остановился спортивный автомобиль. Машина была той самой модели, о которой он уже думал долгое время. Поэтому он взглянул на машину несколько раз.
У Чен Сина зазвонил мобильный телефон. Это был Лин Сючэн. Он замер, но все же ответил на звонок.
– Где ты? – спросил его Лин Сючэн
Чен Син сказал:
– У выхода на посадку, я возвращаюсь в Китай.
– Почему?
– Потому что ты запер меня, – неубедительно ответил Чен Син. Он сам понимал, что для этого у него не было повода. Просто сам факт, что он был очень импульсивен. В тот момент он был заведен, а теперь уже успокоился. Подумав, что возможно так и не сможет донести до Лин Сючэна свои объяснения, он добавил:
– Ты все еще смеешься надо мной.
– О? – Лин Сючэн уже вышел из машины. На нем были солнцезащитные очки и черный костюм, он был похож на мафиози, агрессивно подошедшего к очередному делу.
Чен Син услышал звук шагов в динамике Лин Сючэна, поэтому он спросил его:
– А ты где?
По стеклу последовал удар.
Лин Сючэн стоял за стеклянной стеной кофейни, тупо глядя на него.
Чен Син тоже уставился на него непонимающим взглядом.
– Выходи, – бросил Лин Сючэн Чен Сину.
Чен Син попрощался с Цзя Чжэн Чжи, взял свой рюкзак, вышел на улицу и мрачно последовал за Лин Сючэном в машину.
На экране машины Лин Сючэна крутилось видео, на котором Чен Син ползал по зданию, поэтому Лин Сючэн вел машину молча. Автомобиль герметичен, а система объемного звука «Бурместр» окружает пассажиров со всех сторон, и все это - шумные фоновые звуки из видео несутся отовсюду.
– Старый добрый папочка, – Чен Син с горечью признавался в своей ошибке, – не включай больше это, я знаю, что был неправ.
Лин Сючэн смотрел прямо перед собой:
– Ты прав, я тоже виноват, я не должен был запирать тебя.
Чен Син взмолился о пощаде:
– Это же все из-за моего тела.
– Я смеялся над тобой?
– У меня только начался пубертатный период... – Чен Син не мог продолжать говорить о такой щекотливой теме, каким бы толстокожим он не был.
Он изменил свой образ мыслей, меняя тему, и протянул руку, которую уже показывал Цзя Чжэн Чжи, и помахал ею перед глазами Лин Сючэна:
– Это смертельно болит.
Уже прошло много времени с тех пор, как он спустился с здания, а его руки стали выглядеть еще более устрашающе. Сине-фиолетовые пятна, кровавые ссадины, Чен Син снова протянул руку и попытался сжать руку Лин Сючэна, лежащую на рычаге переключения передач:
– Сил тоже больше не осталось.
– Куда мы направляемся? – спросил он снова.
Лин Сючэн продолжал хранить молчание, а Чен Син, казалось, переживал, что его запытают до смерти. Он неловко повернулся на своем сиденье и отпустил несколько шуток полных иронии, в которых он был так хорош. Обычно он использовал их, чтобы заинтересовать молодых девушек, чтобы съесть конфету (П/п Видимо, чтобы сорвать поцелуй). Лин Сючэн даже не пошевелил уголком рта.
Чен Син вздохнул, а машина уже остановилась.
– О чем ты только думал? – Лин Сючэн выключил экран, и в машине стало очень тихо, – если ты захочешь выйти, просто скажи мне, что тебя остановит?
Чен Син сделал паузу. Ему было трудно признаться, но если он не внесет сейчас ясность в этот вопрос, то ему придется тащить это тяжкое бремя в одиночку. Это был не его способ ведения дел. Даже если ему придется умереть, Чен Син должен был найти козла отпущения.
– В ту ночь, когда мне впервые приснился мокрый сон, мне показалось, что это ты мне снишься.
Лин Сючэн некоторое время яростно закашлялся, прежде чем наконец остановился. Он повернулся и посмотрел на Чен Сина:
– О чем ты говоришь?
Чен Син уже сказал это раз, и вслух это звучало не очень. Он уже разочаровался в себе. Он повторил это снова, но теперь очень небрежно, и появилась растущая тенденция превращения в серьезную дискуссию с Лин Сючэном:
– Разве мой влажный сон не сон? Мне снилось, что ты прикасался ко мне, но на самом деле, я не совсем уверен, что это ты, но никто другой больше не прикасался ко мне так. Как правило, у молодых девушек мягкие руки. Это не тот случай. Ты думаешь, это из-за того, что вечером до этого, ты...
– Ладно, – остановил его Лин Сючэн, – хватит болтать.
