Готовый перевод Death Spiral / Спираль смерти: Глава 175. 1992-2020 (45)

Глава 175. 1992-2020 (45)

Как раз подходило время ужина, и на кухне уже приготовили еду для всех.

В гостинице не хватало персонала, поэтому на всю кухню был лишь один повар. Холодные блюда хранились в холодильнике, горячие же приготовили заранее — их можно было подать после заказа гостей.

В конце концов, в гостинице жило всего шестеро человек, так что, закончив приготовления, повар улёгся в шезлонг и уткнулся в телефон.

Лянь Цяо и Сюй Жэньдун вошли в подсобное помещение и сразу увидели на столе горячие блюда. Они стояли в мёртвой зоне обзора повара — даже если бы тот повернул голову, то не заметил бы их.

Лянь Цяо достал из рюкзака бутылку с 30%-м раствором NaCN, снова надел перчатки и начал набирать жидкость в пипетку.

— Что, чёрт возьми, это такое? — приглушённым голосом спросил Сюй Жэньдун.

Вытяжка на кухне гудела, так что повар ничего не слышал. Лянь Цяо, не поднимая головы, сосредоточенно продолжал наполнять пипетку.

— Яд.

Когда днём Лянь Цяо намекнул ему, что собирается пробраться в химическую лабораторию за реактивами, Сюй Жэньдун уже догадался, к чему всё идёт. Но он просто не мог в это поверить. Неужели Лянь Цяо действительно собирается отравить всех разом?

Сюй Жэньдун с крайне сложным выражением смотрел на бутылку с прозрачной жидкостью.

Химический шкаф оказался незапертым из-за длинноволосой тётушки, которая возилась с концентрированной серной кислотой. Когда Лянь Цяо оказался в ловушке и убил их всех, он выдавил из неё эту информацию. Поэтому он сразу указал Сюй Жэньдуну нужное место.

К этому моменту Лянь Цяо уже наполнил пипетку ядом. Он заметил взгляд Сюй Жэньдуна, повернулся и с улыбкой посмотрел на него.

— Ты хочешь меня остановить? — Его голос был мягким и спокойным, словно он не собирался сопротивляться, что бы Сюй Жэньдун ни сделал. — Если хочешь, то только сейчас. Если яд обнаружат после, нам с тобой уже не отмыться.

Сюй Жэньдун помолчал, а затем взял у него из рук пипетку.

— Я сделаю это сам.

Лянь Цяо застыл.

Сюй Жэньдун поднёс пипетку к миске с горячим супом и спросил:

— Сколько капель?

— Одной хватит.

Лянь Цяо смотрел, как он выпускает яд в суп, и на его губах мелькнула странная улыбка.

— Я думал, ты будешь меня отговаривать. Хотя бы уговаривать оставить в живых монаха.

Сюй Жэньдун тем временем подмешал яд и в другие блюда. Он не поднял головы и спокойно ответил:

— Я не хочу, чтобы ты нёс это в одиночку. Так же, как в инстансе «Матрёшка» — ты не позволил мне одному открывать матрёшки. Так и этот грех… я не хочу, чтобы ты взял его на себя один.

Лянь Цяо пробормотал:

— …Матрёшка…

Сюй Жэньдун вспомнил, что Лянь Цяо не должен помнить об этом случае, ведь сохранённой оказалась не та, последняя, реинкарнация.

Однако, если Лянь Цяо не должен помнить об этом инциденте, то как же он мог произнести это?

До сих пор во всех реинкарнациях любые слова, связанные с кругом смерти, блокировались. Даже в этом инстансе, когда он случайно упоминал монаха по прозвищу «Рок», его голос тут же прерывался. Но сейчас он без труда произнёс то, что вообще не должен был суметь сказать.

Эта странная мысль промелькнула у него в голове, но он не успел обдумать её, потому что снаружи внезапно раздался голос официанта:

— Шеф! Гости сделали заказ!

— Уже идём! — Повар вскочил с шезлонга и направился в их сторону.

Сюй Жэньдун и Лянь Цяо поспешно спрятались. Они наблюдали, как повар вернул отравленное горячее блюдо обратно в сковороду и снова обжарил его. Затем они покинули подсобку и вернулись в зал.

