Готовый перевод ka pai mishi / Карточная комната/Card room: Глава 73. Чрезвычайно быстрый поезд 6: подозреваемые

Собранные улики были помещены в купе проводников, расположенное в передней части вагона. Сяо Лоу задумчиво посмотрел на шприцы и пустые флаконы на столе, прежде чем спросить:

– Руководитель группы Юй, можем ли мы обыскать личные вещи пассажиров? Там должны быть новые улики.

Юй Ханьцзян ненадолго задумался и ответил:

– Я помню, что в тройке черв, когда ученики пошли на спортивную площадку, я пошёл в класс и обыскал школьные сумки в поисках улик. Мы должны иметь возможность сделать то же самое в этой секретной комнате. Будучи проводниками, мы можем провести обыск в любое время, – затем он решительно добавил. – Попробуем.

Сяо Лоу кивнул и последовал за Юй Ханьцзяном.

Когда они подошли к первому купе, Юй Ханьцзян спокойно сказал:

– По просьбе службы безопасности нам необходимо провести простую проверку вашего багажа. Надеюсь на ваше сотрудничество.

Пассажиры не возражали. Казалось, они привыкли к подобным действиям проводников.

– У лао Ли случился сердечный приступ? – спросил один из стариков, подходя к Сяо Лоу.

– Пока точно не можем сказать, – улыбнулся ему Сяо Лоу. – Пожалуйста, не могли бы вы показать мне свой багаж?

Старик передал ему рюкзак:

– Я не брал с собой никаких легковоспламеняющихся или взрывоопасных веществ. В рюкзаке только еда.

Сяо Лоу открыл его, и это действительно был большой рюкзак, полный еды. Этот старик явно был любителем поесть.

– Сколько дней вы пробудете в Лунном городе? – спросил у него Сяо Лоу.

– Три дня, а потом мы отправимся обратно. Поэтому у всех немного багажа.

Оглядевшись, Сяо Лоу заметил, что все пассажиры имели одинаковые чёрные рюкзаки, купленные в туристическом агентстве. На рюкзаках были именные бирки, чтобы избежать путаницы.

Юй Ханьцзян объявила о проверке безопасности, и трое пассажиров из первого купе, как и ожидалось, передали ему свои рюкзаки.

Только пожилая женщина, ехавшая на месте 1А, все еще продолжала читать газету. Ей было за семьдесят: совершенно седые волосы, сутулая спина и лицо, покрытое морщинами. Она передвигалась с помощью трости, и у нее были проблемы со слухом. Все относились к ней с теплотой и называли «Мэй-цзе».

Заметив, что она никак не реагирует, соседка мягко потрясла её за руку:

– Мэй-цзе, проводники проводят проверку безопасности.

Мэй-цзе вздрогнула от неожиданности, подняла голову и вопросительно посмотрела на нее:

– Что?

– Проводник хочет проверить твой багаж! – громко крикнула ей в ухо соседка.

– Что? – Мэй-цзе всё ещё выглядела растерянной.

Тогда Юй Ханьцзян указал на её рюкзак и жестом попросил снять его. Наконец она поняла его и дрожащими руками достала его. Пожилой мужчина, стоявший рядом, заметив, как ей трудно передвигаться, поспешил помочь.

Юй Ханьцзян осмотрел содержимое рюкзака: несколько комплектов старой одежды, лекарства от давления, несколько газет – и больше ничего.

– Мэй-цзе уже немолода, поэтому она не так подвижна и плохо слышит, – пояснил старик, стоявший неподалёку. – Она – самый старший сотрудник в нашей компании, работала в отделе кадров с тех пор, как босс основал фирму. Большинство из нас были приняты на работу именно ею. Её дочь отправила ее в эту поездку, чтобы она могла немного отдохнуть. Но она недовольна, потому что считает, что доставляет слишком много хлопот.

Сяо Лоу и Юй Ханьцзян переглянулись. Поскольку Мэй-цзе была самым старшим сотрудником компании, она наверняка много знала.

Её багаж выглядел совершенно обычным, и Юй Ханьцзян решил позже поговорить с ней наедине. Возможно, у неё были проблемы со слухом, но читать она могла. Пожилая женщина носила толстые очки для чтения – значит, со зрением у неё всё было не так плохо, верно?

Оба рюкзака были в порядке. Сяо Лоу и Юй Ханьцзян быстро проверили вещи еще двух оставшихся пассажиров первого купе.

