Лу Янь всё же опоздал.
Когда он в спешке примчался в офис к Цзян Боюню за флешкой, секретарь Ева сообщила ему, что тот уже ушел на совещание.
— Прошу прощения, председатель Цзян сейчас на утреннем совещании, но он заранее распорядился, что вы можете пока подождать его в комнате для приема гостей. Совещание скоро закончится.
У Евы была аккуратная, красивая короткая стрижка, и говорила она довольно лаконично. Женщинам выживать в деловой среде было непросто, и раз она сумела добраться до нынешней должности, в ней непременно было что-то выдающееся. Ее тон звучал ровно, без заискивания. Она не смотрела на Лу Яня свысока и не старалась ему чрезмерно угодить.
Лу Янь, услышав это, взглянул на время и только тогда обнаружил, что опоздал:
— Хорошо, спасибо. Тогда я подожду его в комнате для приема гостей.
Ева кивнула:
— Мне ещё нужно отнести председателю Цзяну документы, я сначала спущусь вниз.
Она оставалась здесь лишь для того, чтобы передать сообщение. Сказав это, она с документами в руках спустилась вниз, и стук её каблуков постепенно удалился, отчего коридор на этом этаже показался особенно тихим и пустым.
Лу Янь не был настолько глуп, чтобы сидеть и ждать в комнате. Увидев, что времени ещё много, он просто спустился в магазинчик внизу и позавтракал, а спустя примерно час не спеша поднялся наверх.
У Цзян Боюня был целый этаж, отведенный под кабинет. Обычно, кроме нескольких доверенных помощников, туда никто не поднимался. Когда Лу Янь уже собирался пойти посидеть в комнате для приема гостей, краем глаза он невольно заметил, как из-за поворота впереди мелькнула синяя фигура, показавшаяся ему знакомой.
Сюэ… Цзинь?
Лу Янь нахмурился, не вполне уверенный. Он приглушил шаги и спрятался за стеной, осторожно высунулся, чтобы понаблюдать, и теперь окончательно убедился, что это и вправду Сюэ Цзинь.
Сюэ Цзинь наверняка задумал что-то недоброе, потому что Лу Янь заметил, как тот одной рукой управляет экраном телефона, а другой поднимает голову и смотрит на камеру наверху. Убедившись, что изображение с камеры полностью отключено, он огляделся по сторонам, надел перчатки и, привычно набрав код замка кабинета Цзян Боюня, юркнул внутрь.
О~
Лу Янь понимающе приподнял бровь. Ему не нужно было гадать, чтобы понять, что Сюэ Цзинь наверняка забрался туда за бухгалтерскими записями, но, к сожалению, Цзян Боюнь ещё вчера вечером удалил всё из компьютера, так что это был напрасный поход.
Существование эффекта бабочки давно говорило об одной вещи: траектория развития любой вещи подчиняется закономерностям, но в то же время в ней присутствует непредсказуемая «переменная».
После третьего перерождения Лу Янь внес немало изменений. Эта маленькая бабочка легонько взмахнула крыльями, и измениться могла не только его собственная судьба, но, весьма вероятно, и судьбы других людей.
Сюэ Цзинь явно был в кабинете Цзян Боюня не в первый раз. Войдя, он не стал тратить время на бессмысленный просмотр документов, а прямо уселся за компьютер и принялся взламывать пароль.
Он только что отключил камеры на этом этаже. Максимум через десять минут охрана обнаружит неладное, поэтому он должен был найти то, что ему нужно, в кратчайший срок.
Пальцы Сюэ Цзиня стремительно стучали по клавиатуре. Он на мгновение заколебался и нажал «подтвердить», не отрываясь глядя на экран сквозь очки, боясь даже дышать.
Верно, пароль наверняка был верным. В прошлый раз он видел, как Цзян Боюнь вводил именно эту последовательность цифр…
«Динь!»
Резкий предупреждающий звук внезапно прервал мысли Сюэ Цзиня. Весь кабинет наполнился звуком сработавшей сигнализации. Его зрачки резко сузились. Он в испуге вскочил с места, издав возглас «ого», и только тогда осознал, что попался в ловушку!
В это время Цзян Боюнь как раз сидел в зале заседаний на совещании. Он говорил на полуслове, как на его наручных часах вдруг вспыхнул красный свет и появился большой восклицательный знак. Его лицо тут же переменилось:
— Совещание прервано!
Поспешно произнеся эти слова, Цзян Боюнь немедленно поднялся вместе с секретарем и направился наверх. Перед уходом, сам не зная почему, он замер и, не глядя, указал на одного из протоколистов:
— Немедленно вызови сюда охрану, пусть перекроют все входы и выходы!
Цзян Боюнь даже не стал ждать лифта и прямо по лестнице добежал до кабинета. Хотя он был уверен, что всё спрятал как следует, от одной мысли о том, что кто-то проник в его кабинет, у него по спине пробежал холодок.
Кто?! Кто это был?!
Кто мог войти в здание компании? Кто мог взломать код его кабинета?!