Все уже сидели в столовой и ждали только их. Долго они на кухне не задержались, а благодаря тому, что монах с присущей ему любовью к преувеличениям расписывал их «непристойное» поведение, никто даже не подумал подозревать их в опоздании.

Или, даже если у кого-то и возникли сомнения, сделать с этим всё равно было уже нечего.

Как только они сели за стол, монах радостно объявил:

— Сюй Жэньдун подписал контракт с компанией, и завтра обстановка может измениться. Пока это место ещё остаётся безопасным, давайте отпразднуем!

Мужчина со шрамом фыркнул:

— Поздравляю! И что с того? Мы всё равно не нашли ни кнопку, ни лифт. Смена обстановки — просто ещё одно место, где нас убьют.

— Не надо быть таким пессимистом, — монах с улыбкой наполнил свой бокал вином и заговорщически подмигнул. — Ты уже не в первый раз сюда попадаешь, пора бы научиться смотреть на жизнь и смерть проще. Если сегодня есть вино — завтра будем пьяны. Чего бояться, когда этот скромный монах готов даровать тебе спасение?

Мужчина с шрамом промолчал.

Монах, как всегда, придерживался своей манеры вести разговор — за несколько фраз довёл собеседника до того, что тот вспыхнул от злости. Но, вероятно, он опасался Лянь Цяо, поэтому не стал устраивать открытую ссору за столом. Вместо этого он только метнул в монаха злобный взгляд.

В этот момент официант принёс горячие и холодные блюда. Монах разлил вино и напитки по бокалам, поднял свой с улыбкой и провозгласил:

— Пью за всех вас!

Лянь Цяо прищурился:

— Разве монахам можно пить?

Монах усмехнулся:

— Раз уж мне скоро умирать, Будда меня простит.

Лянь Цяо не удержался и тоже поднял бокал.

— Честно говоря, мне очень нравится твой характер. Если бы мы встретились в другом месте…

Монах с силой хлопнул его по плечу:

— Брат, не говори так! Даже если мы встретились в таком месте, это не мешает нам стать друзьями!

Когда их бокалы столкнулись, у Сюй Жэньдуна внезапно закралось беспокойство.

После смерти длинноволосой тётушки… остальные действительно ничего не подозревают?

Если он и Лянь Цяо смогли отравить блюда, значит, они могли бы отравить и вино. Хотя они вряд ли осмелились бы напасть на него, как на ключевого игрока, но Лянь Цяо…

Сюй Жэньдун протянул руку и прижал ладонью бокал Лянь Цяо.

— Подожди, — тихо сказал он.

Лянь Цяо и монах удивлённо посмотрели на него. Сюй Жэньдун на мгновение задумался, а затем просто выхватил бокал.

— Я выпью первым.

Монах замер, а затем с горькой улыбкой произнёс:

— Ты боишься, что я тебя отравлю?

Бокал уже коснулся его губ. Услышав эти слова, Сюй Жэньдун ощутил неприятную горечь внутри.

Лянь Цяо лишь чуть заметно улыбнулся и посмотрел на него с теплотой, а затем перевёл взгляд на остальных, следя за их реакцией.

Сюй Жэньдун закрыл глаза и осушил бокал одним глотком. До самого момента, когда он поставил его обратно на стол, никто не сделал ничего подозрительного.

Похоже, в вине действительно не было яда.

Он судит других по себе.

Сюй Жэньдун прикусил губу и сказал монаху:

— Прости.

Монах тяжело вздохнул и снова наполнил свой бокал:

— Ничего. Любой, кто слишком долго торчит в этом грёбаном инстансе, рано или поздно сойдёт с ума.

В этот момент сидящий напротив за круглым столом мужчина с шрамом вдруг с силой хлопнул по столу. Все вздрогнули.

Никто не знал, что он собирается сделать, но никто и предположить не мог, что он просто схватит свой бокал, залпом выпьет его и со злыми, покрасневшими глазами снова шмякнет его на стол.

— Да! Во всём виноват этот долбаный инстанс! Почему мы должны это терпеть? Страдать, а?! — Его голос дрожал от ярости. — Мы могли бы жить нормальной жизнью…

Он осёкся, смахнул слёзы и, давясь рыданиями, прохрипел:

— Если бы я знал, я бы никогда не взялся за ту работу! Чёрт! Обучение брата… да лучше бы я своё тело продал, чем пошёл туда!