В одном из рюкзаков Юй Ханьцзян обнаружил иглы, ватные палочки и несколько предметов, напоминавших шариковые ручки. Он не сразу понял, что это, и показал находку Сяо Лоу. Тот внимательно осмотрел предметы и шёпотом сообщил Юй Ханьцзяну:

– Это инсулиновые ручки.

Юй Ханьцзян перевернул бирку на рюкзаке и увидел имя – Ню Дапэн. Он поднял взгляд на старика, который сидел на полке 1C, и спросил:

– Господин Ню, это ваш рюкзак?

– Да, – кивнул Ню Дапэн.

– У вас диабет? – спросил у него Сяо Лоу.

– Я страдаю от него уже много лет, – ответил Ню Дапэн. – И полагаюсь на инсулин, чтобы контролировать сахар в крови.

– Вы знали, что у Ли Чжэминя был диабет? – продолжил спрашивать Юй Ханьцзян.

Ню Дапэн выглядел спокойным:

– Знал. Раньше я видел лао Ли в той же больнице, которую сам посещаю.

Юй Ханьцзян записал имя – Ню Дапэна, и перешёл к следующему рюкзаку. В последнем рюкзаке ничего необычного не нашлось.

После этого они вышли из первого купе и продолжили обыск в купе номер два. Поскольку покойный жил именно в этом купе, его действительно нужно было тщательно проверить.

Старик, который поменялся с покойным местами и спал на верхней койке, был самым заметным в этой группе. Седые волосы покрывали только половину его головы, и его было легко запомнить. Этого человека звали Чжэн Вэйго. Юй Ханьцзян обыскал его сумку и нашел похожие иглы, ватные палочки и инсулиновые ручки.

– Как давно у вас диабет? – спросил у него Юй Ханьцзян.

Чжэн Вэйго смущенно посмотрел на него:

– В молодости я не обращал на это внимания и часто ел все подряд. Пять лет назад мне поставили диагноз: диабет и высокое давление. Теперь я контролирую их с помощью инсулина и антигипертензивных препаратов.

Кроме того Юй Ханьцзян обнаружил в сумке другого старика, Лю Юймина, колоду карт.

– Лао Ли обожал играть в карты, – объяснил он. – Мы вчера вчетвером играли до двух часов ночи, а потом легли спать.

– Света же не было, как вы играли в карты? – удивился Юй Ханьцзян.

– Мне иногда приходится ходить в туалет посреди ночи, а зрение у меня плохое. Вот мой сын и подарил мне фонарик, чтобы я мог им пользоваться, когда иду в туалет. Этой ночью лао Ли хотел поиграть в карты, поэтому я включил фонарик и поставил его на пол.

– Так и было, – кивнули двое других. – Лао Ли был очень рад, когда ночью играл в карты. Мы никак не ожидали… увы.

Выходит, эти старики играли до двух ночи в карты при свете фонарика.

– Когда вы посреди ночи ходили в туалет? Вы что-нибудь видели? – задал следующий вопрос Юй Ханьцзян.

Лю Юймин покачал головой:

– Я встал в 3 часа. Все спали, и все двери были закрыты.

– В это время Ли Чжэминь не двигался?

Лю Юймин задумался:

– Я помню, что лао Ли, кажется, перевернулся и тихонько похрапывал.

Другими словами, Ли Чжэминь умер после трех часов ночи. Больше в этом купе не нашлось никаких подозрительных предметов. И Сяо Лоу с Юй Ханьцзяном перешли в купе номер три. Как раз когда они собирались приступить к обыску багажа, пожилая женщина вдруг сердито воскликнула:

– Какое право вы имеете обыскивать мой багаж? Это вторжение в частную жизнь!

Она выглядела крайне взволнованной.

Пожилая женщина по имени Шу Пин, несмотря на свои 60 лет, выглядела не старше 40. Ухоженная кожа, стройная фигура и элегантное платье делали её самой молодой и привлекательной в группе. Ее волосы были явно уложены, красиво ниспадая на плечи.

– Обычная проверка безопасности. Госпожа, пожалуйста, сотрудничайте, – спокойно произнёс Юй Ханьцзян.

Сяо Лоу улыбнулся и поддержал его:

– Верно, все остальные без проблем согласились на проверку. Если вы беспокоитесь о конфиденциальности, то можете пройти с нами в отдельное купе. Мы проведем вашу проверку в частном порядке.

