Готовый перевод The Prosecutor’s Office’s Proposal / Предложение прокурора: Глава 3.4. Предложение

После работы я зашел в небольшой магазинчик поблизости, чтобы подготовиться к встрече прокурора Чу. Это потому, что я вспомнил случай, произошедший в прошлом, когда старший коллега пришел в мою квартиру-студию и долго ворчал, что его не угостили выпивкой. Тот старший коллега был человеком, у которого были странные намерения по отношению ко мне.

Стараясь больше не думать об этом, я тряхнул головой, чтобы отогнать отвлекающие мысли, точно так же, как сделал это, когда мне недавно звонила тётя, и толкнул тележку. Не зная предпочтений прокурора Чу, я выбрал алкоголь разных видов, а также купил сигареты и зажигалку. Я также собрал сбалансированный набор закусок, таких как сушеные кальмары, вяленая говядина, яблоки и клубника. Еще я купил свое любимое мороженое на палочке с молочным вкусом.

Думая о том, что в служебное общежитие, где я проживал и куда, как я думал, никто никогда не придет ко мне в гости, я почувствовал легкое сожаление, что поставил в квартире-студии только кровать и маленький низкий столик. Было бы неплохо иметь обеденный стол на двоих.

— Надо побыстрее вернуться и убраться.

Я убираюсь дома каждое утро перед работой, но я довольно сильно переживал, так как принимал гостя. Я вышел из магазина, с трудом неся переполненный пакет, который вот-вот должен был порваться от купленных продуктов.

Поскольку у меня не было машины, мне пришлось идти до служебного общежития пешком. Мои пальцы, державшие ручки пакета, которые, казалось, вот-вот порвутся, покраснели и замерзли на ветру ранней зимы.

Как назло, в здании служебного общежития не было лифта. Говорят, что жилье для холостяков, где живут следователи, намного хуже, чем служебное жилье для прокуроров, и что в городе Данхён дела с общежитиями обстояли особенно отвратительно. Было облегчением, что я жил хотя бы на третьем этаже.

Только после того, как я аккуратно разложил еду, купленную в магазине, и убрался, я осознал, насколько жалкой была обстановка в моей квартире. Столовая утварь не была исключением; мои глаза, случайно упавшие на сушилку для посуды, расширившись от этого осознания.

— Вот же чёрт. Мне надо было купить в магазине и стаканы.

У меня было только две кружки с отпечатками кошачьих и собачьих лап размером с ладонь. Они были не совсем в моем вкусе, но я купил их не задумываясь, потому что они продавались по акции и стоили довольно дёшево, и, поскольку я не испытывал никаких неудобств, я не покупал ничего другого, чтобы заменить их. У меня не было ни одного стакана.

Взглянув на время, я быстро отказался от мысли снова идти в магазин. Я разложил низкий столик и положил на пол синюю подушку, которую купил ранее для украшения интерьера.

Прокурор Чу прибыл в десять часов, как и обещал. От громкого и настойчивого стука в дверь я вздрогнул так, что у меня заболело в груди, но быстро успокоился и побежал открывать дверь.

— Здравствуйте, господин прокурор.

Красивое лицо прокурора Чу, смотрящего на меня, одетого в мою повседневную одежду, было слегка наклонено набок. Я немного пожалел, что не оделся более официально. Однако, казалось, прокурора Чу смутило вовсе не моя одежда.

— Вы открываете дверь, не проверив, кто к вам пришёл? Разве вы ни разу не видели трупы тех людей, которые бездумно открывают входные двери своих квартир?

Он произнес эти резкие слова небрежно, в своей уникальной, расслабленной манере.

— ...Я видел их.

— Здесь даже нет лифта. Было тяжело поднимать всё это наверх.

Я заметил, что рядом с прокурором Чу стоит тележка для документов, какие часто используют в офисе прокурора. Что-то, завёрнутое в синюю ткань, было сложено так высоко, что возвышалось над корзиной тележки, и, хотя эти свёртки были перевязаны веревкой, я задавался вопросом, как ему удалось затащить их все на третий этаж. Когда прокурор Чу вошел в коридор, он дал мне указание:

— Занесите это внутрь.