Все уставились на него в полном ошеломлении, невольно думая: да уж, ты правда считаешь, что кто-то купил бы?

Алкоголь сделал своё дело, растопив напряжённую атмосферу. Все стали поднимать бокалы, один за другим, и, наконец, открылись друг другу. Каждый рассказывал свою историю. У каждого был свой путь сюда, и каждого этот инстанс мучил с того самого момента, как он попал внутрь.

Только теперь Сюй Жэньдун понял, что среди оставшихся людей чаще всего выбирался отсюда монах — и всего три раза. Первый раз он прошёл благодаря Сюй Жэньдуну, который просто провёл его к победе.

Истории остальных оказались похожими. В каждом инстансе были другие сильные игроки, которые открывали лифт и уходили, а они просто цеплялись за ними, надеясь выжить.

Чем больше Сюй Жэньдун слушал, тем тяжелее становилось у него на душе.

Лянь Цяо незаметно сжал его руку под столом, а затем, прищурив глаза, сказал всем:

— Ладно, хватит разговоров. Давайте есть, а то остынет.

Сюй Жэньдун сжал зубы, заставляя себя удержать эмоции. Он боялся выдать себя хоть чем-то.

Напряжённость, сковывавшая всех, наконец спала, и теперь все были в приподнятом настроении. Они снова подняли бокалы, обмениваясь тостами.

Сюй Жэньдун тоже чокнулся с остальными, но вдруг почувствовал острую тоску. Он не мог выразить её словами, поэтому просто залпом допил вино.

Когда бокалы опустели, все начали есть.

Две подряд выпитые порции алкоголя обожгли ему горло, и вскоре у него разболелся желудок. В голове закружилось, перед глазами всё слегка плыло…

Он увидел, как Лянь Цяо положил ему в тарелку овощи.

— Зачем ты столько пьёшь? — укоризненный и беспомощный голос прозвучал у него в ушах, но казался таким далёким, словно доносился с небес.

Сюй Жэньдун взглянул в миску — там лежала сельдерейная соломка, которую он ненавидел больше всего. Он нахмурился, недовольно покачал головой и пробормотал:

— Я не хочу это есть… Я хочу…

Его палочки потянулись к фаршированному зелёному перцу:

— Я хочу…

— Сюй Жэньдун! — Лянь Цяо поспешно схватил его за руку. Его глаза сузились, в них читалось недовольство. — Ты пьян. Не балуйся.

Сюй Жэньдун отдёрнул палочки, почувствовав внутри странную, необъяснимую обиду. В этот момент желудок снова сжался судорогой. Он схватился за живот и жалобно застонал:

— Мне так плохо… Живот… ужасно болит…

Лянь Цяо вздохнул и помог ему подняться со стула.

— Пойдём, вытошни.

Все за столом увлечённо ели, но когда увидели, что двое собираются уйти, на лицах промелькнуло лёгкое разочарование.

— Идите, но возвращайтесь быстрее, — сказал монах.

Лянь Цяо улыбнулся:

— Хорошо.

Сказав это, он поддержал Сюй Жэньдуна и вывел его из ресторана.

За дверью ресторана начинался холл гостиницы. Однако Лянь Цяо не повёл его наверх, а развернулся и направился к выходу.

Сюй Жэньдун был так пьян, что ноги не слушались, лицо пылало жаром. Холодный ветер снаружи только усилил тошноту.

Лянь Цяо крепко прижал ладонь ко рту Сюй Жэньдуна, заглушая рвотные позывы. Другой рукой он стиснул его так, что казался стальным обручем.

— Не здесь. Давай отойдём подальше.

Сюй Жэньдун так страдал, что уже почти ничего не соображал. В голове стоял туман, тело стало ватным, ноги подкашивались. Он буквально висел на Лянь Цяо, не понимая, куда тот его ведёт. Он даже не знал, где находится. В единственной его мысли билась лишь острая, мучительная потребность вырвать.

Но Лянь Цяо не давал ему ни секунды передышки.

Сегодня был день выпуска старших курсов. Многие студенты уже покинули кампус, поэтому на дорогах почти никого не было.

Они шли по пустынной, широкой главной аллее. Сюй Жэньдуну казалось, что уличные фонари светят слишком ярко, ослепляя и режа глаза.

