Готовый перевод Concubine in times of trouble / Любовь в смутные времена: Глава 33

Глава 33

Тем временем все шло своим чередом и ночные переживания сгладились при ясном утреннем свете.

Чжао Ифэн обнимал Цзян Юйшу, и в комнате были слышны только звуки прерывающегося дыхания. Слишком много всего произошло, что утомило обоих.

Под звуки равномерного дыхания друг друга, Цзян Юйшу незаметно заснул.

Чжао Ифэн смотрел на спящего юношу. Он выглядел изможденным, и его длинные ресницы не могли скрыть синеву под глазами. Волосы на затылке были взлохмачены, а красная повязка для волос уже давно сбилась и не удерживала прическу.

Когда они вернулись домой, то так и не поговорили о зелье Феникса, потому что на Цзян Тяньюаня было совершено покушение и ему оставалось жить семь дней. Тогда снова была изучена семейная «Генеалогия», чтобы выяснить источник появления зелья Феникса.

Этой ночью он был подобен натянутой струне, которая могла порваться в любой момент.

Чжао Ифэн понимал во что он собирается впутаться и просто молча смотрел на него.

Ласковые глаза блестели.

«Его Высочество имеет привычку подглядывать за людьми?» - проснувшись и открыв глаза, Юйшу очевидно демонстрировал гнев, что ясно показывал тон вопроса.

Когда Цзян Юйшу проснулся, на него смотрели горящие глаза. В такой ситуации трудно было не проснуться окончательно.

Чжао Ифэн неловко улыбнулся и сменил тему: «Ты мало спишь?»

Цзян Юйшу посмотрел на руку, все еще сжимающую его за талию, затем перевел глаза на человека перед ним. Смысл его взгляда был вполне очевидным.

Чжао Ифэн не хотел отпускать его, поэтому старательно делал вид, что ничего не замечает.

«Ваше Высочество, пожалуйста, отпусти!» - слова звучали хоть и холодно, но свирепо.

Молодой человек усмехнулся, убрал руку, встал и подошел к окну.

На небе разгоралась заря, дул свежий утренний бриз. Он, как по волшебству, уносил усталость и вялость.

«Циньюй, в этом поместье не спокойно, поэтому я лично привел людей проверить твоих вторую и третью тетушек». Как бы крепко Юйшу не упорствовал, Чжао Ифэн хотел сделать для него все возможное, даже если это повлияет на его положение при дворе или выставит в дурном свете.

Цзян Юйшу озадаченно потер виски и небрежно сказал: «Как Циньюй может заставить Его Высочество пойти на это? Это всего лишь семейное дело подчиненного».

Старший Принц оставался неподвижным и его тон был властным: «Циньюй, то, что этот старший принц хочет защитить, не твоя забота!»

В любом случае на этот раз он не отступит.

Цзян Юйшу беспомощно вздохнул: «Береги себя, Ваше Высочество».

Чжао Ифэн ласково посмотрел на человека перед собой. Его резкие брови были словно высечены мечом, красные одежды развивались. Низкий голос раздался в тишине: «Я ухожу».

Цзян Юйшу молча наблюдал, как его фигура исчезала в дали.

Покачав головой, он протянул руку, будто пытаясь дотянуться до силуэта и вернуть его назад.

Но схватить он мог только воздух.

Невесомый. Освежающий.

********************

Чжао Шэнтянь был занят изготовлением пилюли бессмертия и изучал учение о вознесении на небо, чтобы за один день стать небожителем.

Однако крупица его сердца желала пребывать в великолепии мирской действительности.

Говорили, что для того, чтобы стать бессмертным, нужно было иметь бессмертный дух, чистое сердце и мало желаний. Однако у императора Поднебесной в наличии имелось только чистое сердце, у него не было бессмертного тела.

Ныне, будучи уже представителем старшего поколения, трудно было расстаться с троном, властью, могуществом и красивыми женщинами. По этой причине приходилось больше полагаться на эликсир мастера Фэн Цина.

Когда люди зависят от своих желаний, они не могут просто отказаться от того, что имеют, даже если цена этому – бессмертие.

Император Поднебесной знал что случилось с Цзян Тяньюанем, гогуном Фу. Он приказал Ци Фэну принести ему несколько хороших добавок и послал императорского врача. Он сделал то, что должен был сделать доброжелательный император.

