Готовый перевод Mountain and Sea Cubs Shelter / Приют для мифических малышей: Глава 2

Лу Цыцзю проводил взглядом укатившегося мужчину и на секунду засомневался, не подвело ли его зрение. На левом плече покинувшего их типа — как раз в том месте, куда Лу Цыцзю надавил ладонью — как будто проступило легкое черное пятно. Но этот мужчина вроде бы не был порождением нечистой силы или скверны, так что, скорее всего, он просто испачкался в грязи, когда катился по склону?

Вернувшись во двор, Лу Цыцзю только собирался заговорить с детьми, как вдруг зазвонил его мобильный телефон.

— Алло, здравствуйте, господин Лу Цыцзю? Мы только что получили ваш контра... Ой, договор. Вы заключили соглашение с Управлением по делам демонов...

Лу Цыцзю перебил:

— С Управлением по делам демонов? «Демонов» — это какое слово? Которое пишется как «чудовище»?

— О-о, да, именно оно, которое из сказок про нечисть.

Лу Цыцзю вспомнил. Бюджетное учреждение, в которое он сдавал государственный экзамен, официально называлось «Управление контроля за редкими видами», а на местном сленге, оказывается, его звали просто «демоническим».

Впрочем, это было не так уж важно.

Прямо сейчас он хотел прояснить ситуацию с приютом: рассказать, как прежний директор оскорблял и истязал подопечных, да и сами малыши выглядели истощенными. Парень сильно подозревал, что этот подонок, скорее всего, безбожно присваивал себе все государственные дотации. Ему требовалось выяснить всё до конца. Однако собеседница на том конце провода словно заранее предугадала его вопросы и заговорила вежливым, приторно-сладким тоном:

— Ваша зарплата в размере трех тысяч юаней отныне будет перечисляться на мобильный счет в начале каждого месяца. Ваш кошелек привязан к этому номеру телефона? Давайте сверим: 138...

— Номер верный, — твердо и со всей справедливостью в голосе произнес Лу Цыцзю, — но я хочу заявить, что предыдущий заведующий приютом жестоко обращался с детьми.

— Хорошо, мы приняли ваше обращение, дорогой соискатель. Мы обязательно проведем расследование и накажем виновного. Что касается дел приюта Шаньхай, то, поскольку вы уже подписали контракт, по дружбе сообщаем: общий бюджет учреждения составляет три тысячи юаней. Да-да, эта сумма включает и вашу зарплату, и все расходы на четверых малышей. Ничего не поделаешь, наше Управление по делам демонов слишком бедное...

Сначала Лу Цыцзю подумал: «Ну ладно, хоть накажут его, и то хорошо».

Но когда он осознал, что три тысячи юаней — это сумма вместе с содержанием четверых детей, Лу Цыцзю просто лишился дара речи:

— ???

— Постойте, вы же все-таки государственная структура! — парень запнулся от возмущения, чувствуя себя абсолютно обманутым.

Обещали ведь статус госслужащего, полный соцпакет и страховку. Никто не рассчитывал на золотые горы, но базовые приличия должны же соблюдаться! Это место сейчас выглядело хуже, чем подпольный цех по производству дешевых закусок.

Три тысячи в месяц, из которых еще нужно кормить и одевать детей? В наше время вырастить ребенка стоит огромных денег!

На том конце провода сладкий девичий голос внезапно сменился скрытой угрозой. С прежней улыбкой в интонации девушка произнесла:

— Послушайте, дорогой соискатель, ситуация такова: теперь вы официально приняли дела приюта, и он зарегистрирован на ваше имя. Вы юридически являетесь опекуном этих четверых малышей. Если считаете, что денег мало, можете бросить это дело. Но если дети после этого умрут от голода или замерзнут насмерть, наше Управление по делам демонов не будет иметь к этому никакого отношения, понятно?

Лу Цыцзю: ???

!!!!

«Да пошли вы со своими грязными махинациями!» — мысленно выругался он.

— Судя по всему, вам все понятно. Прекрасно, уведомление официально передано. Отныне дела приюта Шаньхай нас не касаются, так что можете нам больше не звонить. Удачи вам, дорогой соискатель! ~

Лу Цыцзю: «У меня для вас есть только одно нецензурное выражение...»