— Слушаюсь, господин прокурор.

Прошлый раз он предложил сварить мне кофе, но, видимо, с тележкой со свёртками дела обстояли совсем иначе. Его, похоже, не особо волновало, что мне придется несколько раз ходить туда-сюда, чтобы занести все свёртки. Прокурор Чу осмотрел мою тесную квартиру-студию и сел на подушку, а я сложил стопку синих свертков у маленького низкого столика.

— Господин прокурор, налить вам пива? У меня еще есть соджу или вино.

— Давайте. Вам, должно быть, нравится пить алкоголь.

— Не очень. А вы любите алкоголь, господин прокурор?

— У меня довольно неплохие навыки в этом деле.

Суетливо открыв пакеты с сушеными кальмарами и вяленой говядиной, я выложил их на тарелку и принес две кружки и бутылки с пивом. Прокурор Чу взял кружку с большим отпечатком кошачьей лапы, немного посмотрел на нее, а затем принял напиток, который я ему налил. Я, в свою очередь, тоже впервые принял напиток из его рук.

— Кстати, господин прокурор, что во всех этих свертках?

— Я отобрал несколько дел из тех, что произошли в городе Данхён за последние десять лет и принес только те материалы, которые хочу, чтобы вы изучили, следователь Ли.

Он сделал глоток пива, но не притронулся к закускам. Его длинные, с чётко очерченными суставами пальцы взяли один из синих свертков и положили на низкий столик. Поднос с закусками был отодвинут в сторону. Когда он развязал узел, моему взору предстали следственные документы объемом в тысячи страниц, и у меня перехватило дыхание. По мимо этого свёртка было еще несколько свертков такого же размера.

— Я хочу, чтобы вы изучили все эти документы, следователь Ли. Давайте обсудим их через неделю, после того как вы все их прочитаете. В четверг в семь утра в моём кабинете.

Семь утра. Это было довольно нетипичное время для встречи.

— Через неделю?

— Довожу до вашего сведения, что здесь десять дел.

Он ответил на вопрос, который я не осмелился задать. Это была работа помимо моих обычных обязанностей. Я мог читать эти материалы только после своей основной работы, а из-за огромного объема документов закончить за неделю было просто невозможно.

В прошлом я, возможно, ответил бы, что сроки слишком нереальные, но, пройдя через Национальный полицейский университет и работу в полицейском участке, я был закален пережитыми трудностями. Благодаря этому я не высказывал никаких жалоб. Я уже знал, что не стоит высказываться, пока не попробуешь сделать все возможное и не дойдешь до предела. Это была именно такая организация.

— Да, я изучу их. Есть что-то конкретное, на которые вы хотели бы, чтобы я обратил внимание?

— Хм... нет.

На мгновение он глубоко задумался, а затем продолжил:

— Мне любопытно, на чем именно вы решите сосредоточиться, следователь Ли. Так что, думаю, мой вопрос излишен.

— Но ведь правильный ответ только один, верно?

— Именно так.

Он снова кивнул, словно ведущий викторины, и погладил подбородок. Я взял протокол допроса и пролистал несколько страниц, но когда поднял глаза, то встретился с его пристальным взглядом. Как и в тот момент, когда наши пальцы соприкоснулись в кабинете прокурора, я вздрогнул, но на этот раз не стал отводить взгляд, терпя участившееся биение своего сердца.

Глаза прокурора Чу стали опасно сузились, словно он хотел, чтобы я как прошлый раз первым отвел взгляд и мы бы не встретились глазами вовсе, но поскольку я этого не сделал, он вместо этого наклонился вперед. Лицо этого красивого мужчины оказалось так близко, что мне пришлось с трудом сглотнуть пересохшую в слюну.