За какие-то секунды в голове Цзян Боюня промелькнуло бесчисленное множество предположений, и несколько доверенных лиц, включая Сюэ Цзиня, попали в список главных подозреваемых. Однако когда Цзян Боюнь с толпой ворвался в кабинет, открывшаяся ему картина заставила его остолбенеть на месте.
Лу Янь растерянно и беспомощно стоял возле компьютерного стола.
Воздух замер на несколько секунд. Стояла такая тишина, что было слышно, как упадет иголка.
— Лу Янь?! Почему это ты?! — Цзян Боюнь явно не ожидал такого развития событий, и его лицо мгновенно помрачнело.
Лу Янь, увидев, сколько людей столпилось у дверей кабинета, растерялся ещё больше, и на его лице отразилось выражение человека, совершившего большую ошибку:
— Председатель Цзян, простите, я… я только что ждал вас в кабинете и нечаянно пролил кофе на клавиатуру, хотел вытереть, но не ожидал…
Не нужно было ничего подробно объяснять. Цзян Боюнь уже понял, что имел в виду Лу Янь. Он нахмурился и посмотрел на поверхность рабочего стола, где остались следы от кофе и салфетка, и неизвестно, о чем подумал. В общем, лицо у него было мрачнее некуда.
Спустя долгое время Цзян Боюнь наконец глухо произнес:
— Все выйдите, отзовите охрану!
Едва он это сказал, как остальным, даже если и хотелось поглазеть, пришлось отказаться от этого. Они поодиночке и парами отошли от дверей кабинета, но любопытные взгляды унять было невозможно.
Цзян Боюнь закрыл за собой дверь, глубоко выдохнул, пытаясь успокоиться, однако, увидев, что Лу Янь стоит с видом нашкодившего щенка, сдержанный гнев всё же вырвался наружу:
— Я же велел тебе ждать в комнате для приема гостей! Зачем ты ни с того ни с сего поперся в мой кабинет?!
Он не задумался о том, как Лу Янь вошел, потому что тот действительно знал код замка его кабинета.
Лу Янь отступил на шаг, словно его напугали, и почувствовал себя неуютно. Он чуть приподнял подбородок, переняв характер первоначального хозяина на все сто процентов, и, набравшись смелости, с полным правом произнес:
— Я… я просто зашел посидеть. Подумаешь, сломал один компьютер? Я же не нарочно.
Цзян Боюнь, услышав это, стремительно шагнул вперед. С него слетела обычная интеллигентная маска, и в его взгляде промелькнула такая же мрачная жестокость, как у Юй Цзэчуаня, только с примесью ещё большей ядовитости:
— Это что, дело о сломанном компьютере?! Ты знаешь, сколько в моем компьютере конфиденциальных файлов?! Ты знаешь, что только что всполошили даже охрану?! Если что-нибудь случится, ты сможешь за это ответить?!
Лу Янь не издал ни звука, его лицо побледнело от страха:
— Я…
Цзян Боюню было не до него. Он выхватил несколько салфеток, принялся вытирать пятна от кофе, попробовал включить компьютер и, обнаружив, что тот не поврежден, немного успокоился.
Но вскоре он заметил неладное: в компьютере осталась одна запись о неверно введенном пароле. Цзян Боюнь слегка прищурился и, сверля Лу Яня взглядом, спросил:
— Ты трогал мой компьютер?
У Лу Яня екнуло в сердце, но он тут же вернулся к обычному виду. Он ничего не стал скрывать, а прямо уселся на диван и откровенно признался:
— Да, я трогал твой компьютер. Хотел посмотреть, удалил ли ты те давние записи бухгалтерии, но нечаянно вызвал сигнализацию.
«Бам!»
Цзян Боюнь от злости ударил по столу и процедил сквозь зубы:
— Лу Янь, ты с ума сошел?! Каждый день цепляешься за бухгалтерские книги?! Я же давно сказал тебе, что записи удалены! Почему ты никак не угомонишься?!
Все те грязные делишки, которые Цзян Боюнь проворачивал когда-то, были совершены с помощью Лу Яня. Иными словами, о том, какие не показываемые людям вещи хранятся в его компьютере, Лу Янь знал прекрасно, и ему вовсе не нужно было трогать его компьютер.
Цзян Боюнь ощутил большую странность. Эта странность заключалась в том, что он, с одной стороны, подозревал, будто Лу Янь хочет что-то заполучить из его компьютера, а с другой — понимал, что ему вовсе не нужно трогать его компьютер, и в душе у него царило крайнее противоречие.
Лу Янь, однако, ни с того ни с сего произнес:
— Потому что я не хочу сидеть в тюрьме!
Лицо Цзян Боюня застыло.