Он поймал на себе чистые, доверчивые и широко распахнутые детские глаза, и все ругательства, готовые сорваться с языка, пришлось проглотить обратно. С трудом сдерживая ярость, он процедил в трубку:

— Отлично. И вам я желаю поскорее обанкротиться и закрыться! ~

Служащая на том конце провода, которая только что успешно спихнула с плеч обузу, лишилась дара речи: ...

Звонок завершился. Лу Цыцзю и дети молча смотрели друг на друга.

— Ты тоже... хочешь нас оставить? — с натянутым лицом и глухим голосом спросил Второй.

На лице Первого отразилось глубокое разочарование, Саса испуганно пискнула, а самый маленький уже захлюпал носом, и его глаза покраснели:

— Цзюцзю...

Лу Цыцзю: ...

Ну разве могло чье-то сердце устоять перед такой картиной?

— Кто это сказал, что я вас оставлю? Мне только что по телефону подтвердили, что отныне вы все — мои сыновья и дочка. А я — ваш папа, — решительно отрезал Лу Цыцзю.

— Цзюцзю!

— Цзюцзю-у!

Первый, Саса и Четвертый с радостными криками бросились вперед и облепили его ноги. Второй повел себя более сдержанно: он остался стоять на месте, но на его суровом личике явно читалось выражение: «Я тоже очень хочу обнимашек, но гордость не позволяет». Лу Цыцзю взмахнул своими длинными руками и сгреб в охапку их всех вместе. Ладно, пускай зовут «Цзюцзю», главное, что сам он твердо знал — теперь он их отец.

Настроение у Лу Цыцзю улучшилось, но стоило ему наклонить голову, как в нос ударил резкий кислый запах, исходивший от прижавшихся к нему малышей:

— Ребята, вы сколько дней уже не мылись?

— А сто такое «мыться»? — спросила круглощекая и пухленькая Саса.

— Я не умею считать... Очень-очень давно. Вода была жутко холодной, мы не любим мыться, — тут же вызвался ответить Первый.

— Я вообще терпеть не могу мыться, — отрезал Второй. На его маленьком лице появилось яростное сопротивление, которое буквально кричало: «Даже не думай затащить меня в воду!»

Мыть маленьких детей ледяной водой... Лу Цыцзю даже пожалел, что пожелал тому подонку всего лишь год неудач — стоило попросить для него вечные муки. Сам Лу Цыцзю тоже вырос в детском доме, и до того, как его забрал дедушка, условия там были в сто раз лучше, чем у этой четверки.

— Я тут пока еще ничего не знаю, покажете мне здесь всё? — Лу Цыцзю решил временно сменить тему и не давить с купанием.

Первый и Второй незаметно перевели дух.

В усадьбе было довольно много комнат, постройки тянулись по всем четырем сторонам света. Тот мерзавец занял самое просторное и залитое солнцем главное здание, а всех четверых детей ради экономии места запихал в темную, лишенную окон каморку в западном крыле, которая больше походила на склад для хлама.

«Вот же тварь», — мысленно выругался парень.

Кухня тоже располагалась на западной стороне. Она была настолько грязной, что сразу становилось ясно — плиту не включали вечно. Там стояла старая угольная печь, а посуда и утварь покрылись толстым слоем пыли. Только один огромный таз сохранил следы недавнего использования, но судя по присохшим остаткам еды, из него кормили едва ли не скотину...

Чем больше Лу Цыцзю осматривался, тем сильнее закипала в нем злость, но при детях он сдерживался изо всех сил, раздуваясь от гнева, как рыба-фугу.

Во дворе были проведены свет и вода, но их отключили за неуплату. К счастью, за главным зданием сыхэюаня обнаружился небольшой задний дворик, заросший травой по колено, где находился колодец. Лу Цыцзю с детства рос с дедушкой в деревне, так что умел обращаться со старыми колодцами. Он отправился набирать воду, а четверка малышей гуськом поплелась за ним.

— Цзюцзю, я умею работать! Я помогу тебе, я очень сильный! — преданно и с жаром заявил Первый.