— Следователь Ли, которого я встретил два года назад и который в то время был полицейским, был так наивен, что его даже нельзя было назвать настоящим детективом, и я думал, что вы долго не продержитесь. Вы сильно изменились за это время.

— ...За это время много чего произошло.

— Теперь вы просто кажетесь очень покорным, делая все, что прикажут те, кто стоит выше вас.

— Я и тогда был покорным. Наверное, у вас сложилось такое впечатление из-за формы полицейского, которая мне не подходила.

— Даже если это так, то это всё равно не объясняет, почему коллеги подставили вас за получение взятки или почему распускали слухи о том, что вы домогаетесь своего старшего коллегу-мужчину.

Откуда прокурор Чу знал об этих слухах времен моего обучения в Полицейском университете? Мои щёки залились краской стыда.

Я не мог ответить прокурору Чу, сказав, что они просто видели мою «алую метку» сына убийцы. Я не мог сказать, что меня преследовали всевозможные слухи еще со школы, и поскольку отношение моего дяди было еще более ужасающим, поэтому я просто научился терпеть все это.

Хотя я не мог унять дрожание своей руки, державшей кружку, я постарался контролировать голос, чтобы он звучал спокойно:

— Я даже не подозревал, что это дойдёт даже до прокурора Чу. Это все ложные слухи.

— Понятно, — равнодушно ответил прокурор Чу и поднялся со своего места. Он сделал всего два глотка пива.

— Внимательно прочитайте материалы и хорошо подготовьтесь к нашей встрече. Мне любопытно посмотреть, что вы найдёте через неделю.

— Я изучу их все, чего бы мне это ни стоило.

Когда я дал такой уверенный ответ, прокурор Чу, который уже собирался надеть обувь в прихожей, обернулся. Его выражение лица было самым труднопонимаемым из всех, что я когда-либо видел. Словно он стал свидетелем какого-то странного явления.

— Вы и правда сильно изменились, следователь Ли. Тогда вы сидели в моём кабинете с таким видом, словно вот-вот расплачетесь.

Он имел в виду тот день, когда я посетил прокуратуру, собрав доказательства, чтобы доказать свою невиновность. Я чувствовал, как вскрывают мои раны одну за одной, но поскольку человеком, который тогда зашил эти раны, был прокурор Чу, я не мог слепо обижаться на его слова, напоминавшие мне о том времени.

— Я очень благодарен за вашу помощь в то время.

Когда я собрался склонить голову, прокурор Чу схватил меня за плечо, чтобы остановить. Мое сердце сжалось от боли от этого прикосновения, отвергающего мою благодарность. Даже после того, как прокурор Чу убрал руку, тепло его тела, оставшееся на моем плече, распространилось вниз по руке и передалось моей ладони.

— Не делайте этого, я вспомнил об этом не для того, чтобы услышать вашу благодарность. Увидимся позже.

— Позвольте мне проводить вас до первого этажа...

— Забудьте. Вы действительно слишком серьёзно относитесь к соблюдению правил, следователь Ли. Только кому-то из поколения прокурора Така нравится подобное поведение. Вам совершенно не зачем спускаться на первый этаж, чтобы кого-то провожать.

— ...Слушаюсь, господин прокурор.

Я смутился и мне стало так неловко, что мочки ушей снова стали горячими. Прокурор Чу оглянулся на меня, открывая входную дверь:

— Спокойной ночи.

— До свидания.

Сказав неожиданно тёплые слова прощания, прокурор Чу оставил тележку, на которой он привёз документы, у входной двери и направился к лестнице. Не оглядываясь, он спустился по ступенькам вниз, а я стоял и смотрел ему в след, пока не погас свет датчика движения, который включился от его движений.

Только после того, как датчик движения мигнул и выключился, а лестница погрузилась в кромешную тьму, я закрыл дверь и вошел внутрь квартиры. На низком столике осталось недопитое им пиво и нетронутые закуски. Я взял кружки с оставшимся в них пивом, молча вылил их в раковину и убрал закуски, которые остались нетронутыми.

*** *** ***

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/13616/1736934