Готовый перевод I Became a Poison Doctor from Miaojiang and Married a Disabled General / Переродившись, лекарь-отравитель из Мяоцзяна женился на генерале-инвалиде❤️.: Глава 23.

Однако собственное желание Ци Яня восстать отличается от подстрекательства со стороны Мяо Шуана.

«В то время я стоял на коленях перед духовной табличкой моего отца, и мне очень хотелось спросить...» Ци Янь закрыл глаза, он казался уставшим и хмурился от боли.

«Чтобы быть хорошим чиновником, следует ли быть лояльным монарху или народу?»

Его голос постепенно становился тише, пока не исчез совсем. Мяо Шуан отдернул полог кровати и увидел, что он уже спит, прислонившись к изголовью.

У Мяо Шуан было сложное выражение лица.

На самом деле этот человек задал такой глупый вопрос «Кому я должен быть верен — императору или народу?» Владыка демонов должен был сказать, что он действительно хороший кандидат для восстания.

Если бы Мяо Шуан сейчас пошел во дворец и сообщил об этом императору, тот определенно забыл бы священном Гу и просто казнил бы Ци Яня, медленно разрезав его на куски.

Мяо Шуан посмотрел на человека на кровати и прикинул, сколько плоти осталось на его скелете.

Если бы это был первоначальный владелец, он, возможно, решил бы предать Ци Яня, чтобы завоевать доверие императора, но он был другим. Служить императору было все равно, что служить тигру. Его величество никогда по-настоящему не верил в него, даже когда он предложил свою кровь.

С того дня, как он и Ци Янь поженились, они были связаны одной нитью. В тот день, когда император получит священного Гу, он убьет Ци Яня и его тоже.

Даже если не думать об этом, давайте сделаем шаг назад...

Он и Ци Янь — высшие мастера демонического и бессмертного совершенствования, и между ними нет места никому, ни в мире культивации, ни в этом мире смертных.

Мяо Шуан забрал недоеденные закуски, помог Ци Яню лечь, положил кончики пальцев на его запястье и измерил пульс.

Кожа на запястье горела, а пульс был слабым и пугающе быстрым. Вероятно, этот человек был близок к смерти.

Сначала снизим температуру.

Он поджег печь и вскипятил замоченные травы, затем принес таз с холодной водой и набросил мокрое полотенце на Ци Яня, чтобы охладить его. Но когда он поднял глаза, то увидел, что белая змея, которая где-то пряталась раньше, снова появилась и лежала на Ци Яне, закрывая его лоб своим холодным телом.

Веки Мяо Шуана дрогнули, и он тупо посмотрел на нее: «Что ты делаешь?»

Белая змея выплюнула в него язык, и ее маленькие красные агатовые глаза светились невинностью.

«...Слезай с него».

Вместо того чтобы слезть, белая змея немного проползла вперед, заменив часть своего тела, нагретую жаром тела Ци Яня, на более холодную.

Ее странное поведение заставило Мяо Шуана поморщиться, и он зловеще приподнял уголок рта: «Иди ко мне».

Белая змея предпочла умереть, чем подчиниться, и Мяо Шуан в конце концов не выдержал. Он схватил ее, поднес к лицу и посмотрел тяжелым взглядом.

Поняв, что она действительно рассердила своего хозяина, белая змея с жалостливым видом зацепила его палец кончиком хвоста, словно желая угодить ему.

Мяо Шуан прищурилась.

Глупая.

Как, черт возьми, такая глупость могла выиграть битву за титул Короля Гу. Все потому, что она выглядит мило? Неужели другие ядовитые твари померли от умиления?

Он с презрением отпустил змею и приказал: «Лежи смирно и не связывайся со мной».

Приложив прохладное полотенце ко лбу Ци Яня, он обнаружил, что белая змея больше не лезла и не причиняла ему беспокойства. Вместо этого она стояла рядом столбиком,, и выглядела так, будто... наблюдала.

Брови Мяо Шуан дернулись, и он едва удержался от того, чтобы выбросить ее в окно.

Жаропонижающее лекарство быстро вскипело. Мяо Шуан сел возле кровати, держа в руках чашу с сомнительно пахнущей жидкостью. Он колебался три секунды между «насильно разбудить Ци Яня» и «открыть ему рот и влить лекарством. Наконец он решил взять ложку и зачерпнул ею лекарство.

