Готовый перевод Medusa Merman / Тритон Медуза: Глава 26. Жить вместе днем и ночью

Жарко. Очень жарко.

Мягкое и обжигающее прикосновение поползло вверх от его икр, одно ощущение сменяло другое. Медуза открыл глаза, посмотрел вниз и увидел, что крышка спального отсека открыта. По его ногам были разбросаны длинные, черные как смоль, вьющиеся волосы, а из-под них на него пристально смотрела пара зеленых глаз.

Как он и ожидал, Селевк снова лежал у него в ногах и облизывал его.

Последние несколько дней они не расставались ни днём, ни ночью. Они не только проводили время вместе днём, но и ночью Селевк, как приставучий щенок, следовал за ним по пятам в личные апартаменты в исследовательском комплексе около водного резервуара. Если бы он не приказал Селевку спать в неглубоком бассейне возле обсерватории, соединённом с резервуаром для воды, Селевк, скорее всего, забирался бы в его спальный модуль, чтобы спать вместе с ним. И не будет преувеличением сказать, что вот уже несколько дней каждое утро он просыпался от того, что Селевк облизывал его.

Даже Сассан и Джиллиан в детстве не были так навязчивы. Если бы не необходимость приручить Селевка... он не смог бы выдержать такого уровня близости с другим существом, особенно с опасным нечеловеческим видом, даже на секунду.

“Селевк, вставай скорее.” — мягко позвал он.

Селевк моргнул, как будто не понимая его слов. Вместо этого он забрался чуть выше, его густые чёрные волосы коснулись нижней части живота. Медуза весь напрягся, наблюдая, как Селевк опускает голову, прижимается к его ладони, трётся о ладонь, а затем облизывает кончики пальцев.

За все эти дни он так и не привык к поведению Селевка. Только представьте: этот огромный тритон, способный с лёгкостью убить человека, каждое утро, как только открывал глаза, подползал к нему и просил ласки. Несомненно, это было чрезвычайно пугающее зрелище, требовавшее немалой психологической устойчивости. Он боялся, что мало кто, кроме него, смог бы это выдержать.

Подавив желание пнуть Селевка, Медуза небрежно погладил его по голове.

Селевк наслаждался лаской, довольно щуря глаза. Его взгляд невольно проследовал за тонкими пальцами жертвы, поднимаясь всё выше, пока не остановился на лице. Его глаза все еще были слегка затуманены сном, губы розоватыми, а выражение лица — особенно мягким, что совершенно не соответствовало его обычному виду.

— Он выглядел... особенно аппетитно.

Совершенно не обращая внимания на то, куда устремлен взгляд русала, Медуза ещё несколько раз погладил его, прежде чем встать с кровати и приступить к обычному ежедневному осмотру.

“Журнал наблюдений за русалками, день пятнадцатый.”

“Психическое состояние: хорошее. Корнеальный рефлекс, а также прямой и непрямой световой рефлекс присутствуют. Движения глаз нормальное. Температура тела: 42 градуса. Частота пульса: в минуту...”

Показания детектора, прижатого к груди Селевка, неуклонно росли, как и во время каждого обследования в этот период. Рука Медузы замерла, он посмотрел в эти зеленые глаза, устремленные на него. “Селевк, сделай глубокий вдох и расслабься. Ты все еще не привык к этому?”

Селевк взмахнул своим золотым хвостом, похоже, немного взволнованный. Ему явно не нравилось лежать на операционном столе, но он послушно сделал глубокий вдох.

Медуза надавила на его вздымающуюся грудь, фиксируя постепенно стабилизирующиеся показатели. Затем он взял небольшое количество крови из вены и собрал немного слюны ватным тампоном. Он положил все это в коробку для хранения образцов, стоявшую на столе.

“Очень хорошо. Ты становишься все более послушным, Селевк.” Отсоединив электроды, подсоединенные к Селевку, Медуза потер его похожие на крылья уши и повернул к нему экран компьютера, который находился у него за спиной. “ В качестве награды я расскажу тебе кое-что новое о нашем мире.”

— Селевку нужно было понять их мир, чтобы, когда он будет давать ему инструкции тот мог выполнять их с точностью и безошибочностью.

Селевк моргнул, уставившись на фигуру, которая хотела помочь ему понять этот мир, и на мгновение растерялся.

Медуза постучал по столу. “Селевк?”

Селевк не сводил глаз с экрана. Его зелёные зрачки мерцали в такт постоянно меняющейся информации и изображениям на экране, а горло слегка подрагивало.