Лу Янь поднялся с дивана и, ничуть не избегая, посмотрел Цзян Боюню прямо в глаза. Его тон не был агрессивным, а даже настолько спокойным, что от этого становилось не по себе:
— Председатель Цзян, сейчас у тебя есть деньги и влияние. Есть всё, ты даже вот-вот обручишься с дочерью главы Dingyou Group…
Цзян Боюнь на миг растерялся и машинально поднялся:
— А-Янь, выслушай меня…
Лу Янь, однако, поднял руку, давая понять, чтобы тот молчал и дослушал его до конца:
— Ты не виноват, ведь твой статус теперь не тот, что прежде. Тебе нужна поддержка равного по положению человека, а не такого, как я, который только болтается без дела и ничем не может тебе помочь.
Услышав, как Лу Янь заговорил о прошлом, сердце Цзян Боюня в одно мгновение захлестнуло чувство вины. Он гнался за славой и выгодой, но, поднявшись на определенную высоту, обрел и общий недуг большинства богачей — одиночество на вершине.
Теперь вокруг Цзян Боюня вилось всё больше людей, но ни один из них не был искренним. Он то и дело невольно вспоминал времена бедности, и, без сомнения, Лу Янь был единственным свидетелем того времени.
Лу Янь продолжил:
— Я сделал для тебя много чего вопреки совести и закону, но ничего так и не получил.
Цзян Боюнь решил, что Лу Янь недоволен нынешним положением. Он открыл рот, желая предложить компенсацию, но не ожидал, что следующие слова мужчины заставят его остолбенеть на месте:
— Я говорю всё это не для того, чтобы чего-то от тебя требовать, а потому что мне ничего не нужно. Я хочу лишь спокойно прожить остаток жизни.
Лу Янь сделал паузу, прежде чем продолжить:
— Если вдруг те вещи не были до конца уничтожены и их кто-нибудь обнаружит… Я не боюсь тюрьмы, я боюсь только того, что тебя тоже туда затянут.
Договорив, Лу Янь замолчал. Он молча опустил голову и не удержался, чтобы мысленно поставить себе галочку.
Идеально!
Этот монолог был просто идеален! Он и повод для того, чтобы трогать компьютер, придумал, и, отступая, разыграл вид человека, потерявшего всякую надежду, так что даже если потом он и расстанется с Цзян Боюнем, это не покажется слишком внезапным, а тот, возможно, ещё и будет настолько мучиться чувством вины, что не посмеет его домогаться.
Цзян Боюнь, услышав это, схватил Лу Яня за плечи и развернул к себе. Его тон был мягким, но в нем чувствовалась настороженность:
— А-Янь, ты правда ничего не хочешь?
Ему всё казалось, что Лу Янь слишком быстро от него отказывается, не так, как прежде.
Лу Янь сдерживал желание отвесить ему пощечину и изо всех сил старался сохранить улыбку:
— Ты ведь раньше перевел мне полтора миллиона…
«Тьфу! Перепутал, это Юй Цзэчуань помог вернуть долг.»
Лу Янь как ни в чем не бывало поправился:
— Ты ведь раньше то и дело переводил мне по несколько миллионов. Этого достаточно. В дальнейшем я, наверное, не останусь работать в компании. Планирую заняться небольшим своим делом. Спокойная жизнь — тоже неплохо. Если захочешь воспользоваться флешкой, можешь в любое время прийти за ней.
«Флешка! Флешка! Ну дай же мне флешку, слышишь?!»
Лу Янь мечтал швырнуть ему эти слова в лицо!
Он и не подозревал, что чем больше он так говорит, тем сильнее Цзян Боюнь не хочет его отпускать. Человеческая природа такова: когда имеешь — не ценишь, а когда вот-вот потеряешь — начинаешь сожалеть.
— А-Янь, все эти годы я тебя подводил…
— Ничего, правда ничего.
Цзян Боюнь крепко сжал его плечи, словно опасаясь, что тот вспылит. Его хватка была такой сильной, что кончики пальцев посинели, а голос звучал глухо:
— Моя мать немного старомодна. Ты знаешь, она всё время хочет внука. Нам с Линь Аньни, возможно, и вправду нужно пожениться…
— Я понимаю, твоё счастье важнее всего.
Неизвестно, тронуло ли это Цзян Боюня, но в глубине его глаз ясно промелькнула растерянность, и он с запинкой спросил:
— А-Янь, ты… ты правда меня не винишь?
Лу Янь изо всех сил старался сохранить улыбку:
— Нет, как я могу тебя винить?
— И не ненавидишь?
Лу Янь с глубоким чувством ответил:
— Буду ненавидеть кого угодно, только не тебя.
Отлично, этот ответ ещё лучше. Где ещё Цзян Боюнь найдет такого верного подхалима? Если он и теперь не выманит флешку, это будет просто вопиющей несправедливостью!
И как раз когда Лу Янь мысленно потирал руки от радости, Цзян Боюнь, поддавшись порыву чувств, внезапно протянул руку и обнял его. Его голос был глухим и хриплым, полным чувства вины:
— А-Янь…
Спина Лу Яня застыла: «!!!»
«Черт возьми, переиграл!»
http://bllate.org/book/13981/3226073
Сказал спасибо 1 читатель