Оно все еще дымилось. Он осторожно подул на него, поднес к губам Ци Яня и влил ему в рот.

Кадык генерала перекатился, и даже во сне Ци Янь ощутил горечь, он нахмурил брови.

Мяо Шуан влил вторую ложку. Зубы Ци Яня были стиснуты, и ему приходилось прилагать большие усилия, чтобы накормить его.

Третья ложка... После третьей Мяо Шуан бросил ложку обратно в миску.

Он посмотрел на лекарство, которое ничуть не уменьшилось, затем на генерала, который совершенно не желал сотрудничать, и тяжело поставил миску на прикроватный столик.

Терпение Повелителя Демонов было подобно воде в бамбуковой корзине, ни капли больше. Некоторое время он мрачно смотрел на Ци Яня, а затем внезапно перевел взгляд на змею, надзирающую над ним.

Он схватил змею и поднес ее к миске с лекарством: «Ты не хочешь позаботиться о нем? Я дам тебе шанс, ты его покорми».

Белая змея: «???»

Она посмотрела на своего хозяина с удивлением — если змеи вообще могут выражать эмоции.

Посмотрев некоторое время на змею, Мяо Шуан почувствовал скуку и решительно встал: «Лай Фу!»

Лай Фу рассчитывался с бухгалтером за изготовленную на заказ мебель. Услышав, что его зовут, он тут же бросил свои дела и последовал в хозяйскую спальню.

Когда Лай Фу увидел Ци Яня, лежащего полумертвым на кровати, он был ошеломлен: «Генерал, что с ним?»

«Что еще могло случиться? Он умирает». Мяо Шуан был раздражен.

«Что?!» Лай Фу был потрясен: «Разве генерал вчера не был в порядке?»

Мяо Шуан: «...»

Непонятно, чьи глаза могли увидеть, что с ним «все в порядке».

Ему было лень объяснять, и он передал миску с лекарством слуге: «Влей в него поскорее лекарство, иначе он умрет, если жар не спадет».

«Ой!» Лай Фу поспешно взял миску.

Он сел у кровати и стал осторожно вливать в Ци Яня лекарство. Мяо Шуан стоял рядом и наблюдал. Чем больше он смотрел, тем неуютнее себя чувствовал, словно по его телу ползали маленькие надоедливые насекомые.

Лай Фу, будучи слугой, обладал терпением, чтобы служить другим. Если Ци Янь бессознательно отказывался, он кормил ее медленно и вытирал вытекающее лекарство платком... Очевидно, что все было в порядке, но он спиной чувствовал, что что-то не так.

Наконец Мяо Шуан не выдержал. Он схватила миску с лекарством, которая была уже наполовину пуста, и приказал: «Уходи».

Лай Фу: «А?»

Он с озадаченным видом покинул свое место, в замешательстве почесал затылок, он был озадачен.

Разве господин Мяо не просил его дать лекарство? Он еще не закончил, почему его прогоняют...

«Тебе не нужно этого делать. Иди и скажи на кухне, чтобы приготовили генералу на полдень легкие блюда».

«Да, я сейчас же пойду».

Лай Фу поспешно ушел. Мяо Шуан посмотрел на оставшееся лекарство, взял миску с лекарством и сделал глоток.

. Горько.

Он наклонился и накрыл горячие губы Ци Яня, вливая в него лекарство.

Лечебный суп увлажнил губы генерала, потрескавшиеся из-за высокой температуры. Мяо Шуан осторожно сжал его нижнюю челюсть, но все равно чувствовал, что чего-то не хватает.

Он сильно прикусил губу Ци Яня, пока не выступила кровь. Запах крови и горечь лекарства переплелись во рту. Мяо Шуан посмотрел на рану в уголке рта мужчины и наконец остался доволен.

Теперь, все правильно.

Даже если человек по фамилии Ци действительно умрет завтра, он оставил на нем свой след.

Мяо Шуан не мог выносить, когда кто-то прикасался к Ци Яню. Просить Лай Фу сделать ему массаж было уже пределом, а прикасаться к его губам было категорически запрещено.

http://bllate.org/book/13561/1203801