Готовый перевод Strawberry Pop Pop Pop / Клубничный Поп Поп Поп: Глава 2. Мне взять у него автограф для тебя?

Сегодня была пятница, у Гу Нуаня всего полдня занятий. Стоило начаться свободному времени, как сразу накатывала сонливость.

Вдобавок прошлой ночью он страдал бессонницей, так что за какие-то тридцать минут поездки домой Гу Нуань умудрился уснуть, прижимая к себе тот самый журнал.

Дядя Чжан решил, что он просто отдыхает с закрытыми глазами, и, воспользовавшись остановкой на светофоре, заговорил с ним:

— Господин Гу сегодня утром как раз вспоминал о старшем господине, говорил, что хочет, чтобы тот поскорее начал осваиваться и привыкать к работе в компании.

Под «господином Гу» он имел в виду отца-Альфу Гу Нуаня — Гу Юаньчэня, нынешнего президента семейной компании.

Прошла целая минута, а дядя Чжан так и не дождался ответа.

Он услышал лишь ровное дыхание — Гу Нуань сладко спал.

Дядя Чжан с улыбкой беспомощно покачал головой и, как добрый старший, пробормотал:

— Этот ребёнок… с детства не может избавиться от привычки засыпать где придётся…

Светофор долго горел красным цветом. Дядя Чжан убавил кондиционер, чтобы Гу Нуань не замёрз. Он посмотрел в зеркало заднего вида на спящего юношу и невольно вздохнул о том, как быстро летит время.

Казалось, ещё несколько лет назад он был маленьким мальчиком — и вот, в одно мгновение, уже студент.

В зеркале восемнадцатилетний Гу Нуань утратил былую детскую наивность, незаметно превратившись во «взрослого». Но если присмотреться внимательнее, в его облике всё ещё читалась неиссякаемая юношеская живость.

Граница взросления становилась всё отчётливее — Гу Нуань стремительно менялся.

И его привлекательная внешность, по сути, вобрала в себя все лучшие черты обоих родителей.

…

Через некоторое время загорелся зелёный свет, и машина поехала к северному району города C, где находились виллы.

В сентябре лето уже дышало ранней осенью. В это время года дожди будто застревали в облаках, не желая проливаться, оставляя в воздухе гнетущую духоту.

Гу Нуань дремал на заднем сиденье и сквозь сон услышал, как кто-то зовёт его.

— Сяо Нуань*, Сяо Нуань — …

*Сяо Нуань (小暖) — уменьшительно-ласкательное обращение к Гу Нуаню (букв. «маленький Нуань»).

— …

— Гу Нуань?

В конце концов голос назвал его полное имя. И именно потому, что оно совпало с тем, как звали его во сне, Гу Нуань резко открыл глаза.

— Гэ! — вырвалось у него.

Но тут же получил лёгкий, мягкий щелчок по лбу:

— Проснулся?

В янтарных глазах Гу Нуаня постепенно проступило лицо его папы-Омеги Цзи Му, а вовсе не того человека из сна.

— Ты сегодня устал на занятиях? Или плохо спал ночью? — Цзи Му помог ему выйти из машины, снова потрогал лоб и, убедившись, что температура в норме, торопливо сказал: — Выходи скорее, дядя Чжан уже заканчивает смену.

— Я вчера плохо спал, — голос у Гу Нуаня был немного хриплым и очень мягким.

Разбуженный, он чувствовал себя совершенно разбитым. Он пошевелил затёкшей ногой и проворчал:

— Нога затекла…

Протирая глаза, он зевнул, вышел из машины и тут же прильнул к Цзи Му.

— Папа, мы всего неделю не виделись, а я так соскучился по тебе и по отцу. В столовой готовят не так вкусно, как дома, кровать жёсткая. А из-за того, что я ещё не ходил на военную подготовку*, то ни с кем толком не познакомился…

*Военная подготовка (军训) — обязательный курс в китайских университетах в начале первого семестра, обычно длится около двух недель.

В таком виде он всё меньше походил на себя прежнего — того самого неприступного красавца из университета.

Слушая его жалобы, Цзи Му с улыбкой, полной нежности, взял его за руку и повёл в дом:

— Тогда возвращайся жить домой. Я организую водителя, чтобы возил тебя каждый день.

Сон как рукой сняло.

— Да! Тем более у меня уже есть водительские права.

На журнальном столике в гостиной уже стояло множество любимых угощений Гу Нуаня, а рядом лежали рабочие документы Цзи Му. Похоже, ради встречи сына на его первых выходных в университете Цзи Му специально взял работу на дом.

Хотя на улице был день, в гостиной горел свет.

Гу Нуань сделал несколько глотков апельсинового сока и больше не смог, а сладостей и вовсе не тронул.

За панорамными окнами небо всё так же было тяжёлым и мрачным — дождь словно собирался, но не решался пролиться, и эта гнетущая атмосфера придавливала цветы во дворе.

