Готовый перевод A Lie For a Lie / Ложь за ложь: Глава 6

Кан Хён тут же подхватил Юн Доёна под руку, не давая ему потерять равновесие, и сам собой принял у него стойку с капельницей.

— Ты зачем вообще сюда вышел?

— Я увидел тебя из окна.

— Тебе точно можно вот так ходить?

— Сказали, что обычной жизнью жить можно.

— Тогда выписывайся.

На прямолинейный ответ Кан Хёна Юн Доён неловко улыбнулся.

— После того, что я натворил? Не могу же я просто взять и уйти… Мне велели остаться на полное обследование, пока всё немного не уляжется.

— Директор?

— Нет, дедушка с отцом.

По дороге обратно в палату Юн Доён добавил:

— Они пришлют человека, который займётся последствиями, но я решил, что сначала должен сам извиниться перед сотрудниками отеля. Оказывается, даже после полуночи за стойкой регистрации оставались двое. Директор сказал, что сам всё уладит, но дел натворил я — мне и отвечать.

— Ага.

Кан Хён ответил сухо, как будто это и без того было очевидно, и осторожно помог Доёну вернуться в палату. Когда тот, держась за бок, со стоном забирался на кровать, грудь Кан Хёна неприятно сжалась.

— Тебе нужен кто-нибудь, кто будет за тобой ухаживать.

— …Думаю, справлюсь, если буду двигаться осторожно.

Услышав спокойный ответ, Кан Хён слегка кивнул. Затем придвинул прикроватный столик и начал раскладывать принесённую еду. Глаза Юн Доёна тут же оживились, но, увидев, что на маленьком столике почти не осталось свободного места, он спустил ноги с кровати.

— Давай поедим на диване.

— Ешь здесь. Незачем лишний раз вставать и ходить туда-сюда.

Кан Хён сел на край кровати напротив него, протянул деревянные палочки, затем снял пальто и аккуратно повесил его в шкаф. Наблюдая за ним, Юн Доён не сумел скрыть любопытства.

— Ты домой не заходил?

— Сразу поехал в кафе.

Доён знал, что Хён держит там запасную одежду, и уголки его губ слегка приподнялись.

— Сегодня жутко холодно, да?

— Ага.

— Когда начинаются съёмки новой дорамы?

— Через десять дней.

— Директор говорил, в пятницу у тебя читка сценария?

— Ага.

Кан Хён по привычке отвечал коротко, ловко разворачивая упаковки. Наконец он подвинул к Юн Доёну токпокки. Увидев густой острый соус, Доён взял кусочек сундэ* и отправил в рот.**

*Токпокки (떡볶이 / tteokbokki / токпокки) — популярное корейское блюдо из рисовых клёцек, обычно приготовленных в густом остром соусе.

**Сундэ (순대 / sundae / сундэ) — корейская кровяная колбаса, которую обычно готовят из кишки, наполненной кровью, лапшой и другими ингредиентами.

— Хочешь, я порепетирую с тобой?

— У меня всего несколько реплик.

— Всё равно лучше, чем репетировать одному.

— Потом попрошу Джигёна прогнать их со мной.

При звуке этого имени лицо Юн Доёна едва заметно напряглось. Даже жевать он стал медленнее.

— Джигён… Красивое имя. А фамилия у него какая?

Он постарался спросить как можно непринуждённее, но Кан Хён посмотрел на него с недоумением, словно вообще не понимал, с чего вдруг тот заинтересовался. Эта реакция неожиданно пробудила у Доёна смутное воспоминание.

— Джигён? Ли Джигён? Тот младший с нашего факультета?

— Ага.

В университете они почти не общались. Даже сказать, что иногда проводили время вместе, было бы преувеличением: кроме занятий актёрским мастерством, они практически не пересекались. У каждого была своя компания, при встрече они разве что здоровались, а яснее всего Доён помнил, как иногда видел Джигёна в столовой.

— Вы близко общаетесь?

— Ага.

— С каких пор?

— С прошлой весны. Вместе ходили на прослушивание. Оба не прошли.

Кан Хён поворошил рисовые клёцки, и из-под них показалось ещё больше соуса.

— Он вежливый. Часто заходит в кафе и помогает Каён-нуне.