В глазах окружающих, этот шаг показал доброту императорской семьи. Ведь Цзян Тяньюань – придворный, хоть как у гогуна Фу у него и не было ни военных подвигов, ни заслуг при дворе. В конце концов сын семьи гогуна Фу – Цзян Юйшу вошел в императорскую семью, выйдя замуж за старшего принца, но он все еще был мужчиной, что не могло считаться такой уж заслугой. Можно даже было сказать, что он был пустоцветом.

Семья, которая поддерживала свое существование только за счет заслуг своего предка, столкнувшись с бедой, все же пользовалась благосклонностью императора. Как придворные, они, естественно, не могли сметь желать большего.

Но только сам Чжан Шэнтянь знал, что он всего лишь желал сохранить лицо. Он не хотел, чтобы в книгах по истории писали, что он был не благожелательным императором, неуважительно относился к предкам и старикам.

Тот факт, что Цзян Тяньюань получил ножевое ранение, было для него зацепкой.

Он не мог остановить тех, кто завидовал Чжао Ифэну. В момент, когда резиденция гогуна Фу оказалась в эпицентре бури, если можно было переступить через него, нужно было переступить. Те, кто способен кидать камни на упавшего в колодец, никогда не дрогнут. Пока семью Цзян Юйшу можно будет тянуть в низ, тем самым уменьшая мощь Чжао Ифэна, как приемника, они будут довольны.

Стоило ли оставаться в стороне, когда мощь резиденции гогуна Фу падает? В конце концов, худой верблюд лучше лошади, в их авторитете не приходилось сомневаться. Если власть гогуна Фу будет свергнута, найдутся люди, которые будут этому рады.

При императорском дворе некоторое время бурлили разные партии и течения.

Поскольку Цзян Юйшу «вышел замуж» за Чжао Ифэна, он потерял положение наследника, пропустил императорские экзамены и не смог продолжить официальную карьеру. Теперь, после того, как он вернулся домой, чтобы проявить сыновью почтительность, ему нужно беспокоиться о том, что он может быть включен в книгу Министерства Обрядов. Все это было потому, что он не знал тенденций императорского двора.

Насколько он был подавлен? Все, что ему оставалось, это только терпеть. Разбираться с проблемами с элегантной улыбкой и утешать свою семью.

Чжао Ифэн взял кого-то, чтобы найти убийцу Цзян Тяньюаня, но он тоже не принимал во внимание течения императорского двора.

Хотя Чжао Шэнтяню это и не нравилось, но он был слишком ленив, чтобы задумываться о глубине чувств своего сына к Цзян Юйшу. Все еще чувствуя вину, за то, что произошло когда-то с младшим братом Чжао Ифэна, он не стал его удерживать и отпустил.

В это время, используя как оправдание покушение на Цзян Тяньюаня, все подданные императорского двора, один за другим, приходили навестить его.

Цзян Юйшу был вынужден принимать каждого и заботиться о них, хотя сам был убит горем и испытывал невыносимую душевную боль. Императорский двор был бессердечен!

Все эти люди, имея благовидный предлог для посещения, на самом деле смотрели на него, как на посмешище. Цзян Юйшу не хотел иметь с ними дело, но «перед добротой трудно устоять». Хоть доброта и была лишь показной, но он не мог это остановить.

Император Чжан использовал все самые лучшие медицинские средства, такие как: вековой дудник, тысячелетний корень женьшеня, десятитысячный трутовик японский. Использовались лучшие травы и всевозможные способы.

Цзян Юйшу надеялся на лучшее, но результат был один: никто ничего не мог исправить.

Он не верил и продолжал лгать себе, но каждый раз слышал одну и ту же фразу: «Я бессилен». Его сердце стало пустым. Человеку, которым он так сильно дорожил, оставалось жить всего лишь пять дней.

Темные облака плыли над поместьем гогуна Фу.

Пожилая женщина была больна, а ее старший сын находился при смерти.

Внезапно она потеряла опору, фундамент, опираясь на который продолжала жить дальше. Получив непосильный удар в таком почтенном возрасте, она не выдержала и оказалась прикованной к постели.

Как невестка семьи Цзян, Цзян Цю за все эти годы еще никогда не была главой семьи.