Лицо Шу Пин побледнело, и она крепче сжала свой рюкзак. Её странное поведение привлекло внимание трёх других пожилых людей, ехавших с ней в купе.

Юй Ханьцзян нахмурился:

– Если вы не будете сотрудничать, мне придётся до прибытия охраны временно задержать вас.

После этих слов он потянулся к ее рюкзаку. После долгих колебаний Шу Пин всё же передала его Юй Ханьцзяну.

Тот открыл рюкзак и, помимо сменной одежды, на самом дне, в потайном отделении, обнаружил инсулин. Доза казалась подозрительно большой – почти вдвое больше, чем в рюкзаках Ню Дапэна и Чжэн Вэйго.

Увидев, что Юй Ханьцзян нашел лекарство, лицо старушки внезапно стало крайне мрачным.

– Госпожа, как давно у вас диабет? Почему вы взяли с собой такую дозу? – спросил Сяо Лоу.

Шу Пин схватила рюкзак и мрачно ответила:

– Мне поставили диагноз в прошлом году. Моё состояние довольно тяжёлое, поэтому мне нужна большая доза. Вот почему я ношу с собой столько инсулина.

Пожилая женщина, сидевшая рядом с ней, удивлённо воскликнула:

– Сяо Пин, у тебя диабет? Почему ты нам ничего не сказала?

– Да, диабет – это не что-то постыдное. Многие пожилые люди страдают от него. Почему ты скрыла это от всех, – добавила другая старушка.

Шу Пин покраснела, затем снова побледнела и на мгновение растерялась, не в силах ответить.

Сяо Лоу и Юй Ханьцзян обменялись взглядами и направились к выходу из купе.

Остальные пассажиры спокойно отнеслись к проверке. Однако большинство из них не имели никакого отношения к группе пожилых людей. Их багаж был полон вещей и одежды.

Завершив проверку всего шестого вагона, двое мужчин вернулись в купе проводников в передней части вагона. Это купе было довольно тесным, всего около 1,5 квадратных метров, с небольшим столиком и откидным сиденьем. Двое крупных мужчин едва помещались внутри, их плечи почти соприкасались.

Юй Ханьцзян, не привыкший к такой близости, чувствовал, что его дыхание касается лица собеседника, и это казалось ему ужасно невежливо.

– Профессор Сяо, пожалуйста, садись, – в итоге предложил он.

Сяо Лоу без лишних церемоний сел. Это позволило Юй Ханьцзяну чувствовать себя относительно свободным. Сяо Лоу посмотрел на стоящего Юй Ханьцзяна и спросил:

– Руководитель группы Юй, что думаешь?

Юй Ханьцзян прислонился к столу, небрежно скрестил ноги и сложил руки на груди.

– На данный момент у нас четыре явных подозреваемых, – тихо произнёс он. – Первый – Ню Дапэн из первого купе. Ранее он проходил лечение в той же больнице, что и покойный, а значит, хорошо знал о его диабете. Второй – Чжэн Вэйго из второго купе. Покойный спал под ним, и они до двух часов ночи играли в карты. Он легко мог определить, спят ли другие люди в купе. Ему проще других было совершить преступления. К тому же он сам диабетик. Третий – Лю Юймин тоже из второго купе. Он утверждал, что часто встаёт по ночам в туалет, но это могло быть лишь прикрытием. Предположим, он поднялся в три часа ночи, убил Ли Чжэминя, а затем сделал вид, что идёт в туалет. Шприц и флагончик из-под инсулина он мог выбросить, чтобы отвести от себя подозрения. А ещё есть Шу Пин из третьего купе. Когда мы обыскивали её багаж, эта пожилая женщина была необычайно взволнована. Её инсулин был спрятан на самом дне рюкзака, а дозировка – вдвое больше, чем у всех остальных. Она говорит, что серьёзно больна, но я не думаю, что это так.

Сяо Лоу погладил подбородок и задумался. Юй Ханьцзян внимательно посмотрел на него:

– Что думаешь?

– Руководитель группы Юй, ты заметил, что инсулин, который принимают пожилые люди, отличается от того, что мы нашли в мусорном ведре? – Сяо Лоу поднял на него взгляд.

Юй Ханьцзян кивнул:

– Да, их инсулин, похож на шариковую ручку. Ты сказал, что это инсулиновая ручка?