— Вот как? Хм… А мне всегда казалось, что его куда больше интересуют знакомства, чем актёрское мастерство.

Доён помнил, что Джигён куда больше времени тратил на то, чтобы крутиться возле старшекурсников и преподавателей, чем на занятия.

— Насколько помню, база у него была слабовата. А сейчас как?

— Над произношением ещё много работать.

Кан Хён разрезал батат в кляре на четыре части и поставил перед Юн Доёном. Тот взял один кусочек, обмакнул его в соус от токпокки и спросил:

— А зачем вы сегодня встречаетесь?

— Похоже, ему нужно с кем-нибудь выпить.

— Почему?

— Выпьем — сам расскажет.

— То есть навестить меня в больнице у тебя времени нет, а пойти выпивать с Джигёном — есть?

В голосе отчётливо прозвучала обида. Кан Хён ответил тише и осторожнее:

— О тебе есть кому позаботиться.

— Некому.

Кан Хён промолчал.

— У дедушки заседания совета директоров. Отец занят борьбой за выдвижение от партии. Мама ознакомилась с материалами дела и уехала — у неё завтра суд. Директор носится повсюду, пытаясь не допустить скандальных статей. А я сижу здесь один, потому что стоит пустить посторонних — тут же поползут слухи…

— Но есть сотрудники агентства.

— Они не мои близкие. Я даже разговаривать при них свободно не могу — откуда мне знать, что они потом передадут старшим.

— Попроси Джичоля-хёна помочь.

— Он мой менеджер, а не сиделка. Сейчас праздники, он наконец проводит время с семьёй. Не стану его дёргать. Работа — это работа, личная жизнь — личная.

Кан Хён не мигая смотрел на него. По лицу было ясно: ни одному из этих объяснений он не поверил.

— То есть тебе нужен я, потому что я твой друг?

— Так трудно просто сказать «да»?

— Да.

Безжалостно короткий ответ мгновенно стёр с лица Юн Доёна жалобное выражение. В этот момент зазвонил телефон Кан Хёна. Доён тут же оживился, во взгляде вспыхнуло любопытство. Он даже подался вперёд, пытаясь разглядеть имя на экране, но сразу выпрямился, сообразив, насколько невежливо себя ведёт. И всё же вопрос уже сорвался с губ:

— Твоя девушка?

— Джигён.

Стоило Кан Хёну ответить на звонок и обменяться приветствиями, как Юн Доён без колебаний громко позвал:

— Эй, Джигён!

Кан Хён растерянно посмотрел на него, а затем включил громкую связь.

— Доён-хён, здравствуйте!

— Давно не виделись.

— Я видел, ты получил главный приз! А потом услышал про аварию. Ты в порядке? Ничего серьёзного?

— Всё нормально. Просто не справился с машиной и доставил людям кучу проблем. Может, заедешь? Было бы приятно увидеть знакомое лицо.

— О, можно?

— Конечно. Я тут совсем один, уже скучно.

Доён говорил так тепло и приветливо, что Кан Хён на мгновение замешкался, но всё же назвал Джигёну номер палаты и завершил звонок.

— Ты же говорил, что посторонних пускать нельзя.

— Он не совсем посторонний, всё-таки младший знакомый. Могу хотя бы выслушать его.

Кан Хён ничего не ответил.

— Вы ведь близки? Значит, он наверняка нормальный парень.

Доён сладко улыбнулся. Кан Хён лишь чуть приподнял один уголок губ и вернулся к еде. Юн Доён всегда был осторожен и безупречно следил за каждым словом — иначе и быть не могло. Одно неосторожное высказывание могло ударить по конгломерату его деда, политической карьере отца или репутации матери-юриста.

Сегодня его словно безмолвное "Я безоговорочно тебе доверяю" почему-то ощущалось не столько признанием в доверии, сколько тяжёлым грузом. Кан Хён больше ничего не сказал и лишь наклонил контейнер, чтобы остатки соуса аккуратно стекли к одному краю.

Они уже почти закончили есть, когда в дверь постучали.

— Доён-хён, это Джигён.

— Заходи.

Голос Доёна сразу оживился. Дверь распахнулась, и, едва заметив пепельно-голубые волосы, он широко улыбнулся.