Но сегодня Цзян Гу и Цзян Тяньюань были не в порядке, поэтому она, исполняя свою сыновью почтительность, усердно выполняла обязанности жены, служа всем сердцем, и у нее не было времени, чтобы отвлекаться.

Пока некоторое время никого не было в особняке, Цзян Юйшу решил позаботиться о делах резиденции.

Но кто бы мог подумать, что Цзян Цю скажет, что женатый человек не может заниматься делами своей родной семьи. Слова «женатый человек» ударили Цзян Юйшу по лицу, сделав его беспомощным.

Цзян Цю Ши взяла на себя все дела, связанные с поместьем, а Цзян Диюань взял на себя обязанности по заботе над гостями.

Когда пожилая женщина узнала об этом, она так расстроилась, что ее вырвало кровью. Они уже начали делить имущество? Родственники второстепенных линий слишком быстрые.

Цзян Цю Ши приглядывала за порядком в резиденции, пока старушка болела и не могла этим заниматься, но в силу властной личности, старшая невестка пыталась перетянуть власть на себя.

Гнев Цзян Цюй постепенно накалялся и уже достигал высшей точки кипения. Таким образом, противоречия в резиденции только усиливались.

Цзян Фэн смотрел на эти распри с улыбкой, на то, как две линии ведут борьбу между собой. Он рассчитывал получить большой улов, отсидевшись в стороне. В подходящее время он предпримет лишь небольшое усилие, и все окажется в его руках.

Мо Лингер знала о междоусобице в доме гогуна Фу, и она сказала своему брату премьер-министру, чтобы он не забывал подбрасывать дровишек в этот костер, чтобы весь негатив направить в сторону Чжао Ифэна.

Гу Янмэй жила в гареме и никак не могла повлиять на текущую ситуацию. Узнав от Ци Фэна, что Мо Лингер собирается влиять на Чжао Ифэна, она написала ему письмо, в котором просила его быть осторожнее.

Цзян Тяньюань находился без сознания уже долгое время. Редкие лекарственные травы не могли продлить его время. Иногда жизнь слишком хрупкая вещь.

Цзян Юйшу знал о последствиях, но не признавал поражения. Он поклялся себе, что найдет убийцу и того, кто его подослал, даже если пострадают его родственники, даже если нужно будет проигнорировать сыновью почтительность. Он хотел похоронить этих людей рядом со своим отцом.

Если они убили его, то должны заплатить!

Солнце выглянуло из-за туч, и подул легкий ветерок.

Цзян Тяньюань все не поправлялся. Его цвет лица стал землисто-серым, и он уже был на пути к воротам ада.

В это время Цзян Юйшу находился рядом с его кроватью и поил лекарством. Однако черная жидкость не могла попасть в горло и разливалась на грудь и одеяло.

Цзян Юйшу – юноша «женатый» на Чжао Ифэне, хотел заниматься делами резиденции, но не мог. Теперь у Цзян Тяньюаня не оставалось никаких шансов и весь особняк погрузился в депрессию.

Цзян Цю Ши, как образец девушки из высшего общества, не выходила из дома и не общалась с людьми. Теперь, когда такая большая резиденция могла рухнуть в одночасье, хоть она и захватила власть, но с большим трудом старалась делать все возможное, чтобы поддерживать положение.

Однако каким-то образом побочным линиям семьи стало известно, что Цзян Тяньюань может прожить всего семь дней, поэтому они каждый день стали шумно требовать от пожилой женщины, чтобы она сообщила об этом императору и срочно выбрала нового главу семьи.

Поначалу пожилая женщина только сокрушалась, но поскольку требования только усиливались, она в силу своего слабого здоровья слегла и больше не смогла подняться с кровати.

Казалось, что на этом родственники второй линии должны были остановиться. Но кто бы мог подумать, что история на этом не закончится? Цзян Цю Ши ежедневно ходила на прогулку по одному и тому же маршруту, чтобы очистить голову от разных мыслей и достигнуть умиротворения. Однако на самом деле она обдумывала, как бы склонить пожилую женщину к мысли о том, чтобы разделить титул и имущество.

Цзян Цю Ши только-только начинала получать выгоду от своего положения невестки, но сталкиваясь с трудностями, не могла их выносить и закрывалась от всех в своей комнате.

Целыми днями она слышала, как вокруг нее говорили, что она никогда не была экономной, слишком жестоко обращается с другими родственниками и вообще не почтительный человек.

