Готовый перевод Villains / Злодеи: Глава 2. Новый управляющий.

«Площадью» в Циньюе называлось большое пустое пространство за домом «Ипинлу» на востоке города. Во время праздников там устраивались базары, где можно было купить еду, посмотреть представления – очень оживлённое место.

Сегодня праздник не предвещался, но народу было много – с востока сидела ровная шеренга солдат, с запада толпились простые горожане, торговцы прятались в углах, а нищие расселись удобно, как дома, явно ожидая зрелища. Перед ними на длинных скамьях сидели важные персоны города – богатые помещики и влиятельные горожане.

Все молчали, обращённые лицом к большой земляной платформе на севере.

На платформе стояли два стула. Один занимал Гу Юнчжан, второй был свободен. Никто не решался присесть на него – не все, конечно, боялись, но разве что с переломанными ногами решился бы кто-то сесть рядом с Гу Юнчжаном.

Слишком он был мрачен. Даже такой здоровяк, как капитан Хай, трепетал при виде него, постоянно опасаясь, что тот вдруг обернётся и вонзит нож ему в сердце.

Поэтому Гу Юнчжан казался одиноким. Он бездельничал, чертя дулом ружья своё имя на земле.

Он не учился писать, кроме как «Гу Юнчжан», больше ничего не умел.

А даже эти три иероглифа научил его писать много лет назад Гэ Сяодун.

Капитан Хай, смахнув пыль с формы и поправив фуражку, важно взобрался на платформу и громко произнёс:

— Уважаемые граждане! Начинаем народное собрание! Не шумите, слушайте меня!

На самом деле никто и не шумел, но как только он заговорил, стало тише некуда.

Он доволен эффектом и продолжил:

— Так сказать, после того как наш отряд вошёл в город, вы сами видите – мы никого не убивали, ничего не грабили, девушек ваших не насиловали. Мы довольно порядочные, верно? Разве можно позволить нам остаться без еды?

Он набрал уверенности и указал пальцем в толпу:

— Ваш мэр У – настоящий мерзавец! Гэ Сяодун приходит – он даёт тысячу цзинь зерна, а к нам пришли – и ничего! Да есть ли на свете такой бесстыдник?! Поэтому первым делом сегодня мы должны убрать этого коррумпированного чиновника!

Едва он закончил говорить, как солдаты привели связанного мэра У. Хай Чаншань решительно подошёл к Гу Юнчжану и, наклонившись, спросил:

— Командир, убить его здесь на платформе или отвести к речному берегу?

Гу Юнчжан поднял голову и посмотрел на мэра У, заметив, что тот уже дрожит всем телом.

Мэр У вовсе не хотел умирать. Однако он прекрасно понимал: солдаты одно за другим проходят через город, высасывая из людей последнюю кровь, словно саранча. Циньюй был выжат до предела. Если сегодня он снова начнёт собирать хотя бы горстку риса, завтра же кто-нибудь придёт и раскопает его родовую могилу.

На Гу Юнчане были длинные кожаные сапоги, доходившие до колен.

Он ногой стёр написанное на земле имя, слегка ударил дулом своего короткого ружья о сапог, затем, даже не прицеливаясь, просто выстрелил.

Пуля разнесла голову мэру У. Стража по обе стороны рефлекторно отскочила в момент выстрела – им повезло, они остались без брызг мозга. Лишённое головы тело всё ещё несколько секунд стояло, округлое и плотное, прежде чем рухнуть наземь, подняв облачко пыли на деревянной платформе.

Хай Чаншань получил прямой ответ и, выпрямившись, вернулся к переднему краю платформы. Тренированным голосом он продолжил:

— Коррумпированный чиновник отправился к царю ада! Переходим к следующему пункту повестки: пусть командир Гу произнесёт речь!

Солдаты похлопали в ладоши, выражая одобрение, но простые люди только перепугались до немоты.

Гу Юнчжан медленно встал, держа ружьё в руке. Его взгляд скользнул из-под густых ресниц по толпе, спокойный и бесстрастный.

— Нечего особо говорить, – Наконец заговорил он неторопливо. — Давайте выберем нового мэра.

Толпа молчала, как будто её парализовало.

Гу Юнчжан легко спрыгнул с платформы и медленно пошёл по проходу между людьми, повернувшись лицом к простым горожанам:

— Кто хочет? Можно самому вызваться, можно выбрать сообща, можно даже запиской подать.

Толпа молчала, опустив головы. Куда ни посмотрел Гу Юнчжан – всюду живые превращались в окаменевших мертвецов.

Пройдясь взад-вперёд по площади, он остановился перед первым рядом скамей, где сидели местные богачи и помещики.

Подняв дуло ружья, он направил его прямо в нос старика, сидящего впереди. Вздернув брови, он тихо произнёс:

— Ты?

Старик был одет в шёлк и парчу, на его маленькой шапочке красовался зелёный нефритовый знак. Ясно было – это богатый господин. Перед направленным на него дулом он испуганно закосил глазами, поднял руки и замахал ими:

— Нет-нет, я не достоин такой чести!

Гу Юнчжан перевёл взгляд на второго человека, одновременно нажав спусковой крючок.

Раздался выстрел. Голова старика разлетелась вдребезги, кровь и мозги окатили тех, кто стоял позади. Неожиданная смерть распространилась с платформы в толпу, но зрители оставались неподвижны – те, кого запачкали, лишь закрывали глаза и съёживались, ожидая своей очереди.

Из детской толпы вырвался тонкий вскрик, но прежде, чем он успел полностью вырваться наружу, его заглушила рука родителя.

Гу Юнчжан сделал шаг вперёд и приложил дуло ко лбу второго мужчины. Тот хранил странное молчание, потом внезапно закатил глаза и рухнул – от страха потерял сознание.

Гу Юнчжан заподозрил, что тот притворяется, поэтому поднял ру и жестом дал указание.

Немедленно подбежали охранники, ожидая приказов.

Не оборачиваясь, Гу Юнчжан двиннулся к третьему человеку и сказал:

— Вытащите его и прострелите. Сначала приведите в чувство, потом убейте.

Затем он поднял ружьё и коснулся подбородка третьего человека.

Это был молодой человек в длинном халате и маньчжурских штанах, белокожий, юный, как фарфоровая кукла, с блестящим здоровым цветом лица. Он поднял большие глаза, глядя на Гу Юнчана.

Гу Юнчжан почувствовал, что реакция у того необычная. Он насторожился, но внешне оставался добродушным:

— Мальчик, чей ты сын?

Юноша ответил спокойно:

— Брат мой, меня зовут Шэнь Тяньшэн, я – сын семьи Шэнь.

Гу Юнчжан не ожидал такого ответа, немного растерялся:

— А где твои родители?

Шэнь Тяньшэн чётко ответил:

— Мама и мой дядя уехали к моему дяде по маминой линии в Жэхэ. Папа рассердился и поехал в Жэхэ убивать их.

Гу Юнчжан опустил ружьё, задумчиво посмотрел вверх и решил, что, видимо, у Шэнь Тяньшэна проблемы с головой.

Четвёртым был председатель местной торговой палаты. Перед Гу Юнчжаном он так напугался, что даже согласился стать новым мэром. Но в тот же день, когда он вышел собирать налоги, он не смог получить ни единого зернышка риса. Разозлённый этим, Гу Юнчжан повесил его на столбе перед управлением и расстрелял из пулемёта.

Циньюй не принёс Гу Юнчжану никакой радости, и он издал приказ: завтра весь день разрешено грабить и насиловать!

http://bllate.org/book/14113/1241564