Он снова завел машину и, проехав некоторое время, наконец заговорил:
– Я отвезу тебя поужинать, это дело обсуждать больше не будем, но если это повторится...
– Следующего раза не будет, – поспешно сказал Чен Син, поднимая руку, как будто клялся в своей преданности.
Лин Сючэн взглянул на него и больше ничего не сказал.
Ресторан был тем, который остановил Чен Сина в прошлый раз и сказал, что он был неправильно одет, но теперь там сменился владелец.
Чен Син стоял на некотором расстоянии от двери и смотрел вниз на свою одежду. Сейчас был конец октября. На нем была более подходящая одежда, чем в прошлый раз – футболка, брюки и кроссовки, но она все равно не должна была соответствовать стандартам этого ресторана, отмеченного тремя звездами Мишлен.
Если бы Чен Син не сбежал сегодня днем, Лин Сючэн планировал вывести его на прогулку во второй половине дня, собирался выбрать ему подарок, а затем прийти сюда на ужин, потому что сегодня на самом деле был очень особенный день.
В этот день шестнадцать лет назад родился Чен Син.
Когда Чен Син был подброшен в приют, его мать, страдающая от депрессии, собиралась умереть. Прикрепить к нему бирку с именем было уже нелегко, а другая информация о рождении стала еще более недоступна. Запись о рождении ребенка, не была найдена. Директор приюта посмотрел на его рост и вес и записал его день рождения на месяц позже, чем настоящий день рождения Чен Сина.
Материальные условия в приюте в первые годы были плохими, еды хватало с трудом, им приходилось полагаться на государственные субсидии и пожертвования добросердечных людей, задумываться о таких мелочах как записи в метриках не имело смысла. У Чен Сина был упрямый характер, но он был очень внимательным. У него не было привычки отмечать свой день рождения. Эти вещи были для него всего лишь несколькими цифрами на его удостоверении личности.
Но Лин Сючэну было не все равно.
Поскольку Чен Син теперь был под его опекой, Чен Син должен был жить, как все дети в мире, имеющие обоих родителей в счастливой семье. Он дал бы Чен Сину то, что есть у других, и он также дал бы то, чего у других нет. Поэтому, хотя Лин Сючэн действительно разозлился на него до смерти, он все еще надеялся, что день Чен Сина пройдет в сопровождени того, кто серьезно заботится о нем.
Чен Син потянул Лин Сючэна на себя, останавливая его, он пытался убедить его:
– Не делай того, что заведомо не получается сделать.
В прошлом, всякий раз, когда Чен Син падал со стены, по которой любил лазать, он был наказан за прогул занятий. Он был наказан, когда устраивал драку с другими в интернет-кафе, не сумев договориться. Когда директор Чэн шел за ним в больницу, школу или полицейский участок, чтобы забрать Чен Сина, он говорил ему эту фразу.
Наконец и он, нашел возможность рассказать другим эту фразу, чувствуя, что это было очень глубокое умозаключение.
Лин Сючэн уже терял терпение, он просто хотел уже поднять Чен Сина и отнести его на место, затем заткнуть ему рот тряпкой или еще чем-нибудь.
Эти двое оказались в тупике, а в это время несколько человек начали создавать проблемы у входа в ресторан.
Чен Син снова начал двигаться, ему было все равно, получится или нет у него войти в это раз. Теперь он потянул Лин Сючэна за собой вперед, он сделал несколько шагов вперед, чтобы взглянуть на волнение возле дверей.
Подойдя ближе, они поняли, что это были их старые знакомые.
– Почему нас не впускают? – младший брат Чен Сина смешанной крови, от другой матери, но от того же отца, недовольный, бросился к официанту у двери и сердито сказал. – Я бронировал столик.
–– Сэр, весь наш ресторан на сегодня забронирован, мы связались со всеми клиентами, которые забронировали столики несколько дней назад, – объяснил официант. – Мы предложили компенсационные меры, и клиенты приняли это и согласились.
Во всяком случае, их не собирались впускать.
Молодой мастер схватил своего отца и закатил истерику, Чен Цзянь тоже хмурился и пытался договориться с официантом:
– Сегодня четырнадцатый день рождения моего сына. В прошлом году, когда его мать была еще жива, мы вместе отмечали его день рождения в этом ресторане. Это имеет для нас особое значение. Не могли бы вы позволить мне связаться с тем человеком, который забронировал весь ресторан, и попросить освободить для нас столик?
Это было смехотворное совпадение, что младший брат Чен Сина родился в тот же день и в том же месяце, что и он.
Лин Сючэн не знал об этом, он просто купил ресторан и очистил место для проведения праздника.