— Не нужно, — Лу Цыцзю ласково взъерошил волосы Первого. Мальчику было от силы три с половиной года, ручки и ножки совсем тоненькие, сам крошечный — какая еще работа? Но отцовское сердце оценило заботу старшего сына.

Второй сердито уставился на руку Цзюцзю, лежавшую на голове Первого, и грозно выдал:

— Я самый сильный здесь! Это я должен работать!

— Да, Второй сильнее меня, — тут же согласился и похвалил брата Первый.

Видя, как сыновья спорят за право помочь, Лу Цыцзю второй рукой потрепал по голове Второго и мягко произнес:

— Если появится какое-нибудь подходящее задание, я обязательно вас позову.

Только тогда Второй убрал свое воинственное выражение лица и со свойственным ему упрямством буркнул:

— Но меня ты должен позвать первым.

— Цзюцзю, лучше и правда позови сначала Второго, — послушно уступил Первый, показывая, что не станет соперничать.

Лу Цыцзю: ...

Ну ладно, договорились.

На самом деле усадьба была отличной, просто заброшенной и неухоженной. В такой глуши посреди ночи она, наверное, казалась бы настоящим домом с привидениями. Но Лу Цыцзю точно знал, что никаких призраков здесь нет — место было энергетически чистым, да и с точки зрения фэншуй располагалось идеально.

Сзади — надежная гора, впереди — открытая вода.

Вот только почему во всей этой деревне Шаньхай стоял только их единственный дом?

Разведя огонь в угольной печи, он принялся греть воду. Тем временем в углу нашелся старый деревянный таз. Парень тщательно отмыл его, и к этому моменту как раз подоспел кипяток. Лу Цыцзю вынес таз на середину двора, смешал горячую и холодную воду до идеальной температуры, а затем с хитрой улыбкой посмотрел на детей:

— Ну что, кого же мне выбрать первым?

Второй стиснул зубы и, словно бросаясь на амбразуру, выпалил:

— Если уж приспичило кого-то мыть, мой меня! Остальных не трогай!

— Ты так сильно боишься воды, но все равно требуешь, чтобы я мыл именно тебя? — с улыбкой спросил Лу Цыцзю.

Он только что нашел клочок бумаги, где были записаны даты рождения детей. Первому было три с половиной года, Второй был младше него на два месяца — то есть три года и четыре месяца, Сасе исполнилось ровно три года, а Четвертому — два с половиной.

И хотя в этой четверке Второй по счету шел вторым, он явно верховодил среди них и был за главного. Интересно, почему?

— Ты... ты... ты! — Второй не смог подобрать аргументов, и от смущения его маленькое личико покраснело, а сам он едва не затопал ногами.

Первый же с восторгом добавил:

— От Цзюцзю так приятно пахнет!

Лу Цыцзю все утро усердно трудился. Он не принадлежал к числу сильно потеющих людей, но сейчас его лоб покрылся легкой испариной, так что вряд ли от него исходило какое-то особое благоухание. Скорее всего, дети просто обладали чистым, обостренным чутьем и на интуитивном уровне отличали добро от зла. Ну и, конечно, его внешность играла роль — он ведь был писаным красавцем с добрым сердцем, от него буквально исходило отцовское сияние!

— Ладно, начнем с тебя, покажешь пример братьям и сестре.

— Мой, я вообще не боюсь!

Лу Цыцзю слегка ущипнул Второго за надутые щеки, которые тот изо всех сил старался держать с серьезным видом, и засучил рукава!

Второй: ...

У него даже слегка подкосились коленки.

Мальчик подумал про себя: «Если вода окажется слишком холодной, я просто стисну зубы и потерплю. В конце концов, этот Цзю так вкусно пахнет, и он мне очень нравится... Я ради него сдержусь и не стану его кусать». Он зажмурился, готовясь к холоду и боли, но вместо этого почувствовал приятное, даже слегка горячеватое тепло. Его маленькое тельце слегка вздрогнуло.

— Вода слишком горячая? — Лу Цыцзю еще раз попробовал воду рукой. Температуру он сделал потеплее, но ошпарить она точно не могла.

— А почему не холодно и не больно?

— С чего бы мытью быть болезненным? — Лу Цыцзю перевел взгляд на покрытых слоем грязи детей и мысленно добавил: — Хотя, пожалуй, сейчас немного поболит.