Медуза внимательно изучал его, и в уголках его губ играла лёгкая улыбка. Русалочий народ действительно был очень умен.

Селевк, несомненно, был исключительно умным учеником, способным без труда понять и усвоить всю представленную ему информацию без каких-либо препятствий. А его память намного превосходила память обычных людей, и он мог дать точные ответы на любые заданные ему вопросы.

Стоит отметить, что у него также был неплохой талант к языкам. По сравнению с тем временем, когда он ещё ничему его не учил и тот мог составлять только простейшие фразы, теперь же тритон говорил на имперском языке гораздо свободнее. Он мог использовать более сложные грамматические конструкции, что давало ему(Медузе) глубокое чувство удовлетворения. В частности, русал намеренно использовал поэтические фразы, чтобы порадовать его, что было очень интересно… и даже немного очаровательно.

“Дом...”

Услышав этот неожиданный, четкий слог, слетевший с губ Селевка, Медуза напрягся. Он нажал на кнопку паузы.

На экране застыло изображение смоделированного Млечного Пути. В огромной туманности вращалось несколько далёких планет. Медуза взглянул на них и не смог удержать взгляд, он взглянул на чёрный тотем на груди Селевка. Его зрачки слегка сузились.

Так похоже.

Из глубины его сердца поднялось желание исследовать, смешанное с неописуемым, странным чувством, которое вызывало у него желание препарировать Селевка.

Понимание своего собственного инструмента мести, несомненно, помогло бы ему полностью контролировать его.

“Что ты сказал?… дом?” Медуза пристально смотрел на Селевка, уловив в его глазах колебание. “Ты увидел на этом изображении место откуда ты пришел, Селевк? Откуда ты родом и через что тебе пришлось пройти? Почему твоя грудь была пронзена, а ты был заточен в ледник на дне моря??”

Селевк плотно сжал губы и молчал, казалось, не желая отвечать. Медуза взял его за подбородок, и смягчая тон проговорил: “Ответь мне, Селевк”.

Взгляд зеленых глаз был прикован к его лицу, они были очень глубокими и темными, словно бездонное зеленое болото. Этот взгляд точно скрывал какую-то запретную тайну и глубоко скрытые сильные эмоции. Медуза наблюдал за ним, не в силах сказать, о чем думал Селевк в этот момент. Это чувство неспособности контролировать или понимать мысли тритона вызывало у него гнев и беспокойство, как будто под молодой кожей скрывалась таинственная, древняя и глубокая душа, до которой он не мог дотянуться.

“Мне что, нужно наказать тебя, прежде чем ты мне всё расскажешь?” — тихо спросил Медуза, надавливая на его плоский живот, который ещё ничего не ел. Раздалось приглушённое «урчание», когда он легонько надавил на него: “Ты же не хочешь голодать весь день, не так ли?”

“Я... не помню.” — наконец тихо произнёс Селевк после долгого молчания. Он опустил голову с немного жалостливым выражением лица, прижался к ней тыльной стороной ладони и стал облизывать её, выглядя словно провинившийся ребёнок. “Прости меня. Ты... ты можешь меня простить?”

Не потому ли он не мог вспомнить, откуда пришёл, что был тяжело ранен и заточён во льду? Медуза посмотрел на лицо, скрытое тёмными волосами. Ресницы Селевка слегка дрогнули, а его зелёные глаза увлажнились, как два прозрачных кошачьих глаза, словно он был на грани слёз. Казалось, что эта таинственная глубина была лишь иллюзией.

Медуза почувствовал головную боль.

С тех пор как Селевк признал его своим господином, его отношение к нему полностью отличалось от той свирепости, с которой они впервые встретились. Как будто бунтующий подросток внезапно превратился в маленького мальчика. Он не только был очень прилипчивым, но и легко мог расплакаться по любому поводу.

Он умел ломать крепкие кости*, но понятия не имел, как обращаться с такой мягкотелостью.

*Жесткое сопротивление или решительный характер.

Внешность и возраст Селевка, в частности, всегда напоминали ему о Сассане и его младшем брате Джиллиане, который теперь существовал только в его памяти.

Он невольно ослабил хватку и слегка смягчил тон:

“Сейчас время обеда. Пойдем. Мы начнем еще одну тренировку.”

Это не имеет значения. Поскольку он собирается какое-то время провести здесь наедине с Селевком... он неизбежно найдёт способ заставить его вспомнить о себе.

http://bllate.org/book/13581/1505851