Горький, едкий привкус вина уже жёг кончик языка, и горло дрогнуло несколько раз — он больше не мог сдерживаться. Но Лянь Цяо крепко зажал ему рот, не давая вырвать.

Так плохо… так тошнит…

Сюй Жэньдун отчаянно пытался вырваться, но в своём состоянии он не мог даже пошатнуть Лянь Цяо.

Он не знал, сколько времени прошло, но вот перед глазами замерцали и, наконец, исчезли фонари.

Лянь Цяо разжал хватку, и в ту же секунду Сюй Жэньдун согнулся пополам, издав сдавленный, болезненный звук:

— У-у-у…

Два бокала белого вина на голодный желудок — он выплюнул лишь чистый алкоголь. Воздух тут же наполнился резким, удушающим запахом спирта, смешанным с кислым привкусом желудочного сока. Сюй Жэньдуну самому стало ещё хуже от этого запаха, и он продолжил рвать.

Лянь Цяо молча поддерживал его за талию, другой рукой аккуратно похлопывая по спине.

Сюй Жэньдун долго не мог остановиться. Спазмы желудка сотрясали его, но там уже нечему было выходить. Он содрогался от сухих спазмов, из глаз текли слёзы, смешиваясь с остатками рвоты. Всё лицо было мокрым и липким.

Наконец, когда его отпустило, Лянь Цяо помог ему сесть у обочины и принялся осторожно вытирать лицо салфеткой.

Сюй Жэньдун привалился к чему-то твёрдому, шероховатому. Сквозь слезящиеся, размытые глаза он различил силуэты высоких деревьев.

Задний склон горы…

Он понял: он прислоняется к стволу большого дерева.

Почему… Почему они здесь?

Лянь Цяо нежно вытирал его лицо, потом опустил голову и начал осторожно очищать его одежду от грязи. Сюй Жэньдун в изнеможении смотрел на него, не в силах пошевелиться.

— Тебе грустно? — спросил Лянь Цяо.

— Я… — Сюй Жэньдун приоткрыл рот, но тут же понял, что голос у него осип. Желудочная кислота разъела горло. — …Не знаю.

Лянь Цяо опустил голову, но уголки его губ чуть приподнялись.

— Когда они умрут, останемся только мы. Разве это плохо?

Что-то в этих словах было ужасно неправильным, но в пьяном тумане Сюй Жэньдун не мог понять, что именно. Голова кружилась, мысли путались, и он не придумал ничего лучше, чем сменить тему.

— Зачем… мы сюда пришли… Я хочу горячей воды…

— Потому что скоро яд начнёт действовать, — Лянь Цяо говорил ровным, спокойным голосом. — Смертельная доза цианида натрия очень мала. Симптомы появляются примерно через двадцать минут после приёма. К тому моменту будет уже поздно, чтобы уйти.

Сюй Жэньдун медленно склонил голову набок.

— Откуда ты это знаешь?..

Лянь Цяо рассмеялся:

— А ты как думаешь? Когда Сяо Пин умерла, меня сразу же забрали в участок. Конечно, я знаю, с какой скоростью тут работает полиция.

— Я не это спрашивал… — Сюй Жэньдун замотал головой, пытаясь прийти в себя. Хоть он и вытошнил всё выпитое, вино всё ещё плыло в крови. Перед глазами всё качалось. На несколько секунд его сознание снова помутилось, он нахмурился от слабости и боли.

Лянь Цяо заметил, что он вот-вот свалится, и тут же его подхватил. Видя, что Сюй Жэньдун даже не может удержаться сидя, он просто притянул его к себе, позволяя облокотиться на свою грудь.

Сюй Жэньдун почти уткнулся лицом в его тёплую грудь, пробормотал в полузабытьи:

— Откуда ты знаешь… этот яд… двадцать минут… как ты…

Но Лянь Цяо был слишком тёплым. Слишком знакомым. Тяжесть сна навалилась на Сюй Жэньдуна стремительно, и, не закончив даже фразы, он провалился в забытьё, прямо в его объятиях.

Лянь Цяо молча обнял его покрепче. Его взгляд постепенно переместился на тёмное ночное небо.

— Откуда я знаю?.. — Словно смеясь над самим собой, он наклонился к уху Сюй Жэньдуна и прошептал: — Потому что… я уже использовал его раньше.

http://bllate.org/book/13839/1221251