— Джигён, цвет волос отличный. Прямо как у айдола.

— Вау! Вот видишь, хён? А ты ещё сомневался. Хочешь узнать, что Хён-хён мне сказал?

— И что же?

— Что я слишком стараюсь выглядеть модно.

Доён посмотрел на Кан Хёна и рассмеялся.

— Хён слишком прямолинейный.

— Вот именно!

Джигён достал из кармана маленькую бутылочку витаминного напитка и протянул её Доёну.

— Прости, хён. Я сейчас совсем без денег, так что по дороге смог купить только это.

— Да не за что извиняться. Это я тебя внезапно позвал. Хён сказал, что вы собирались сегодня выпить, и мне стало интересно, как у тебя дела.

С привычной отточенной улыбкой Доён легко поддерживал непринуждённый разговор и принял бутылочку. Кан Хён молча наблюдал за ними, а затем начал собирать пустые контейнеры. Если оставить их в палате, запах надолго задержится, поэтому он сложил всё в пакет.

— Я выброшу мусор.

— Раз уж выходишь, купишь мне в магазине шампунь? Макияж я кое-как смыл мылом, а голову помыть не смог.

Кан Хён посмотрел на его по-прежнему безупречно уложенные волосы и тихо вздохнул.

— Ещё что-нибудь?

— Трусы.

Кан Хён коротко кивнул и вышел из палаты. Когда дверь за ним закрылась, Юн Доён некоторое время молча смотрел ему вслед, а затем перевёл взгляд на Ли Джигёна, который всё ещё с восхищением разглядывал палату.

Похоже, в VIP-палате он оказался впервые. Джигён широко раскрывал глаза и то и дело негромко восклицал: «Ого», «Ничего себе», — разглядывая всё вокруг. Даже задержался у окна, любуясь ночным городом, а потом обернулся к Юн Доёну.

— Сколько вообще стоит ночь в такой палате?

— Не знаю. Я сам за неё никогда не платил.

— Ты уже лежал в больнице?

— Несколько дней в детстве. С пневмонией.

Джигён кивнул, словно этого объяснения ему было вполне достаточно, и наконец подошёл ближе. Тогда Доён будто невзначай спросил:

— Слышал, ты часто помогаешь Каён-нуне?

— Ну, бывает. Обычно захожу выпить кофе бесплатно, а заодно немного помогаю.

— И когда Хён работает, тоже приходишь?

— Как раз тогда чаще всего.

— С ним в смене работает какая-нибудь девушка?

Доён старался говорить непринуждённо, но было слишком очевидно, что интересует его именно сотрудница.

— Да, одна девушка там работает.

— Какая она? Примерно нашего возраста?

— Кажется, ей двадцать семь. Самая обычная. Немного полноватая. А что?

— Просто стало интересно, как у кафе дела. Раз они держат сотрудницу, значит, могут платить зарплату.

— Дела отлично идут. Сегодня народу было столько, что даже поесть некогда. Если бы я не зашёл, они, наверное, вообще обед пропустили бы. Ты же знаешь Хён-хёна. Посмотришь со стороны — решишь, что это его кафе. Не понимаю, кто так убивается на обычной подработке. И мусор выносит, и, наверное, туалет сам драит. Каён-нуна совсем его загоняла.

В голосе смешивались недовольство и шутка, но лицо Доёна едва заметно напряглось. И всё же улыбка не исчезла.

— Может, он просто старается быть внимательным к другим?

— Он там единственный парень, вот на него и сваливают всё тяжёлое. Ящики с фруктами таскать, например. А девушки занимаются чем полегче — фрукты режут, стаканы моют и всё такое.

Юн Доён молча дослушал, затем посмотрел Джигёну прямо в глаза и спокойно, отчётливо произнёс:

— Я близко общаюсь с Каён-нуной.

— А?

— И я ей доверяю.

Атмосфера в палате мгновенно изменилась. Улыбка на лице Джигёна застыла, когда в голосе Доёна проступил едва ощутимый холод. Почувствовав напряжение, он осторожно спросил:

— Я… что-то не то сказал?

— Нет. Ты просто рассказал мне, как усердно работает Хён.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/13637/2284520