Официант решительно отказался. Он увидел Лин Сючэна и сразу же вышел вперед, чтобы поприветствовать его:
– Мистер Лин, пожалуйста, входите.
Когда Чен Цзянь увидел, что человек, который забронировал весь ресторан, приближается, он хотел выйти вперед и разыграть несколько эмоциональных карт, чтобы попросить место для них. Но тут он увидел Чен Сина, который стоял рядом с Лин Сючэном с тонким выражением лица.
– Привет, – руки Чен Сина все еще болели, и он не хотел шевелить ими, поэтому он поднял подбородок в знаке приветствия. Закончив это действие, он почувствовал, что это было немного провокационно, но ему было все равно.
– Папочка, – недовольно окликнул его младший сын, – скажи им быстро!
Когда Чен Цзянь оказался перед этой дилеммой, Лин Сючэн уже завел Чен Сина внутрь.
– Чен Син! – выпалил Чен Цзянь, останавливая своего старшего сына.
Чен Син продолжил движение, не взглянув на него. Но потом он все-таки бросил на них згляд искоса. Внезапно, он передразнил сладкий и сальный английский акцент своего младшего братца, сказав Лин Сючэну:
– Папа, это здание такое красивое!
Лин Сючэн остановился, затем крепко обнял его и сказал:
– Папа купил его тебе.
Чен Син одной рукой обнял Лин Сючэна за талию и прижался к нему:
– Папа! Я люблю тебя!
Лин Сючэн улыбнулся и похлопал его по плечу, затем вошел, обняв.
Оставив снаружи Чен Цзяня, который пребывал в сложном настроении, и его маленького сына, который сердито прыгал, продолжая напрасно ходить кругами снаружи.
Войдя в ресторан, официант подвел их к местам и усадил.
Чен Син воспринял это как новинку и спросил Лин Сючэна:
– Какой сегодня день, Сю-гэ? К чему такая помпезность?
– Празднуем твое шестнадцатилетие, – сказал Лин Сючэн, поднимая свой бокал, чтобы поздравить его, – и я куплю тебе новое здание.
Чен Син опустил голову, закатил глаза и хотел сделать глоток основного вина, но обнаружил, что его руки трясутся так сильно, что он даже не может удержать бокал. Увидев это, Лин Сючэн нахмурился и потянул левую руку, чтобы посмотреть на его руку. Несколько царапин на его ладони были покрыты струпьями, а мышцы его предплечья были перенапряжены, что было связано с чрезмерной нагрузкой. Самым ужасающим в выражении лица Лин Сючэна было то, что в его глазах ничего не было видно. Удерживая руку Чен Сина в своей руке, Лн Сючэн не давал ему ни вытянуть, ни убрать ее, поэтому Чен Син решил быстро сменить тему:
– Ты действительно купишь мне здание?
– Покупаю, какое из них тебе нравится? – Лин Сючэн наконец отпустил его руку и подцепил вилкой кусок хлеба, который только что принесли, чтобы лично начать кормить его.
Чен Син опустил руку, повернул голову и надулся, глядя в тарелку:
– Я хочу есть с соусом.
Во время еды Лин Сючэн едва шевелил губами, просто ухаживая за Чен Синем
Чен Син снова всттретил Чен Цзяня и того молодого мастера, поэтому он был не в очень хорошем настроении и вел себя немного обиженно. Все обычные дружелюбные и успокаивающие навыки, которыми обладал Лин Сючэн, были бесполезны перед Чен Синем, поэтому он мог только молча кормить своего приемного сына.
На самом деле, не только Чен Син стал меньше похож на Чен Сина, но и Лин Сючэн стал меньше похож на Лин Сючэна. В последние дни Лин Сючэн обнаружил, что в определенные моменты он становится мягче, чем раньше. Как зрелый мужчина, которому было почти тридцать лет, он не думал, что это так плохо.
После того, как основная трапеза была закончена, Чен Син был уже сыт и вообще не мог съесть ни кусочка десерта.
– Я больше не могу есть, – он несколько раз уже отказывался, – папа, поешь тоже.
Лин Сючэн уговорил его съесть торт:
– Один кусочек – одно здание.
Чен Сина это позабавило, он снисходительно открыл рот и откусил кусочек, не выпуская металлическую ложку, ухмыляясь Лин Сючэну, не давая ему вырваться.
С момента открытия более десяти лет назад этот ресторан в оживленном районе никогда не был таким пустым. Шумное движение и неуместные люди за окном больше не могли повлиять на действия Лин Сючэна.
Чен Син был главным благом для Лин Сючэна. Так случилось, что оба они потеряли своих близких, а также каждый из них вновь обрел члена семьи. Чувство зависимости друг от друга действительно наполняло его сердце.
http://bllate.org/book/13543/1202539