— Твой гэ… взял и поменял рейс, даже нас не предупредил: сел автобус из аэропорта и уже добрался до остановки. Хорошо, что я решил позвонить ему — твой отец только что поехал его встречать.

Судя по всему, скоро должен был пойти дождь. Цзи Му устало потер виски и отложил работу.

Гу Нуань расстроился, что не смог поехать в аэропорт.

— Гэ с детства не любит доставлять вам хлопоты…

С этими словами он подошёл к панорамному окну, встал на цыпочки и принялся вглядываться вдаль, словно пытаясь разглядеть что-то за воротами особняка.

Цзи Му немного отдохнул, снова взялся за документы и, не поднимая головы, сказал:

— Они попали в пробку, не переживай, до ужина точно доберутся.

Гу Нуань не сдвинулся с места. Он прижал ладонь к стеклу, а когда его застукали, смущённо покраснел и принялся оправдываться:

— Тебе показалось, я вовсе не переживаю.

Но тут же тихонько сел рядом с Цзи Му.

— Папа, откуда ты знаешь, что они застряли в пробке?

Цзи Му: — …

— Мне написали сообщение, — в итоге ответил Цзи Му.

— Тогда почему мне не написали?

— Я сам спросил. А ты почему не спросил?

Гу Нуань замолчал и продолжил маленькими глотками пить апельсиновый сок, но всё равно не мог усидеть на месте — словно он сидел на иголках. Хоть он и поспал немного по дороге, этого оказалось достаточно, чтобы выспаться.

А когда человек высыпается, он начинает слишком много думать. Гу Нуань был классическим примером.

Вот только его холодная внешность, унаследованная от Цзи Му, делала так, что со стороны казалось, будто он просто держится отстранённо, хотя на самом деле он переживал.

— Сяо Нуань? — Цзи Му посмотрел на непривычно суетливого сына и не удержался: — Вы с Хань Яном не виделись два года, верно?

Он назвал Хань Яна «гэ» Гу Нуаня. И это был тот самый «старший молодой господин», о котором говорил дядя Чжан.

Мимо с цветочным горшком в руках проходила новая горничная Сяо Мэн*, устроившаяся в прошлом месяце. Услышав имя «Хань Ян», она невольно замедлила шаг.

*Сяо Мэн (小孟) — уменьшительное от фамилии Мэн; так обращаются к младшей прислуге.

В кругах, связанных с семьёй Гу, все знали: Хань Ян, который старше Гу Нуаня на четыре года, — брат, а Гу Нуань — младший брат, даже если они не связаны кровным родством. Даже если этот Хань Ян всего лишь приёмным сыном, который с детства жил в доме семьи Гу.

Гу Нуань задумался, отсчитал время и понял: действительно, с прошлой Рождественской встречи с Хань Яном прошло два года.

За четыре года учёбы за границей первые два года Хань Ян ещё приезжал домой на каникулы, а потом, когда начались стажировки и подготовка к выпуску, а Гу Нуань как раз заканчивал второй и третий год старшей школы, самые ответственные годы учёбы перед поступлением в университет, Хань Ян вовсе перестал возвращаться.

К тому же Хань Ян, будучи Альфой, начал подрабатывать моделью для одного зарубежного глянцевого журнала, и времени у него стало ещё меньше. Настолько мало, что он редко писал первым и иногда даже не мог ответить на звонки Гу Нуаня.

— Мы с гэ так давно не виделись… Странно, как я это вытерпел? — Гу Нуань невольно восхитился собой.

— Да ты же в любое свободное время названивал ему по видеосвязи. Это ты называешь «выдержал»?

— Потом он стал очень занят, я и звонить перестал! — недовольно буркнул Гу Нуань и с досадой отпил сок. Его взгляд упал на рюкзак, и он вспомнил о только что купленном журнале.

Он поставил стакан, схватил рюкзак и побежал в свою комнату наверх. Аккуратно обернув журнал в прозрачную обложку, он поставил его в стеклянный шкаф-витрину.

За эти два года Гу Нуань каждый раз, проходя мимо круглосуточного магазина, покупал тот самый модный журнал, где Хань Ян подрабатывал моделью. С тех пор как он узнал, что его фотографии там публикуются, он каждый месяц покупал новый выпуск.

Двенадцать месяцев в году, два года — двадцать четыре журнала. Все они аккуратно стояли в шкафу в его комнате.

Причём он покупал по два экземпляра — один для хранения, другой для просмотра.

Каждый раз, когда друзья приходили к нему в гости, Гу Нуань непременно задерживал их у витрины на целый час, доставал запасной журнал, открывал страницу с Хань Яном и торжественно вручал другу:

— Я правда не хвастаюсь, но мой гэ уже в журнале. Красивый, правда?

Он говорил это с такой гордостью, словно Хань Ян уже мгновенно стал звездой, получил «Золотую премию» и превратился в кинозвезду.

Гу Нуань всегда обязательно добавлял:

— Мне взять у него автограф для тебя?

В такие моменты друзья все как один отвечали:

— Э-э… в этом нет необходимости.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/13738/1613013