Правая рука Сяо Лоу небрежно лежала на столе, его тонкие пальцы были слегка согнуты, и он осторожно постукивали по поверхности. Он внимательно обдумал все услышанное, прежде чем произнести:

– У меня есть однокурсник, он врач-эндокринолог. В настоящее время наиболее распространенный метод регулировки уровня сахара в крови – это инсулиновая ручка. Во-первых, ее удобно носить с собой. Во-вторых, это избавляет от необходимости набирать инъекцию шприцем, – он сделал небольшую паузу, затем добавил. – Инсулиновые ручки используют более тонкие иглы, что уменьшает боль. На ручке есть чёткие отметки дозировки, и стержень можно заменить в любое время. Это делает ежедневные инъекции очень удобными.

Чтобы помочь Юй Ханьцзяну лучше понять, Сяо Лоу привёл наглядный пример:

– Это как разница между шариковой и традиционной перьевой ручкой. В шариковой ручке, когда чернила заканчиваются, ты просто меняешь стержень и продолжаешь писать, а запасные стержни удобно носить с собой. А вот перьевые ручки требуют набирать чернила из чернильницы, и контролировать их количество порой бывает очень трудно, да и носить чернила с собой неудобно. Все то же самое можно сказать и про традиционные шприцы. Набирать инсулин в них сложно, да и носить с собой непрактично. Поэтому в клинической практике инсулиновые ручки используются чаще всего.

Юй Ханьцзян сразу уловил суть:

– Хочешь сказать, что обычные шприцы, найденные в мусорном ведре, не принадлежали Ли Чжэминю?

Сяо Лоу кивнул:

– Да, Ли Чжэминь обеспеченный человек, а инсулиновую ручку легко носить с собой и удобно использовать. Нет причин, по которым он не знал бы об инсулиновой ручке и использовал бы устаревшие шприцы для инъекций.

Сяо Лоу взял шариковую ручку, быстро записал формулу в блокнот:

– Есть ещё одна проблема. Я тщательно всё обдумал, и дозировку инсулина можно рассчитать по этой формуле. Госпожа Шу Пин очень стройная и не высокая, вред ли ее вес превышает 50 килограммов. Это значит, что её суточная доза инсулина составляет около 20 единиц. Инсулина в её сумке хватит на месяц.

Юй Ханьцзян опустил взгляд на формулу.

[уровень глюкозы в крови натощак (ммоль/л)×18−100] x 10 x вес (кг) x 0,6 ÷ 1000 ÷2

Почерк Сяо Лоу был элегантным и аккуратным, и он смог написать такую ​​длинную формулу благодаря своей выдающейся памяти.

Юй Ханьцзян опустил голову и на мгновение задумался.

– Согласно нашему анализу, иглы и шприц в мусорном ведре явно не принадлежали Ли Чжэминю, поскольку он определенно использовал бы более совершенную инсулиновую ручку, а не традиционные шприцы. Мы не нашли инсулина в багаже Ли Чжэминя, но в рюкзаке Шу Пин запасы инсулина были довольно-таки большими. Поэтому можно предположить, что Шу Пин забрала весь инсулин Ли Чжэминя.

Логика Юй Ханьцзяна была безупречной: он мгновенно уловил суть рассуждений Сяо Лоу.

Сяо Лоу одобрительно кивнул:

– Я спросил их гида, и эта туристическая поездка от отправления до возвращения рассчитана на десять дней. На обратном пути никаких дополнительных остановок не планируется, и Шу Пин точно не понадобится месячная доза инсулина.

Запас на тридцать дней при десятидневной поездке – этого хватит на двоих. Похоже, на лао Ли некоторые с его работы действительно имели зуб, а эта Шу Пин могла украсть его инсулин.

– Шу Пин резко побледнела и не хотела, чтобы мы проверяли её сумку, – вспомнил Юй Ханьцзян. – Это потому, что она украла инсулин лао Ли и боялась, что мы это обнаружим. С этой женщиной явно не все так просто, как могло показаться на первый взгляд.

– Однако лао Ли ввели почти 30 единиц инсулина из обычного шприца. Это не обязательно была госпожа Шу, – продолжил Сяо Лоу. – Если бы это была она, ей не нужно было бы красть инсулиновые ручки лао Ли.

– Похоже, нам нужно продолжить расследование, – согласился Юй Ханьцзян. – В этой группе пожилых людей действительно непростые взаимоотношения.