Их ведь нужно было как следует оттереть. Мочалки под рукой не оказалось, так что Лу Цыцзю пришлось приложить силу собственных рук.

И вот в этот летний день, посреди заросшего сорняками двора, Второй впервые в жизни узнал, какое это блаженство — мыться. И пускай парень оттирал его так усердно, что кожа слегка горела, мальчику совсем не хотелось вылезать из таза. Это было невероятно приятно. Все его тело расслабилось, личико отмылось и стало чистым-чистым, глазки заблестели, а уголки губ сами собой поползли вверх.

— Мыться — это здорово! — авторитетно подтвердил Второй остальным.

Когда очередь дошла до девочки, Лу Цыцзю стал действовать гораздо мягче и бережнее. Закончив, он укутал Сасу в единственное чистое полотенце.

— Теперь очередь Четвертого.

Лу Цыцзю на секунду замер, увидев анатомические особенности малыша. Он-то до этого момента был уверен, что Четвертый — девочка.

— Цзюцзю? — на красивом личике Четвертого отразилось полное непонимание.

Лу Цыцзю впервые в жизни видел мальчика, который выглядел прелестнее любой девчонки:

— Надо же, Четвертый, да ты в детстве гораздо красивее меня!

Четвертый расплылся в улыбке — Цзюцзю его похвалил!

Когда Лу Цыцзю мыл мальчиков, у него не возникало никаких неловких мыслей, в отличие от ситуации с Сасой, которую он лишь быстро потер, а помыть попу предоставил ей самой. Хотя он и являлся их законным опекуном, и помыслы его были абсолютно чисты, элементарные правила приличия следовало соблюдать с самого детства.

Лу Цыцзю вымыл Четвертому спинку, затем перешел к передней стороне тела, опустился к ножкам и, присев на корточки, внезапно почувствовал, что здесь что-то не так.

Четвертый как будто... снова казался девочкой.

Лу Цыцзю присмотрелся внимательнее и убедился: у Четвертого действительно присутствовали признаки обоих полов. Парень впервые в жизни сталкивался с подобным феноменом. В его голове тут же всплыли слова того мерзкого подонка, который обзывал детей чудовищами.

Неужели Четвертого бросили именно из-за этой особенности?

— Да какая разница, мальчик ты или девочка, наш Четвертый — это просто наш Четвертый, — придя в себя, Лу Цыцзю тепло улыбнулся малышу.

— Люблю Цзюцзю! — Четвертый вскинул свое изящное, ангельское личико и нежно пропел тоненьким голоском.

Глубокие воды Тихого океана.

Стая акул, как обычно, свирепо охотилась и пожирала добычу, но внезапно все они почувствовали смертельную опасность. Природный инстинкт заставил хищников бросить недоеденную пищу и в панике броситься врассыпную во все стороны. На самом дне океана, в непроглядной и замкнутой пучине, открылись глаза. Они сияли во тьме, словно драгоценные камни — пронзительно-синие, чистые и абсолютно лишенные каких-либо эмоций. Ледяные глаза.

Гун Сичао пробудился.

«Который сейчас час?»

Сколько времени он проспал на этот раз? Перед тем как погрузиться в глубокий сон для восстановления сил, тот непутевый дракон вроде бы что-то болтал о том, что у него скоро родится племянник?

И где этот племянник?

Гун Сичао слегка повел головой и осмотрелся вокруг. Никого. В этой акватории его не было, в соседней тоже. Более того, полностью исчезла даже сама аура этого никчемного дракона.

Что здесь произошло?

Гун Сичао нахмурился, его холодные глаза по-прежнему не выражали никаких чувств. Взмахнув своим исполинским хвостом, он направился на поиски в совершенно другом направлении.

Толща океана содрогнулась от мощнейшего импульса, который слоями начал подниматься к поверхности. Прежде спокойная гладь воды в мгновение ока превратилась в бушующие гигантские волны.

«Экстренное сообщение нашей телерадиокомпании! В глубинах Тихого океана внезапно зафиксированы мощные подземные толчки. По оценкам экспертов, зарождается десятибалльное цунами, в настоящее время волна движется в направлении...»

http://bllate.org/book/13664/1721508