После того, как Чжао Ифэн преподал ему урок, Цзян Фэн жил тихо и мирно.

На самом деле Цзян Фэн всегда был самым умным из всех, но все же нельзя было не брать во внимание сдерживающий эффект в лице старшего принца. Однако что ему еще оставалось? Цзян Тяньюань еще не умер, Цзян Юйшу все время находился дома, Чжао Ифэн проводил расследование, а Цзян Цю Ши с трудом держалась во всей этой ситуации.

На пике этой бури, настойчивые требования о разделении титула и наследства наводили Цзян Юйшу на мысли виновности родственников побочных линий.

Поскольку побочные ветви рода были в нетерпении и тревоге, они все сильнее привлекали внимание Цзян Юйшу, поэтому он написал письмо Чжао Ифэну с просьбой проверить их.

Как только у кого-то начинает появляться интерес, начнет возрастать любопытство и желание узнать результат.

Чжао Ифэн получил письмо от Цзян Юйшу. Он был в хорошем настроении, поэтому эффективность его работы была неплохой. Он наконец узнал, что в побочной ветви семьи Цзян Цюй был старший брат от наложницы, изучавший медицину.

Когда Цзян Юйшу получил письмо с ответом, он не мог больше сдерживать свой гнев, поэтому схватил меч и отправился в резиденцию Цзян Цюй.

Всю свою жизнь он воспитывал в себе скромный и мягкий характер, но когда столкнулся со случаем, когда родному человеку причиняет вред его же собственная семья, терпеть и сдерживаться он больше не хотел.

Все было понятно, и причастность побочной ветви рода стала очевидной.

Когда Цзян Юйшу вошел, Цзян Цюй щелкала семечки дыни. Увидев, что он поклонился в соответствии с этикетом, она его проигнорировала.

Видя ее грубость и зная, что Цзян Тяньюань был убит тем, кого она послала, Цзян Юйшу не стал больше сдерживать свой гнев. С ледяным лицом он полоснул мечем и семена разлетелись в разные стороны.

Цзян Цюй тут же улыбнулась, чтобы успокоить его: «Племянник Юйшу, почему ты так зол? Не боишься навредить своему телу, ведь у тебя слабое здоровье?»

«Хм, мне не нужна твоя фальшивая доброта. Вторая тетя поистине искусна в интригах».

Меч очертил круг и остановился, указав на женщину.

Тело Цзян Цюй дрожало, но лицо оставалось спокойным, а голос твердым: «Что ты делаешь? Я – твоя вторая тетя! Или ты хочешь убить свою любимую родственницу?»

Юноша усмехнулся и отвел меч. Слова его прозвучали отчужденно: «Вторая тетя? Любимая родственница? Ты хочешь убить моего отца и требуешь, чтобы я называл тебя второй тетей. Разве не смешно?»

Цзян Цюй видела, что он вел себя не как обычно. Она боялась, что он действительно нашел что-то. Но Цзян Цюй Ши не боялась смерти, поэтому держалась до конца: «Ты сказал, что я виновна, но где улики? Если нет доказательств, то кто поверит?»

После этого она не дала возможности Цзян Юйшу ответить и продолжила: «Не думай, что если вышел замуж за старшего принца и вошел в императорскую семью, то можешь использовать власть без разбора и обвинять кого-то без доказательств. С точки зрения социального положения я, конечно, уступаю, но с точки зрения возраста, ты – Цзян Юйшу – представитель младшего поколения, а сыновья почтительность стоит выше социального положения! На этот раз ты неуважителен.

Сегодня, как только ты сделаешь хоть один неверный шаг, репутация старшего принца разлетится вдребезги! Ха-ха! Убийство дяди и тети дело громкое! Так что если нет доказательств, племянник Юйшу, ты не должен грубить!»

Рука юноши, сжимавшая меч, замерла. Мышцы будто сковало, а лицо стало синим. «Доказательства? Просто подождите! Циньюй предоставит доказательства, не пожалейте потом!

Циньюй не боится дурной славы, не боится пересуд. Я. Обязательно. Похороню. Убийцу. Рядом. С. Отцом!» - он стоял наклонив голову набок, сощурив холодные глаза. В каждом его слове звучал лед.

http://bllate.org/book/13869/1223082