В этот момент к купе проводника со стопкой документов подошла экскурсовод Цинь Шиюэ. Её лицо, до этого напряжённое, сейчас заметно расслабилось. Она постучала в дверь купе и передала бумаги Сяо Лоу:

– У нашего туристического агентства высокие требования для туров с пожилыми людьми. Регистрационные формы должны быть заполнены очень подробно. Вот 12 анкет, включая информацию об их семьях и здоровье.

– Спасибо, – ответил Сяо Лоу, принимая бумаги.

Цинь Шиюэ помедлила, затем сжала кулаки и решительно произнесла:

– Если это действительно убийство, вы должны найти виновного!

– Будь уверена, мы выясним это как можно скорее, – заверил её Сяо Лоу.

Внимательно изучая документы, Юй Ханьцзян тихо спросил:

– Сяо Цинь, я хочу задать тебе несколько вопросов. Как долго ты сопровождал эту группу? И у кого из них были самые хорошие отношения с Ли Чжэминем?

Цинь Шиюэ, нахмурившись, задумалась над его вопросом:

– Я три дня сопровождала их на экскурсиях по Солнечному городу. Лао Ли был довольно популярен в их компании – большинство людей старались ему угодить. К тому же, его сын очень богат, и в Солнечном городе он пригласил всех нас на изысканный ужин в шикарный ресторан, в котором подавали блюда из морепродуктов. Один этот ужин явно обошелся ему в сотни тысяч золотых монет. К тому же Ли Чжэминь очень добрый: если кто-то просит его об услуге, он всегда готов помочь.

– Неужели у него ни с кем не было ссор? – удивился Юй Ханьцзян.

– За последние несколько дней, что я их сопровождаю, они все прекрасно ладили между собой, – девушка покачала головой. – Они постоянно болтают и смеются. Вчера вечером лао Ли даже угостил всех ужином в вагоне-ресторане.

– Никто его не недолюбливал? – продолжил задавать вопросы Юй Ханьцзян. – Может, кто-то проявлял неприязнь, пока другие не видели?

– Нц… – она почесала затылок и задумалась. – Господин Ню явно испытывал к нему отвращение. Они никогда не разговаривают и не сидят вместе за одним столом. Они ведут себя так, будто и вовсе не знают друг друга. Ах да, и… госпожа Шу тоже порой ведёт себя странно. Я не раз замечала, как она закатывала глаза за его спиной и презрительно усмехалась, когда лао Ли начинал нахваливать своего сына.

– А те, кто ехал вместе с ним в купе, были с ним в хороших отношениях?

Цинь Шиюэ кивнула:

– Когда мы покупали билеты, их места изначально были не рядом. Но лао Ли сказал, что хочет поиграть с друзьями в карты, и специально попросил меня поменять билеты в кассе, чтобы все четверо оказались в одном купе.

Это соответствовало тому, что они узнали от пассажиров из второго купе: четверо стариков действительно прошлой ночью играли в карты.

Сяо Лоу внезапно поднял взгляд от документов:

– А лао Ли хорошо спит?

Цинь Шиюэ задумалась на мгновение, затем кивнула:

– Похоже, что да. Все говорят, что он очень спокойный. Его сын богат и уважаем, у семьи много недвижимости – ему не о чем беспокоиться. Говорят, он спит так крепко, что даже гром его не разбудит.

В конце концов, общение гида с этой группой было очень коротким, и она мало что знала. Когда Юй Ханьцзян получил всю нужную информацию, он отпустил её и попросил:

– Могу ли я попросить тебя позвать Шу Пин?

Цинь Шиюэ без вопросов повернулась и отправилась в купе номер три.

Вскоре в купе проводников вошла Шу Пин – самая молодая и красивая пожилая женщина в группе. Обычно она держалась гордо и уверенно, но сейчас её лицо побледнело. Она глубоко вздохнула и, стараясь сохранить спокойствие, шагнула внутрь. Внутри ее ждали два проводника: один сидел, другой стоял.

Тот, который сидел, обладал утончёнными чертами лица и мягким выражением ясных глаз. Он выглядел очень добрым. Однако мужчина, стоявший рядом с ним, смотрел на неё ледяным, пронзительным взглядом. От одного его взгляда Шу Пин внутренне содрогнулась. На ней были туфли на каблуках, отчего она оступилась и поспешно ухватилась за ручку двери, чтобы сохранить равновесие.

– Ответьте, зачем было красть инсулин Ли Чжэминя? – спокойным голосом спросил у нее Юй Ханьцзян.

Шу Пин в изумлении замерла в дверях.

http://bllate.org/book/14136/1617707